Понятие о сокровище - Ирина Игоревна Голунцова

помочь фонду, ведь я действительно обладала козырем в рукаве. Но это выше моих сил.

— Если передумаешь, мы все же будем рады.

И почему, Аннет, ты такая понимающая? Даже неловко становится от твоей улыбки. Но если говорить об испорченном дне, ведь я не удержалась и тоже начала пролистывать статьи и ленты новостей, то сенсационные заявления журналистов были вершиной айсберга. Ближе к обеду по мне бомбануло так, что я в полной мере поняла смысл фразы «мозг взорвался», когда буднично открыла смс-оповещение от банка и не поверила своим глазам. На мой счет, предоставляемый клиентам для оплаты услуг, поступила сумма с количеством нулей, которую мозг просто не осилил с первой попытки.

Я медленно отложила телефон в сторону. Закусила щеку и методично принялась стучать пальцем по столу, цепляясь за мысль, что если сорвусь и разнесу кабинет к чертям собачьим, работодатель не обрадуется. Хоть я некого рода и фрилансер.

Десять процентов. Святые бычьи яйца, десять процентов. Я не подписала тот договор, красноречиво оставив разорванные бумаги на койке больницы, а он все же перевел мне деньги. Это какая-то особая форма издевательства?

Я все силы вложила в работу, пытаясь уйти от мысли о Рэйфе, но едва покинув кабинет, натыкалась на разговоры о, кол вам в задницу, гребанном сокровище Эвери!!! А-а-а!!! Не трудно догадаться, что я предпочитала держаться от обсуждений в стороне. Зарылась в работу, отвечала на письма, делала звонки, из здравого смысла пыталась не послать клиентов, заикающихся о Рэйфе и его открытии. А-а-а!!!

Немой крик сидел в голове до глубокого вечера, пока мой переутомленный мозг не позвонил в колокольчик благоразумия, призывая отправляться домой. Не нравилось мне поздним вечером ходить по улицам Парижа, криминалом попахивало на каждом углу, так что добралась до ближайшего к дому магазину на такси. Нельзя являться в пустую квартиру невооруженной: шоколадки, чипсы, мягкие булочки — мое личное средство в борьбе со злостью и разбитыми надеждами.

Улицы четвертого округа пустовали, нормальные люди уже давно сидели на уютных диванах. Никого больше на своем пути я не заметила, просто глядела по сторонам, высматривая свой подъезд и окно кухни на третьем этаже. В котором горел свет.

Ноги примерзли к асфальту тротуара метров за двадцать до входной двери. Поблизости тишина, ничего и никого подозрительного — ни топчущихся в тени людей, редкие машины принадлежали местным жителям. Только Аннет знала, где я живу, но вряд ли она решила устроить мне сюрприз.

Как ни кстати под рукой не оказалось маленького глока, который придавал мне хоть немного уверенности — ладно, много — в щекотливых ситуациях. Теперь в моих силах было вооружиться лишь маленьким складным ножом, с которым я кралась по лестничной площадке. После миновавших приключений кто угодно мог выследить и вломиться ко мне домой, но я старалась не паниковать зря, поскольку до боли очевидно, у кого хватило бы наглости и средств.

Дверь не заперта, ручка без скрипа повернулась, петли не издали ни звука, впуская меня в темный коридор. Аккуратно опустив пакет с продуктами, я медленно, переступая с пятки на носок, направилась к единственному источнику света — к кухне. Странно другое — тишина. И никого. Я зашла внутрь.

Может, у меня уже крыша едет? Настолько, что забываю свет выключить и дверь закрыть? Нет, вряд ли. Вряд ли все так просто. Пойти по легкому пути мне просто не позволил шум за спиной, спровоцировавший крепче сжать нож и выждать момент.

Только терпения у меня не хватило, я резко обернулась и бросилась на незваного гостя, без разбирательств прижав его к столешнице. Затылком о подвесной шкаф ударился знатно.

— Воу-воу-воу-воу, полегче, — нахмурился Рэйф, когда лезвие ножа коснулось его шеи. — Может, поговорим сначала?

Я, мягко говоря, опешила.

— Ты как вообще сюда забрался?

— Через дверь.

— Она была заперта.

— Да, знаю, все выглядит странно, но я здесь с благими намерениями.

— С благими? О, с такими намерениями ты отправил ко мне своего юриста, да?

— Это его работа, Джулия, он должен был…

— Ты ко мне послал чертового юриста! — Сорвалась я на крик. — Я вытащила твою задницу из пекла, а ты ко мне отправляешь юриста, чтобы откупиться? Серьезно?! И теперь такой «вуаля, привет, как дела»?

— Джулия, я был не в себе, понятно? За столько лет учишься быть осторожным…

Нож сильнее прижимается к его шее, заставляя замолчать на полуслове.

— Осторожным? Я сама чуть не померла в этом пекле. А ты просто сбежал от меня, отправил за семьсот километров и не позволил вернуться к тебе.

Сказать, что я зла — ничего не сказать. Во мне кипела буря, обжигала сердце, раскаляла воздух, который с шумом выжимали легкие. Рука подрагивала, прижимая к шее Рэйфа тонкое лезвие, и вовсе не от нерешительности — я едва сдерживалась, чтобы не ранить его, причинить боль, что мучила и меня последние несколько дней. Это сжирающее заживо осознание, что тебя бросили, как использованную тряпку, затолкали в темный угол.

— Убирайся отсюда, — прошипела я сквозь сжатые зубы, быстро отдернув нож от его шеи. Чтобы не искушать себя, а заодно не наделать глупостей. Мертвый Рэйф принесет мне куда больше проблем, чем живой, особенно если труп обнаружит полиция у меня в квартире.

С грохотом положив нож на кухонный стол, я отвернулась и направилась в коридор, где оставила пакет с продуктами, но едва сделав пару шагов, остановилась. Мужчина продолжал стоять, подпирая столешницу, с таким видом, будто это его территория.

— Ты меня не слышал?! — Сорвавшись на крик, я указала на входную дверь. — Убирайся отсюда!

— Джулия, — Рэйф произнес мое имя с таким трудом, будто ему предстояло защищать диссертацию. Говорил он медленно, размеренно. Видимо, чтобы сильнее не взбесить меня. — Я понимаю, что ты злишься, но…

— Понимаешь?! Если понимаешь, проваливай, пока я тебя действительно не покалечила!

— Ты мне дашь сказать или?..

— Ты уже все сказал. Этим банковским переводом, я поняла. Серьезно, ты вообще чего ожидал, что я, не знаю, буду преследовать тебя, чтобы убить и забрать сокровище Эвери?! Я тебе жизнь спасла, рискуя своей, и так ты реагируешь? Откупаешься от меня? Я искренне беспокоилась о тебе! Я ради тебя… я ради тебя оставила Нейтана и Сэма! Ты хоть знаешь, что это вообще для меня значит?! А ты просто… я даже… ты поступил, как трус. Им всегда ты и был!

— Да, черт возьми! — В пример мне не выдержал мужчина, всплеснув руками. — Да, я испугался.

Это звучало так нелепо, что я почти поверила, глядя на искаженное злостью