Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера - Саяна Горская

сердцем.

Я закрываю глаза. Под рёбрами разливается что-то тёплое, пульсирующее.

– Это было не так просто – не озлобиться. Но, наверное, сердце у меня и правда доброе.

– Юль, – Ян чуть замедляет шаг и склоняется ближе. – А найдётся в нём место для одного дурака? Он обещает исправиться. Много места не займёт. Ему бы… Уголочек. Малюсенький совсем, но с тобой.

Дыхание в очередной раз сбивается.

Я смотрю на него – такого смешного, неловкого, потерянного.

На того самого мальчишку, что когда-то не протянул мне руку.

А сейчас – протягивает.

И я могла бы сказать «нет».

Могла бы сказать, что слишком поздно.

Что я слишком долго училась штопать раны, которые он оставил.

Что я уже научилась жить без него.

Но если бы это было правдой…

Если бы это было правдой, я бы не стояла сейчас перед ним, не чувствуя ног.

Не таяла бы в его объятиях.

Не вдыхала бы этот запах – едва уловимый, но такой до боли знакомый.

Не слушала бы этот голос, в котором звучит вдруг совсем другая интонация.

Не боялась бы до дрожи, что если отвернусь – он снова уйдёт.

Я не говорю ничего, просто делаю шаг ближе и кладу голову ему на грудь.

Прислушиваюсь.

Его сердце бьётся сбивчиво. Громко.

Большое сердце.

Не злое.

Дурное просто, да.

Закрываю глаза, и мне становится вдруг очень спокойно.

Спокойно танцевать с ним этот школьный вальс.

С опозданием на пятнадцать лет…

Глава 33

Юля.

На кухне пахнет корицей, ванилью и свежими яблоками. Пахнет так сладко, что мне хочется просто закрыть глаза и замереть в этом обволакивающем ощущении уюта.

Я режу яблоки. Мама рядом вымешивает венчиком тесто.

Стараюсь сосредоточиться на яблочных дольках, но мысли всё равно утекают туда, где Ян.

А где он – я понятия не имею…

– Ты сегодня какая-то странная, – говорит мама, не поднимая глаз от теста. – У тебя всё хорошо?

– Всё хорошо, – быстро отвечаю я, но мама только тихо усмехается.

– Конечно. Поэтому ты вместо долек измельчила несчастное яблоко на атомы? Юль, я же вижу твой отсутствующий взгляд, твою рассеянность. Что происходит?

Опускаю нож. Потерянно смотрю на горку мелко нашинкованных яблок.

Чёрт.

Правда. Увлеклась…

– Ладно. Может, я просто… – Замолкаю, не зная, как это объяснить.

Мама моет руки, вытирает их полотенцем и наклоняет голову, внимательно изучая меня.

– Хочешь поговорить? Я всегда готова выслушать и дать совет.

Заламываю руки.

– Это так странно. Мы танцевали вальс. Всё было… Прекрасно. Он так смотрел на меня. Говорил такие слова… – Поджимаю губы. – Но прошло уже три дня, а он не появляется.

– Пропал?

– Нет, он… – Я нервно вздыхаю, отбрасываю волосы от лица за плечи. – Он отправляет мне сообщения с пожеланиями доброго утра. Интересуется, что нового произошло. Позавчера прислал цветы и вкусняшки для Ведьмы. Вчера – заказал ужин из ресторана и… ещё вкусняшки для Ведьмы. Но он не появляется.

– Значит, всё-таки не пропал? Тогда что же тебя тревожит?

Ловлю в отражении лезвия ножа своё лицо – нахмуренное, растерянное.

– Я боюсь. Либо он добился своего и решил сбежать. Либо он что-то замышляет. И я не знаю, чего боюсь больше.

Мама присаживается на стул, разглаживает складки на фартуке по коленям. Смотрит на меня так, как умеют только мамы – внимательно, терпеливо, будто внутри неё спрятаны все ответы на мои вопросы, и нужно лишь задать эти вопросы вслух.

– Ты боишься, что он исчезнет?

– Наверное…

– Милая моя… Я ведь вижу, как ты светишься, когда говоришь о нём. Как прячешь улыбку, читая его сообщения. Как вздыхаешь, когда он долго не пишет.

Я раздражённо закатываю глаза. Бросаю грязный нож в раковину с таким нервом, словно это он – виновник всех моих проблем.

– А что, если я ему вообще не нужна? – Вырывается из меня с горечью.

– Если бы ты была ему не нужна, он бы просто ушёл. Без сообщений. Без цветов. Без… Как ты их назвала? Вкусняшек для Ведьмы?

– Он что, думает, что можно просто осыпать меня знаками внимания и этого будет достаточно?

– Иногда мужчинам нужно время, чтобы собраться с мыслями и понять, как действовать дальше. Бывает, они ведут себя странно, на то они и мужчины. Но знаешь, что меня радует?

– Что?

– Что ты снова живёшь, а не существуешь.

– А? – Хмурюсь.

– Ты снова споришь, смеёшься, интересуешься чем-то, что выходит за пределы твоей привычной жизни. У тебя глаза горят, Юль. Я очень давно тебя такой увлечённой не видела.

– Наверное, да…

– Ты боишься, что всё это – просто красивая игра. Что он скоро насытится… И оставит тебя.

Меня передёргивает от одной лишь мысли об этом.

– Но Юль, – продолжает мама. – Не только Ян принимает решения. Но и ты тоже. И без твоего решения попробовать вы просто не сможете сдвинуться дальше. Перестань убегать.

– Я просто не понимаю, чего он хочет.

– Он точно что-то замышляет, – пожимает плечами мама. – Или просто даёт тебе пространство.

– Зачем?

– Чтобы ты успела соскучиться.

– Ну уж нет, – фыркаю. – Я совсем не скучаю.

Сама понимаю, как глупо и неправдоподобно это звучит.

– Конечно, нет, – соглашается мама, хоть и не верит. – Именно поэтому ты несёшься к своему телефону на каждый звук сообщения.

Комкаю полотенце и бросаю в неё шутливо.

– Ну всё, мам, без этих твоих психологических штучек!

– Ладно, ладно, – смеётся мама. – Просто скажи мне: ты ему доверяешь?

– Не знаю.

– Тогда задай себе этот вопрос честно.

Я закусываю губу.

Вспоминаю, как он смотрел на меня в тот день. Как держал мою руку, как бережно вёл в танце, как говорил, что восхищается мной.

Как посылал мне цветы, еду для Ведьмы и тёплые трогательные сообщения каждое утро.

Он не исчезал.

Много произошло между нами. Хорошего и плохого.

Но, наверное, если бы Ян Петров действительно хотел исчезнуть – он сделал бы это сразу. Резко, без прелюдий.

– Я хочу ему доверять.

Мама довольно кивает.

– Значит, доверься сейчас. Сейчас самое время.

Я медленно выдыхаю, но внутри всё ещё неспокойно. Там бурлит страх.

– А если он всё-таки испугается ответственности? Уйдёт?

– Тогда ты узнаешь правду и тебе не придётся жить в иллюзиях. Но если он всё же не уйдёт?

– Тогда… Тогда я не знаю, что делать.

– Может, просто быть счастливой?

– Так легко? – Нервно смеюсь.

– А почему бы и нет? – Мама встаёт, кладёт руку мне на ладонь, сжимает пальцы. – Просто живи, Юль. Не строй сценарии. Пусть всё идёт так,