Арфа, посох и кинжал - Fomcka2108

заставляя сосредоточиться на реальности, а особенно на огромном лохматом псе, сейчас яростно атакующего моё лицо языком.

-Фу, Ал, прекрати, глупый пёс, — через силу отталкивая до безумия счастливую собаку, я параллельно чесал его за ушами, вызывая громогласный лай, полный счастья, — ты слишком игривый для защитника. Нельзя просто так ластиться к незнакомцам.

-Ал хороший, как и ты. Почему ему нельзя с тобой играть?

Я не знал, что на это ответить. Не спорить же с непосредственностью ребёнка, доказывая ему, что мир полон ублюдков и дерьма, что постоянно прячут лица под масками доброжелательности.

-Ну, он должен играть с тобой, а других отгонять, — пощекотав девочке бок, вызвав радостный, как перезвон колокольчиков, смех, я откинулся на спину, почти полностью развалившись на ящике, — да и вообще, откуда ты знаешь, что я хороший? Может я хочу тебя украсть?

-А?!

Испуганно округлив глаза, Нина наигранно шарахнулась в сторону, приложив ладошки к личику.

-Папа говорил мне об этом. Что ты слишком подозрительный дядька, Тев!

Тыкнув в меня маленьким пальчиком, она важно покивала головой, словно раскрыла преступление.

-Поэтому ты будешь наказан самым злобным способом. Давай, Ал, атакуй его!

-Э! Чего?

Прервав зарождающийся смех, я судорожно начал «отбиваться» от огромного мохнатого пса, наседающего на меня сверху и обслюнявливающего меня с головы до ног.

Мало того, Ал собирал своей густой шерстью огромное количество грязи и сейчас большая её часть оседала на мне, смешиваясь со слюнями собаки.

-А-а-а, хватит, я сдаюсь, сдаюсь!

Когда пёс прорвался сквозь мои скрещенные руки, оставалось только признать поражение, пока заливающаяся смехом Нина не отволокла довольного собою пса назад.

-Это было подло, бесчестно и жестоко, — смахнув смачный слой слюней на землю, я всё равно не смог удержать улыбки, — одобряю.

-Ха-ха, дядь Тев, у тебя причёска как у этих снобов из Внешнего города!

-Верхнего, — автоматически поправив, пока отряхивал одежду от шерсти и грязи, я и сам того не заметил, как к нам присоединилась новая фигура, — во Внешнем городе дай боже умываются, а уж о причёсках и говорить не стоит.

-Солидарен с вами более чем полностью, юноша.

Хриплый отеческий голос пожилого мужчины не стал для меня неожиданностью. Поправив на лице очки, этот человек аккуратно прижал дочку к себе, положив руки ей на плечи.

Его усталое, изможденное лицо выражало печаль и тоску, но стоило мужчине лишь бросить взгляд на дочь, как он сразу же менялся на глазах. Его глаза оживали, а морщинки в уголках губ разглаживались, показывая, как нечасто он улыбается на самом деле.

Я легко признал родственника девочки, особенно после всех её просьб познакомиться с отцом и переданные через Нину предложения о встрече. К тому же они были крайне похожи и только возраст и возложенные на мужчину обязанности, оставившие свой отпечаток, разнили их.

Светлые волосы, мягкий округлый подбородок, голубые глаза. Как две капли воды, на миг мне даже стало интересно, как выглядела его жена.

-Рад познакомиться с вами, Тевиер. Моя дочь много рассказывала мне о вас, — протянув мне руку, мужчина растянул губы в приветливой улыбке, но что-то мне в нём не нравилось, даже несмотря на позитивное впечатление от дочери, — ох, простите старику его грубость, меня зовут Шун.

-Да, я тоже рад...

-Тевиер, что же мы стоим здесь, посреди дороги? Не хотите заглянуть к нам? Прошу пойдёмте, я угощу вас элем по домашнему рецепту.

В который раз пройдясь по фигуре мужчины, я решил согласиться на это спонтанное и непонятное приглашение, решив узнать его получше.

Глава 16

Огненные Кулаки считаются самой большой гильдией наёмников во всём Фаэруне.

Их штаб находится во Вратах Балдура,

Где у гильдии с городом заключён чуть ли не пожизненный контракт.

Они движимы как золотом, так и славой,

Но лидеры гильдии предпочитают сдерживать хаос, нежели сеять его.

Кулак мудро составляет контракты и строго их придерживается.

Горе нанимателю, попытавшемуся надуть эту гильдию.

-Благодарю, Шун, надеюсь это наша не последняя встреча.

Общение с отцом позитивной и общительной крохи, а также хозяином белого пса оказалось на диво непродуктивным. Пустые разговоры ни о чём, больше похожие на встречу парочки дальних родственников, когда вроде вас что-то и объединяет, но на деле вы абсолютны чужды и не интересны друг другу.

Махнув рукой на прощание, я быстро скрыл голову под капюшоном, удаляясь как можно дальше от дома Нины. Не хватало ещё, чтобы кто-то смог опознать меня в лицо, хотя шансы на это были крайне малы.

Как и Йорг, я предпочитал отправляться на войну с бандитами, сектантами и прочими ублюдками полностью прикрывая своё лицо, чтобы избежать подобных ситуаций. У меня слишком много дорогих людей, жизни которых сразу же окажутся в опасности, стоит хоть кому-то выследить место моего жительства.

Уверен, Синдикат и другие психи многое отдадут за то, чтобы выследить и перебить оставшихся в городе арфистов.

«Поскорее бы наставница и Минск вернулись, без них проблемы скапливаются, как дерьмо в переулке Внешнего города».

А ведь это было только началом. Вступив на полноправной основе в арфисты, я сразу же окунулся в ту бурю новостей, что гуляли по городу и чем больше вчитывался в донесения информаторов, тем сильнее сжимались зубы, а внутренние мольбы о возвращении Джахейры и большей части наших усиливались.

Город утопал в смертях и гнили, привезённой со всего света. Мало нам было постоянных убийств, превращающих дома в филиалы скотобойни, где безумцы создавали из тел своих жертв «произведения искусства», так помимо этого хватало маньяков и алчущих пустить кровь ближнему своему.

Начали пропадать видные люди, торговцы средней руки, мастеровые, дорогие куртизанки и многие другие. Всех их объединял лишь один-единственный факт