Бумеранги. Часть 1 - Варвара Оськина

и посмотреть на Рида, но, судя по наступившему молчанию, что-то было неправильно. Что-то, происходившее здесь и сейчас, в этой комнате и между ними, казалось Бену абсолютно неверным. Фальшивым. Ненормальным. И следующие слова лишь подтвердили догадку.

– Переоденьтесь во что-нибудь другое. Пожалуйста.

Это была полупросьба-полуприказ. Эдакий облачённый в вежливую форму намёк о полной неуместности её поведения. Бесконечно тактичное требование перестать унижать себя и его подобной откровенностью и никому не нужной развязностью. Бен ещё не догадывался о причинах, не понимал своего желания смотреть не на купавшееся в амфетаминовом либидо существо, а на равную себе женщину. Это знала лишь Джиллиан, которая сжимала в ладони проклятые стимуляторы. Однако чутьё взрослого умного мужчины не подвело, настойчиво попросив прекратить это. А потому она схватила первые попавшиеся вещи и скрылась в спальне, зажмурившись до красных кругов перед глазами и мечтая провалиться сквозь все этажи, лишь бы не слышать в ушах эхо короткой фразы. Господи, за что ей повстречался именно Рид?

Из комнаты Джиллиан вышла через пару минут. Спокойная, замурованная в чёрный безликий свитер и с едва заметно покрасневшими глазами. В гостиной она не задержалась ни на секунду, однако, уже подойдя к висевшему в коридоре большому зеркалу, увидела по-прежнему сидевшего Рида. Он немного устало опирался локтями на колени и задумчиво вертел в руках почти истлевшую сигарету, пока из-под полуприкрытых век рассматривал алый тлеющий огонёк. Её взбудораженный мозг выхватил эту картину за одно только мгновение, намертво запечатлев в памяти. Джиллиан не знала зачем, как не знала отчего из раза в раз беспрекословно следовала сухим, коротким приказам. Похоже, это какое-то сумасшествие.

– Мне нужна моя команда, – произнесла она в тишину комнаты. Руки машинально перебирали дорожную косметичку в поисках помады или туши. Без разницы. Ей просто нужно было себя чем-нибудь занять. – Я так и не смогла дозвониться до Клейна.

– Не берите в голову. Я всё улажу.

Голос раздался почти над самым ухом, и Джил вздрогнула, едва не выронив пудреницу. Она не слышала, как подошёл Рид… как встал за её спиной так близко, что это сложно было назвать приличным. Но теперь он занимал в зеркале всё доступное пространство, и Джиллиан отчётливо ощутила лопатками чужое тепло, почувствовала касавшееся волос дыхание и увидела в отражении глаза Бена. А он смотрел так, будто хотел охватить всю целиком, запечатлеть каждый сделанный жест. И ей не оставалось ничего иного, как дать ему это. Вопреки здравому смыслу Джил медленно провела пуховкой по лицу и вгляделась в почти медные глаза.

Сколько раз она вот так же собиралась под ленивым взглядом мужа и чувствовала себя неловко от такой интимности? Сколько раз Джеймс подавал ей тушь или помаду, находя это до невозможности обыденным, а она раздражающим? И почему сегодня всё иначе? Почему, проводя кисточкой и очерчивая скулу, Джил наслаждалась лаской в глазах Бенджамина Рида… Почему он вообще находился здесь и мягко отвёл её руки, стоило только попытаться убрать отвратительно рыжие волосы в формальный пучок? Почему она послушалась так беспрекословно… Почему они замерли на долгую минуту, пока Рид всматривался в её отражение… И почему, во имя всего, он улыбнулся краешком губ и, наконец, отступил, склонив голову, словно молча благодарил? Всё перемешалось. Теперь причины знал только Бен, а ей оставалось лишь чувствовать и действовать по наитию.

***

Тонкий лёд с влажным хрустом крошился под ногами, пока они медленно двигались в сторону усыпанного снегом фонтана. Ветреное буйство утихло, и теперь лишь едва заметные порывы раскачивали лианы потухших гирлянд на фонарных столбах. Парк спал, и снег неторопливо засыпал очищенные с утра дорожки новыми дюймами головной боли. Слева периодически громыхало вагонами и настойчиво стучало колёсами в сонном воскресном полдне метро. Справа надменно шуршал отколовшимися льдинами вновь на что-то обидевшийся Мичиган.

Лишённая поддержки неизменных каблуков, что были бесполезны в чикагской зиме, Джил то и дело задирала голову, когда обращалась к шедшему рядом Риду. И было похоже, что к концу дня их шеи переломятся пополам. У неё из-за бесконечных попыток смотреть в глаза, у Бена – от джентльменских стараний уменьшить дискомфорт своего консультанта. На самом деле, Джиллиан никогда не подозревала у себя дефицит роста, однако рядом с Ридом признать несостоятельность высоты смогла бы и башня Трампа.

– Скажите, вы никогда и никому не объясняете своих поступков? – неожиданно спросил Бен прямо посреди разговора о Сандерсе, а затем резко наклонился и зачерпнул полную пригоршню снега. Джиллиан хмыкнула.

– Обычно рядом не находится тех людей, которых следовало бы посвятить в мои планы, – пожала плечами она. – Моя работа не предусматривает большой круг интриганов. Скорее, наоборот…

– Только необходимые в партии фигуры, – понимающе кивнул Бен.

– Верно. Переговоры бывают разными, но их специфика требует от меня быть незаметной. А разве это возможно, если половина Конгресса знает, зачем я пришла, а вторая хочет оторвать мне за это ноги? – Она весело взглянула на Рида, но тот даже не улыбнулся, только тёмные брови нахмурено сошлись на переносице.

– Именно поэтому вы не пользуетесь духами.

Брошенная будто бы невзначай фраза прозвучала бестактно, отчего Джиллиан поджала губы. Надо же, какая удивительная наблюдательность за неполных четыре часа полёта и одно неловкое утро. Но она коротко кивнула.

– Я инструмент. Многофункциональный, интеллектуальный, но безликий. С одной стороны, лишаю конкурентов шансов сымитировать моё участие в том, где участвовать мне не положено. С другой, не люблю оставлять свой след в чьих-то жизнях.

– Как не любите рассказывать о своих планах. – Бен чуть скривил рот, а потом взглянул в затянутое низкими облаками небо. – Хорошо, спрошу прямо – зачем мы здесь?

Джиллиан расхохоталась, тряхнула свободными от извечного пучка волосами, а потом неожиданно для них обоих взяла удивлённого её реакцией мужчину под локоть и бодро зашагала в сторону «зеркальной фасолины».

– Мы, мистер Рид, идём делать вашу предвыборную кампанию. Ориентируясь на данные моих аналитиков, у нас не так много возможностей, но кое-что есть.

– И что же это?

– Вы.

Бен легко подстроил свою пятифутовую поступь под аккуратные женские шаги и, отправив восвояси снежок, теперь легко придерживал Джиллиан.

– С этим даже невозможно поспорить.

– Я не имею в виду ваше физическое присутствие, – фыркнула она. – Существует теория, что побеждает не программа, а личность. Не смотрящий с огромного билборда человек, который вещает об абстрактном мире во всём мире и счастье для всех сразу, а разговаривающий с людьми на их же языке.

– Вы предлагаете мне пойти в народ, – медленно произнёс Рид.

– А ещё бросить курить. Возражения не принимаются. Именно эта ваша привычка мешает… – начала было она, но в следующее мгновение едва не рухнула на влажную мостовую, когда её со всей силы дёрнули назад.

Джиллиан удивлённо моргнула и в священном негодовании задрала голову, чтобы встретиться с неожиданно тяжёлым