(Не) родная мама. Она - мой смысл жизни - Виктория Вишневская
Я потираю подбородок и откидываюсь на спинку кресла, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.
Бывшая жена даже с дочкой видеться не даёт! Нет, она не запрещает, но и возможности не предоставляет. Как пробиться к ним? Только если идти напролом. Но и так нельзя — только всё испорчу. Значит, остаётся хитрость.
Хм, девочки ведь сейчас в игровой комнате?
В голове щёлкает — идея! Я резко встаю с кресла.
Точно, отличный шанс.
Не помню, как добираюсь до игровой комнаты — будто ноги сами несут. Вижу девочек. Играют, не замечая никого вокруг. Радуются, смеются, и ведут себя так весело, непринужденно, без напряжения. Не то что у нас с Ариной.
— Мелочь, — зову их нежно.
Обе синхронно оборачиваются, и я не могу сдержать улыбку.
— Папа! — голосит моя кроха.
— Дядя Август! — официально зовёт вторая. Пора бы стереть с лица земли этот «дядя Август».
— Время обеда. Пошли есть, — машу головой в сторону.
— О, я хочу кушать! — Маша срывается с места и летит ко мне. Но стопорится на полпути. — Насть, пошли!
Но малышка не спешит. Она остаётся стоять, неуверенно теребя подол своего сарафана, взгляд опущен, в глазах — тень сомнения.
— Я не могу, — тихо, с грустью, но удивительной рассудительностью говорит она. — Мама придёт и не найдёт меня. Мама будет волноваться и плакать.
— Мы её предупредим, — мягко утешаю я. — По пути позвоню твоей маме, скажу, что забрал тебя. Хорошо?
Настя всё ещё колеблется. Такая послушная… Не уходит с незнакомыми дядями — это радует и одновременно обижает. Она ведь не знает, что я её папа.
— Точно? — с надеждой поднимает на меня глаза.
— Я не обманываю детей, — твёрдо отвечаю.
— Папа никогда меня не обманывал! — вступается за меня Маша и хватает сестрёнку за руку. — Пошли!
Настя не успевает и подумать, как мой маленький вихрь уже решает всё за неё — тянет к выходу, и Настя, неохотно, но послушно идёт следом.
Беру Машу за ладошку, параллельно предупреждаю Лиду, смотрящую за детьми, что забираю обеих. Пусть скажет Арине, если та появится. Но всё равно звоню бывшей жене — телефон молчит. Ещё раз — и снова тишина.
Нервно. Внутри всё сжимается, затылок будто жжёт тревогой. Чувствую: что-то не так.
— Девочки, пообедаем у нас дома? Закажем еду в номер, — задумчиво спрашиваю по пути обратно.
— О, давай! — радостно соглашается Маша. Настя скромно кивает, и я веду их в наши апартаменты.
Быстро заказываю еду из ресторана, прошу девочек спокойно посидеть. Просить об этом двух маленьких шкод — дело почти безнадёжное, но сейчас меня больше волнует бывшая жена.
Звоню Наталье — узнаю, что Арина забыла телефон в кабинете. Волнение немного отпускает, но не до конца.
А вдруг Лиза тут замешана? Я не видел её эти дни, но знаю — она где-то на территории отеля. С того дня мы не общались, она лишь пару раз заходила в номер — я понял это по её вещам, которые исчезали, пока нас не было дома.
Видеть меня она не хочет, но мне плевать.
Внутри всё кипит — тревога, злость, беспокойство. Но я держу себя в руках.
Куда подевалась эта невыносимая женщина?
На улице её никто не видел, в холле тоже пусто. Только что её искал какой-то новоприбывший гость. Сейчас она у него? Проверяю, куда он заселился. Ага, первый этаж, девятый номер.
Шагаю по коридору, напряжённо вслушиваясь в тишину. Нахожу нужную дверь, но не успеваю постучать — за углом раздаётся угрожающий мужской голос:
— Поэтому… Я здесь. Ты заплатишь за потраченное мной время. И за долг, который так и не вернула.
Я хмурюсь, пытаясь осмыслить услышанное. Что за чёрт? Криминальные разборки в моём отеле?
— Какой ещё долг?.. Я всё отдала! — женский голос пронзает меня насквозь, будто окатывают ледяной водой. Внутри всё сжимается, холодеет.
Арина. Я узнаю её из тысячи.
— Нет, дорогуша. Не уверен. Незадолго до того, как моя помощница исчезла, из моего кабинета пропали деньги. Доступ был только у меня… и у тебя.
Я уже не слушаю. Что-то внутри взрывается, и ноги сами несут меня за угол.
Перед глазами — спина мужика. Из-за его худых ног выглядывают женские туфли.
— Я ничего не брала! — голос Арины дрожит, но держится.
Он прижал её к стене?..
— А мне это неважно. Всё, чего я сейчас хочу, — сжать твою тонкую шею, затащить в номер и хорошенько от...
Рука сама ложится ему на плечо. Разворачиваю его к себе и, не раздумывая, со всей силы бью кулаком в челюсть. Всё происходит на автомате, с единственной мыслью: «Защитить». Костяшки пальцев обжигает боль, но это только подстёгивает.
Мужик отлетает в сторону, ударяется о стену рядом с Ариной.
Я хватаю её за запястье, тяну к себе и тут же заслоняю собой, не давая ни шанса приблизиться к ней.
Какого чёрта он смеет так обращаться с моей женой? Пусть и бывшей — неважно!
— Уж не знаю, какого чёрта у вас здесь происходит и что ты за хрен с горы такой, — сквозь зубы бросаю, чувствуя, как внутри загорается ярость.
Он хотел затащить её в комнату!
— Но если ещё раз увижу тебя рядом с моей женой — кастрирую без наркоза.
— Ты ещё кто такой? — хрипит урод, держась за стену и сплёвывая кровь прямо на ковёр. Я морщусь, ругая про себя ублюдка. Только работы горничным добавляет.
— Не знаю, какой у Арины долг, — игнорирую его вопрос. — Скинешь мне счёт — я заплачу. Но чтобы рядом с ней тебя больше не было. В следующий раз челюсть сломаю с другой стороны.
Удар был сильный — половина его лица уже опухает. Кулак ноет, но мне плевать.
А он, похоже, мазохист — усмехается, вытирая кровь с губ.
— Допустим, — бросает самодовольно, будто ничего не случилось.
В коридоре повисает напряжённая, вязкая тишина. Воздух словно закипает от злости.
Ещё бы раз ударить… Да не могу. Я даже спиной чувствую, как дрожит Арина.
Отворачиваюсь от этого козла, хватаю её за руку и тяну за собой. Она семенит за мной, но… сопротивляется?
— Август, подожди!
Мы почти бегом доходим до лифта, я буквально затаскиваю её в кабину. С силой вжимаю кнопку нашего этажа.
— Да стой же ты! — она вырывает руку. — У него Настя!
Я замираю на секунду. Арина, вся в панике, тянется к панели, лихорадочно ищет кнопку открытия двери. Я перехватываю её руку почти на полпути.
— Она у меня
