Ключи от Бездны - Сергей Чичин

потому, что тот, кто меч оставил, оплату за услуги хранения просрочил. До сих пор бузят, расхлебывают.

- Может, в гномий сейф в Сырцарии положить? - внес предложение Хастред, сам поморщился будто хлебнул уксуса, но героически себя превозмог. - Надежно, центр Гавропы, дороги приличные, добираться если что понятно куда.

- То-то Сырцария уссурийское золото на счетах подзажала, - возразил Чумп мрачно. - Как началась та заруба, сразу... не то чтоб отняли, за такое дело даже вялая Уссура зарычит как их тотемный ведмедь, а вроде как — да, у нас, в сохранности, но взять взад пока не можете. Никакого более доверия системе, которую гномы так долго выстраивали.

- Так мы-то не уссурийцы.

- Пока да, хотя твои симпатии внушают опасения. Но тут опасен прецедент: раз начали делить на тех, кто беспроблемный клиент и тех, с кем не все так просто, угадай, в которую категорию попадем мы, гоблины.

Зембус демонстративно пощелкал пальцами, привлекая внимание. Кажется, у него и на руках тоже когти, только втянутые, заметил Хастред между делом.

- Вы уж определитесь, куда вас подкинуть, или я пойду по своим делам, а вы обдумайте как следует и позовите вдругорядь.

Что-то такое просквозило в его тоне наподобие издевательского посвиста вьюги над ледяной пустошью... Дозовешься его в другой раз, как же. Лесные гоблины сами по себе мастера обманных маневров и зловредного облапошивания, а уж какой коэффициент этой их народной черте придаст трансформация в фейри, самый непостоянный и беспринципный из волшебных народцев — дешевле будет не узнавать.

- Пойдем куда собирались, - предложил Хастред. - Добудем еще ключ, где семь, там и восьмой не потеряется. А потом сядем и придумаем, куда их сложить. Может, генерал идею подаст... что, конечно же, будет странно и шокирующе. А может, попросту в Хундертауэр отвезти? Там все свои, враги не подберутся.

- Вот так анарал и думал, уходя в свои странствия.

- Зачем ты негативный такой? Можно в крайнем случае и в Зазеркалье закинуть, куда как ты сам говоришь чужому вовсе не проникнуть.

Рожа Чумпа стала такой кислой, что хоть в чай клади вместо лимона.

- Таааак, - догадался Хастред. - И что же ты спер ТАМ?

- Да я ж не знал что они быстро спохватятся. Эти регалии там веками лежали, пылились без толку, а здесь один вполне достойный дварф позарез нуждался. Он, кстати, мне помог с двумя ключами, да и ты б сейчас воздух не портил, кабы не его участие в том глабрезу.

Книжник сокрушенно вздохнул. Дварфа он помнил, тот и правда был самых честных правил и внушительной доблести, прибылей не искал — только восстановления попранной в гремящие прошлые века справедливости. Вроде и не жалко для такого, а в Зазеркалье хоть формально и свои, но спину тебе не прикрывали в битве с демоном. Но чумпова методика перераспределения раз за раз оборачивалась таким неприятным боком, что пора бы уже было ее как-то оптимизировать, чтоб не превращать каждый раз маленькую победку в предвестие огромной беды.

- То есть нас теперь и свои знать не захотят?

- То есть нет у нас теперь своих, - поправил Чумп скрупулезно. - А знать хотят, очень даже хотят знать, где мы... в основном, конечно, я. Так что если вдруг по пути встретятся мрачные и сурьезные драконарии с моим портретом на пергаменте, ты не подавай вид, что знаком.

- Сам прибью, чтоб не мучался, - пообещал Хастред. - Хватит новостей, пошли на этот самый кряж, и думай по пути о своем поведении.

Зембус вытянул из-за спины небольшой моток тонкой бечевки, от которой шел резкий и приятный конопляный душок, намотал конец на кулак и бросил моток книжнику.

- Сцепляйтесь и не отпускайте. Путь будет долгий, все повороты лес закрывает за мной и обратного хода не дает, так что если кто от связки отвалится, того не ждем и не ищем, сам выбираться будет.

Хастред втянул живот, пропихнул моток под широкий поясной ремень и передал остаток Чумпу. Ущельник послушно обмотал бечевку вокруг талии и завязался кокетливым бантиком.

- Огней не палить, топорами не махать, чудовищ по пути постараюсь обходить за семь верст, но если вдруг подвернутся — в драку не лезть без моего благословения, - продолжил инструктаж друид. - Лесной путь от леса зависит больше, чем от меня, не понравитесь ему, так закольцует или вовсе перестанет открываться.

- Держи себя в руках, не тибри шишки, - перевел Хастред для Чумпа.

- Шишки можно, - поправил Зембус. - Грибы, ягоды, если вдруг травка какая нужная встретится — это все можно и не возбраняется, для того и растет. Нельзя бездумно наносить увечья экосистеме. Ну и еще у леса есть свои какие-то критерии, которых я не постигаю по причине неполной деревянности. Но с вами обоими я уже хаживал, если ничего особенно гадкого не натворили с тех пор, то проблем возникнуть не должно.

Друид покрутился на месте, словно выбирая куда шагнуть, но рощица буквально из одних прогалин состояла и, куда б он взгляд ни бросал, везде норовила кончиться. Хастред понимающе вздохнул и пихнул локтем Чумпа, имея под этим в виду «вот так лень дойти до лесного массива посолиднее и вызывает затруднения у профильных специалистов».

- М-да, - мрачно резюмировал Зембус, не найдя вариантов. - Так не пойдет. Ну-ка, глаза прикройте.

- От этого деревьев больше не станет, - печально проинформировал Чумп.

- Закрой гляделки, тебе сказано. Есть секреты не мои, которые перед чужаками светить запрещено. И не подглядывать!

Чумп открыл было рот, чтобы продолжать склочничать, но Хастред решительно закрыл ему лицо широкой как весло ладонью, а потом самоотверженно зажмурился сам. Цепкие руки Зембуса ухватили их за плечи, развернули на месте и подтолкнули на шажок вперед.

- Можно открывать, - разрешил друид.

- Да уже и не хочется, - проворчал Чумп, отпихивая хастредову руку. - Можно подумать, я дубов не видел.

- Это сосны, - уточнил Хастред, разжмурившись и ошарашенно оглядевшись. - Вот это, я понимаю, магия! Это как мы? Это где мы? А следы где?

В снегу, где они оказались, их прошлых следов и впрямь не было, словно вышли прямо из воздуха, а вместо чахлых березок с обзором на кладбищенские просторы обнаружился плотный сосновый бор, насколько хватило глаз. Мощный дух абсолютной свежести и непотревоженности дикого края пахнул в лицо, и еще... книжник недоуменно