Смерть старого мира. Том 1. Том 2 (СИ) - Винтеркей

кровью меня очень возбуждает из-за редкости подобного сочетания. — Подходила к ней голая пленительница у которой так же, как и у неё между ног были характерные белые подтёки. — Но не переживая, папа дал мне отдохнуть и так сказать «разгрузить голову», чтобы у меня был свежий взгляд завтра. Так что я смогу уделить тебе достаточно времени и как следует перевоспитать плохую девочку, которая не хочет подчиняться. — Во время разговора она тёрлась о её руку своей промежностью, размазывая по ней свои соки и видимо семя своего отца. И закончив она ускорила темп и кончила, а Ольга смотрела и испытывала смесь страха, ненависти и стыда. — Пожалуй начнём. — Переведя дыхание после оргазма сказала она. И достала мясницкий тесак, после чего отрубила ей руку, так и сидя на ней.

— М-м-м-м-м-м-м-м!!! — Промычала Ольга, так как её рот был чем-то закрыт. С агонией она смотрела как её культя с отрубленной по локоть рукой содрогается от боли, а её мучительница возвращается к своему изначальному положению.

— Папа хорошо поработал с твоей дырочкой, но думаю твоя собственная рука тебе тоже понравиться. — И ей засунули в киску её же собственную отрубленную руку начиная с каждой секундой ускорять поступательные движения.

Дальнейшее для Ольги превратилось в нескончаемую череду боли, унижения и оргазмов после которых она выживала только благодаря зельям, которые ей заливали в рот через поцелуй, заталкивали ногой и заставляли слизывать с разных частей тела её мучительница, в том числе и с собственной киски. И она слизывала, измученное сознание, уже с трудом осознающее себя, полностью поддалось инстинктам размножения и самосохранения. И так до тех пор пока она наконец-то не потеряла сознание.

* * *

Новое утро мы встретили за попыткой провести очередной совместный мозговой штурм с Алисой и Агатой. Как правило после таких посиделок у меня появлялись новые идеи в какую сторону работать, а у Алисы улучшения для своего ВИ. Агата же получала вкусняшки и почёсывания от нас двоих. Сейчас причиной головной боли были големы.

— Главная слабость твоих големов в их малой инициативности и малой возможности эту инициативу проявить. Голем со сломанной рукой будет выполнять приказ как ни в чём не бывало, так как он никак не способен починить себя тем самым ломая себя ещё больше и без всяких попыток подобную ситуацию исправить. — В очередной раз искал слабости железных истуканов я. Попутно почёсывая Агату за ушком.

— Да, но можно тогда прописать программу отправки на ремонт, с предварительной передачей приказа свободной и исправной единице. Или прописать программу саморемонта. — Находила способы ликвидировать слабости своих творений Алиса, почёсывая уже пузико балдевшей волчицы.

— Первый вариант намного проще в исполнении. Создать автономные ремонтные станции и размещать на месте базирования големов, это позволит серьёзно сэкономить в их создание и эксплуатации. — И припомнил один момент из прошлого. Немного ментальной магии и я всё вспомнил как будто только что это пережил. — У меня даже есть примерный проект. Полевая станция обслуживания и ремонта боевых шагоходов. Проект сырой, заказан оборонкой, но работающий.

— Откуда? Мы же не занимались оружием и военной техникой. И даже близко с армией не имели дел. — Справедливо удивилась доча. Хотя она не совсем права, те же армейские аптечки поставляла моя фирма, как и большинство боевых стимуляторов для спецвойск.

— Был заказ на создание нового, более мощного, топлива для шагоходов и их станций. Топливо сделали, а проект отправили нам вместе с образцами для испытаний. — Вообще, проект был откровенно идиотским. Не знаю в какую стукнутую голову пришла идея поставить пушки на паукообразную платформу, но итог вышел слишком дорогим и хрупким. Да, получившиеся машины получились прекрасной манёвренной артиллерией и буквально убийцами бронетехники, но после одного единственного боя их нужно отправлять чуть ли не на полную замену деталей в ходовой. Отсюда и этот выверт логики по созданию полевых ремонтных станций, которые можно быстро собрать и разобрать. Бред, но бред на воплощение которого потратили десятки миллионов и даже получили что-то приличное.

Так наш диалог и продолжался, после передачи знаний о станции Алиса перекидывала мне свой собственный чертёж, я находил слабые стороны и иногда исправлял их, а Алиса делала новую модель. Потом перешли на конструкции големов которые должна была ремонтировать данная станция. В итоге пришли к модульной конструкции с использованием скелетоподобного каркаса. Но вот при попытке написать более-менее приличный ВИ для работы будущих истуканов мы сталкивались с проблемами на каждом шагу, находя всё новые и новые подводные камни.

Так и продолжалось, пока нас не прервала Агата, которая проникновенными глазами смотрела в глаза Алисы, предварительно положив мордочку ей на колени. А там Алиса стала пытаться понять, что нужно её фамильяру задавая вопросы на которых или гавкали, или скулили. И так пока не произнесли: «Ты моя умная девочка. Кто умная девочка? Алиса умная девочка». И тут меня осенило на тему своих будущих химер. Зачем создавать сознание с нуля или корёжить при помощи закладок? Ведь вот он, ответ, передо мной сидит и хвостом виляет. Агата абсолютно предана Алисе, при том я не раз видел, как в бою, так и на тренировках что она умеет импровизировать и выбирать лучшие цели. По моим прикидкам Агата сейчас на уровне сознания ребёнка десяти лет, но которого обучили бою и который успел вполне серьёзно повоевать. И если сделать привязку на себя, убрать воспоминания, прописать некоторые команды и дать знания по магии теней, пространства и навыки убийцы то выйдут идеальные убийцы.

Это стало последним фрагментом недостающей мозаики по созданию моих будущих творений.

* * *

Интерлюдия.

Две недели спуся.

Лейтенант ВДВ в запасе Александр Олегович Дегтярёв. Группа выживших подполковника ВДВ Максима Владимировича Млечина.

Ушедший в своё время на покой лейтенант десанта ехал в переделанном броневике со своим отрядом и думал мрачную думу. Задание ему откровенно не нравилось. Подполковник направил его с кучкой салаг зачищать какое-то логовище новых тварей что повадились нападать на поисковые отряды. Притом атаки этих тварей были не столько опасны, сколько неприятны. Стычка с ними — это гарантированные ранения и отравления средней паршивости. Трупов ещё нет, за периметр зачистки выходят только матёрые бойцы под командованием кадрового военного. Но проблема в том, что оправляться от дряни которой плюются здоровые лупоглазые помеси лягушек и ящериц долго. Немногочисленные целители способны только облегчить процесс выведения яда из организма, потратив всю маны лишь слегка ускорив восстановление. А это излишний и бесполезный риск для других раненых, которые поступают в госпиталь регулярно,