Мой друг - домовой (Дилогия) - Гектор Шульц

ткнул пальцем в прозрачное стекло. Продавец ювелирного магазина, поморщившись, протерла стекло мягкой тряпочкой и достала-таки требуемое украшение.

Я долго думал, что же подарить Алине. Духи не рискнул, ибо боялся ошибиться. Насчет белья тоже все было крайне неоднозначно. И я пошел по самому легкому пути решив вручить что-то из золотых изделий. Благо вариантов было очень много.

- Отличный выбор. Три грамма золота, натуральный изумруд и три бриллианта, – вздохнула консультант, протягивая мне сотое кольцо за все время моего пребывания в салоне.

- Очень красивое. А изумруд сочетается с бриллиантами? – спросил я, завороженно рассматривая сокровище.

- Вполне. Камни гармонируют друг с другом, и это кольцо идеально подойдет для того, чтобы сделать девушке предложение.

- Эм. Да, определенно, – нервно сглотнул я, услышав сие заявление. – Это просто подарок. Без какого-либо смысла. В честь праздника.

- Тем более. Очень красивое украшение. Уверена, что ваша избранница будет счастлива, – завистливо поджала губки девушка, осматривая мою крепкую фигуру.

- Спасибо, беру.

Заскочив на обратном пути в магазин, я докупил необходимые продукты и две бутылки Гиннесса. Для себя и Нафани. Мужчинам тоже нужно было снять стресс. День был очень нервным. Для Алины я купил кольцо, а Чуче новый сарафан с яркими цветами на нем, от какого-то маститого модельера. Его имя я слышал когда-то, но повторить это имя, значило сломать себе язык в шести местах.

И вот поднимаясь по лестнице в свою квартирку, я напевал чудесную песенку старых рокеров «Розы и пистолеты» - Без тебя вся жизнь моя, как ломка. В подъезде витал дивный запах жареного мяса и сотен пряных приправ. Нафаня вовсю хозяйничал на кухне.

- Нафань, забери пакеты! – крикнул я вглубь квартиры.

- Уже иду, чего ты орешь, як оглашенный? – меланхолично спросил Нафаня, выходя из кухни. – Тебе по пути кукешки трамваем прищемило?

- Почти. Выбирать для женщин подарки, то еще испытание, – заметил я, рассматривая чумазого духа, который был весь в муке и специях. – А ты чего в муке весь? Себя решил зажарить на праздник.

- Очень смешно, прямо помереть можно, – съязвил домовой.

А на кухне вовсю жарилось, пеклось, и варилось угощение на вечер для наших дам. Нафаня, включив старенький бумбокс, распевал гимны Удавки. Аккомпанируя ударами мохнатых ладошек по животу, что делало его удивительно похожим на вокалиста этой чудной банды.

- Что делаешь? – спросил я, с любопытством заглядывая в кастрюлю на плите. За что тут же получил по пальцам огромным половником. – Ай!

- Чего лезешь грязными сосисками своими в мой шедевр? А? – ощерился Нафаня. – Прокатался весь день, а Нафанюшка тут с ума сходит, варит и печет.

- Это твоя работа, жутька, – парировал я. – Но и тебе нужно отдохнуть. Тащи Гиннесс из холодильника. Устроим перерыв!

Домовенок взвизгнул от радости и кинулся к холодильнику за ледяным элем.

- Красивое, – восхищенно прищелкнул языком дух, рассматривая кольцо. – А мелкой что подарим?

- Сарафан. Купил в магазине того модельера, что на ежа похож, – ответил я, затягиваясь сигаретой.

- Ишь ты. Сарафан. Может ей просто по башке надавать, да пару носков подарить? – буркнул Нафаня, подпаливая свою папироску.

- Ты чего ее так не любишь? – удивился я. Домовой стоически недолюбливал Чучу.

- А чего ее любить? – вопросом на вопрос, ответил Нафаня устраиваясь поудобнее на табуретке. – Чумазая, злобная, коварная баба. Тьфу на нее.

- Тебе-то откуда это знать? У тебя женщин по природе быть не должно. Ты же домовой. Или я что-то пропустил?

- Я все знаю. Глупому барину это не понять.

- Давай за готовку, ревнивец мой, – я пошел мыть руки. – Нам нужно еще много сделать. Курочка уже подрумянилась наверняка.

Звонок в домофон застал нас врасплох. Нужно было быть уже при параде. Открыв двери, я бросился в комнату.

Надев рубашку, брюки и взъерошив себе волосы пятерней, я с милой улыбкой вышел в коридор. И заржал, увидев домового.

Нафаня стоял в беленькой косоворотке, непослушные волосы были зачесаны на прямой пробор. От духа разило моим одеколоном, а взгляд его был суров и серьезен. На толстых губах застыла натужная улыбка.

- Боже, Наф, – произнес я, давясь смехом. – Ты просто маленький барчук. Тебе еще лакированные сапожки, кнут и пару крестьян в услужение.

- Иди ты, – буркнул дух, не сводя взгляд с двери. – Сам похож на фашиста, что на прием к Гитлеру заявился.

Дверь открылась, пропустив в коридор Алю с Чучей на руках. На девушке было модное платье с красивым вырезом на груди, от которого у меня мгновенно поднялась температура. Изящно уложенные волосы и минимум макияжа. Алина была самым прекрасным созданием во вселенной.

Чуча была одета в яркую майку, которая висела на ней, как самое настоящее платье. Домовиха поджала губы, увидев Нафаню. Тот застыл на месте с натужной улыбкой, благоухая одеколоном, как магазин парфюмерии.

- Привет, милая, – я чмокнул девушку в губы. – С праздником вас, девчата!

- Спасибо, – хором ответили наши дамы. Я взял Алину под руку и повел в комнату, где был накрыт стол. Нафаня мялся возле Чучи, собираясь с духом, но домовиха смерила его ехидным взглядом, заставив барабашку покраснеть.

- Ты чего такой нарядный? – спросила Чуча, ухмыляясь. – А где сапожки потерял, ваше благородие?

Наф вперил в меня свои глаза-бусинки, когда я мерзко захихикал, и умчался в комнату.

- Боже, Андрей. Какая потрясающая курица, – прищелкнула языком, Аля. – Ничего вкуснее не ела.

- Это Нафа нужно благодарить, – снисходительно пояснил я. Домовенок выпятил грудь, став выше на пару сантиметров. – Он приготовил все. Я только помогал.

- Нафанюшка. Спасибо тебе огромное, – девушка поцеловала духа в макушку. Наф поперхнулся куриным крылышком, часть которого осталась торчать в его пасти.

- Да что уж там. Ты же дама моего барина, – застенчиво протянул домовенок, проглотив курицу. – Кушайте на здоровье.

- Да, готовишь ты действительно здорово, – похвалила духа, Чуча. – Но целовать я тебя не буду. Ты одеколоном провонял на жизнь вперед.

Я подмигнул домовенку и кивнул на коробку с подарком. Нафаня ойкнул и, спрыгнув с табурета, засеменил к коробке. Взяв ее в руки и отчаянно смущаясь, домовой протянул подарок Алиной соседушке.

- Вот, это тебе. С праздником, – поздравил он и тихо добавил. – От