Бывшие. Соври, что любишь - Даша Черничная

и мне пришлось пойти к другому врачу. К ее врачу, — откровенничаю с Денисом, иначе он просто не поймет. — Дверь была приоткрыта, и я слышала, как гинеколог разговаривала с Мариной.

Я пытаюсь сдержать осуждение, но это сложно, потому что я не могу не ставить себя на место Марины.

— Она плакала, Денис. Врач объясняла ей, что шансов мало, а она плакала. А потом вышла на улицу и долго сидела на лавочке, безжизненно смотрела в одну точку. Мне надо было лишь поставить печать, так что я быстро освободилась и все видела. Я хотела подойти к ней, но мне показалось, что сделаю только хуже.

Мы не общаемся, но знакомы. Все же я посчитала это неуместным и решила попробовать повлиять на Дениса.

Мне кажется, он слеп…

— Она была там одна, Денис, — я честно стараюсь говорить спокойно, но все-таки скатываюсь до осуждения. — А где был ты?

Молчит. Взгляд растерянный.

И я понимаю, что он даже не знал ничего. И мне кажется, вовсе не потому, что Марина не рассказывала, а потому, что Дениса попросту нет в ее жизни и ей некому показать свою боль.

— Ты должен был быть там со своей женой.

— Что ты хочешь сказать?

— Не приезжай больше к Леше, — выдаю твердо.

— В каком смысле?

— Я имею в виду, что не нужно приезжать каждую неделю. Думаю, раза в месяц будет достаточно. Тебе пора заняться своей жизнью. И в частности своей женой.

— Это все? — цедит зло.

— Нет. Максим знает, что он отец Леши. Мы собираемся сказать ему в ближайшее время.

— Что, больше не нужен идиот Стафеев? — хмыкает. — Появился блудный папаша, и меня пинком под зад? В расход?

— Ты всегда будешь в жизни Леши. Просто сейчас настало время сепарироваться от нас и заняться своей жизнью, в частности своей женой.

Денис поднимает лицо к небу и болезненно смеется, выдыхая облачко пара.

— И снова, как тогда, четырнадцать лет назад. Да, Уль? Никонов на горизонте, и ты летишь к нему. А есть еще на чем лететь, Ульяна? Крылья-то он тебе обломал еще тогда.

Сглатываю мерзкий ком в горле.

— Вот поэтому я и настаиваю на том, что тебе стоит заняться своей жизнью, Денис. Не моей.

Псс... книга про Дениса уже стартовала

Предлагаю посмотреть на историю с другой стороны. Со стороны женщины, которая понимает: муж никогда не будет любить ее так, как свою первую жену.

Очень жду вас там ❤️

https://litnet.com/shrt/Sey6

— Мамочка, я потерялась, а этот дядя помог мне найти тебя, — нежным голоском выдает моя дочь.

Медленно поднимаю взгляд на бывшего мужа, который выглядит ошарашенным и размазанным в мясо. Он все понял.

— Мамочка, этот дядя мне понравился. Можно он будет моим папой?

Он и так твой папа, доченька…

Глава 46

Максим

Ульяна вернулась поздно.

Подавленная и такая уставшая, будто полгорода прошла на своих двоих. Почему-то мне кажется, что так и было.

Я встречаю ее у входной двери.

Она пробирается в квартиру тихо, едва слышно. Я щелкаю выключателем, и загорается верхний свет.

— Ой! — вскрикивает Уля и говорит тише: — Я думала, все спят.

— Мальчики вымотались и уснули. Все-таки компьютерные игры — малополезная штука, — говорю спокойно, а внутри бушует вулкан.

Где была? С кем? Почему не позвонила? Я бы приехал, забрал.

Уля утомленно улыбается:

— Ничего. Сегодня такой замечательные день, пусть по-своему отметят выписку из больницы.

Она тянет собачку молнии вниз и снимает с себя куртку. Подхожу ближе, забираю у нее одежду. Наши руки соприкасаются, а я бездумно перехватываю ее кисти.

— Охренеть! Ульяна, да у тебя холоднющие руки! — опускаюсь на корточки и кладу ладонь ей на ступню. — А ноги как ледышки. Где тебя носило?!

Резко поднимаюсь.

— Перестань. Я не маленькая девочка, — отворачивается.

— Что, сложно было позвонить? — вешаю куртку и настаиваю на своем.

— Я хотела побыть одна! — выдает неожиданно.

— Побыла?

— Угу.

— А теперь пошли отогреваться, — за локоть утягиваю ее на кухню, ставлю чайник.

Уля отходит, щеки у нее краснеют, и в целом она расслабляется, даже улыбается немного.

Сажусь рядом, поднимаю ее ногу и начинаю растирать ступню.

— Не надо! — вырывается.

— Сиди уже! — гаркаю на нее. — Ты хоть ноги чувствуешь?

— Только сейчас начала, — сдерживает улыбку.

Вот зараза! Говорит, что не маленькая, а сама ведет себя как как девчонка.

— Получилось разговорить Глеба? — спрашивает заговорщически.

— Нет. Да я и не пытался особо. Они с Лешкой увлеклись игрой, а потом разошлись по комнатам и вырубились, представляешь? — улыбаюсь, говоря о своих сыновьях.

— Ты зря накупил Леше новой одежды, — качает головой. — И планшет ни к чему. Это очень дорогие подарки, Максим.

— Мне хочется, чтобы у него было все, — отвечаю мягко.

— У него все есть! — звучит с вызовом.

Я не хочу больше ссор и споров, поэтому говорю честно:

— Я столько ему всего недодал, Уль, что теперь пытаюсь это пытаюсь наверстать по максимуму.

— Это не очень хороший путь, как мне кажется.

— Скажи, как надо, Ульяна. Я сделаю. — Слова вырываются сами собой. — Очевидно, ты более проницательна, я же могу наломать дров. Как мне сделать все правильно, чтобы при этом не пострадал никто из мальчиков?

Уля задумывается:

— Ты, главное, напором не бери. И игрушки дорогие ни к чему.

Киваю. Да, согласен.

— Но, конечно, лучше начать с разговора — сообщить Леше о том, что ты его настоящий отец, — заканчивает.

В эту секунду я перевожу взгляд на дверной проем — там стоит Глеб.

Он растрепанный ото сна.

— Сынок? — зову его.

Слышал? Нет?

Переводит взгляд с меня на Ульяну и обратно. Его губы дрожат, грудь быстро вздымается.

Слышал…

Выпускаю ногу Ульяны и поднимаюсь. Та оборачивается и прикрывает рот рукой.

— Пап… — голос сына ломается, — я не понял ничего. Почему Ульяна Романовна говорит, что Лешка твой сын?

Подхожу к Глебу медленно, будто иду по минному полю.

— Сынок, я не хотел, чтобы ты так все узнал.

— Как Леша может быть твоим сыном? Пап? —