Поздравляю со смертью - Маргарита Малинина

видишь ли, одна с их батей, бывшим ментом, спелась, а у другой папаша следак. Думали, я не узнаю?

— Я с отцом с детства не виделась, понял, псих?! — выкрикнула из-за моего плеча Наталья. — Вали отсюда. И топор верни!

— Ага, — кивнул он злорадно, — верну! — И, замахнувшись очень широко, воткнул топор в стену дома. — Ариведерчи! — бросил на прощение и убежал.

— Дебил! — выругалась Наташка, закрывая дверь.

Подумав, я сказала:

— Думаю, он больше не придет. Можно паковать вещички и ехать по домам.

— Тем более он нашел нас и здесь, — кивнула она, соглашаясь.

— Кстати, как? — задалась я вопросом. — Ты кому-нибудь говорила, где у тебя дача?

— М-да, — смутилась она. — Глеб знает. И он все-все дружку своему закадычному рассказывает!

Я подумала немного.

— Наташ, а ты говорила Глебу, что мы поехали к человеку, который нашел сумку Аллы?

Наташка нахмурилась, напрягая мозг, затем, бросив сие упражнение, полезла за ответом в телефон.

— Ну да, говорила, — сообщила она виноватым голосом, глядя на переписку. — Он же мне потом написал, что готов увидеться. Помнишь, я жаловалась, что свидание отменил? — Я кивнула. — Ну вот, еще в тот день. Я тебе написала, мы пообщались, потом он мне написал. Я отказала. Он перезвонил, чтобы выяснить, не обиделась ли я. Слово за слово, и… А что, не надо было говорить?

«Конечно, не надо было», — хотела я ответить, но вместо этого пожала плечами, чтобы она не чувствовала себя виноватой.

— Ладно. Сейчас будем вещи собирать?

— Ага, я больше не усну все равно.

Однако, вернувшись в комнату, мы, не сговариваясь, улеглись на кровать поверх одеяла и заснули.

* * *

Мне снился Жан. Хоть какое-то разнообразие, а то сумасводящие кошмары доконали. Сон был настолько приятным, что я позвонила ему, едва проснувшись. Судя по звукам льющейся воды, Наташка умывалась или принимала душ, так что разговору никто не мог помешать.

— Наконец-то ты первая позвонила, — обрадовался парень. — А то все я да я!

Хихикнув над его словами, я красочно поведала обо всех последних событиях.

— Круто, всю жизнь мечтал окунуться в типичную голливудскую страшилку: компашка друзей едет в отдаленный от цивилизации уголок, чтобы быть забитой до смерти местным полоумным рэднэком! Ты везучая.

— Ага, мы чуть не померли от страха, когда он в окна среди ночи барабанить начал, а потом с топором на нас кинулся! А тебе все шуточки! — Я немного приукрашивала историю, ведь Сашку я более или менее знала и была уверена, что он нам ничего не сделает, попугает да убежит — как в итоге и оказалось. Правда момент втыкания топора в стену чужого здания я предугадать никак не могла, но тут уж Сафронов превзошел сам себя. Я, как и любая девушка, любила спортивных, атлетически сложенных парней, но почему-то они зачастую оказываются до ужаса тупы и агрессивны. Издержки переизбытка тестостерона, наверно.

— Где, говоришь, деревня?

— На юго-западе от Москвы. Маслово.

— Хм, Маслова. Это что-то из Толстого? — пошутил Жан.

— Ага, она тут каторгу проходила. В ее честь и назвали деревню, — хихикнула я. — Скорее всего, здесь был когда-то молочный комбинат и тут производили лучшее масло в регионе. Все обычно прозаичнее, чем кажется.

— Фу, какая ты скучная. А еще философ!

— Философы как раз любят докапываться до истины.

Вода перестала литься.

Слыша голос из комнаты, Наташка заглянула.

— Завтракать будешь?

Я кивнула, слушая ответ Жана, и она ушла на кухню.

А он тем временем спросил:

— Когда за тобой заехать? Мне друг на сегодня машину одолжил, и я буду как раз в твоем районе. Во сколько тебе удобно?

Я сперва хотела отказаться, но затем подумала, что в свете нынешних событий мой верный рыцарь с мечом наперевес окажется полезен.

— Мы сейчас позавтракаем и будем уже собираться. Так что когда приедешь, тогда мне и удобно.

— Буду часа через два, может, раньше. Давай.

— Давай.

Только повесив трубку, я догадалась посмотреть на часы. Оказывается, уже полдень. Надо же, я кинулась звонить ему, даже не выяснив, который час. Вдруг бы было восемь утра? Хотя Наташка бы вряд ли в такое время встала, но кто знает, денек выдался нестандартный.

Наташка приготовила яичницу и нарезала овощи и хлеб. Тостера здесь не было, и батон пришлось есть так, благо что он был мягкий.

— Кто звонил? — со столь свойственной ей непосредственностью полюбопытствовала подружка.

— Жан. Помнишь, я рассказывала о нем?

— Нет, не помню. — Я пояснила, что Жаном зовут того самого специалиста по порчам и магическим символам, о котором я говорила вчера. — Ну ничего себе! Красавчик, говоришь? И он приедет? — Глаза подружки засияли невысказанной надеждой.

— Угу, — улыбнулась я. — Приедет скоро, как только освободится. Хочет защищать.

Наташка хмыкнула, мол, знаем мы таких, все только на словах. Я не стала реагировать и тем более спорить: в целом к мужскому роду я тоже относилась не очень хорошо, хоть и отдельные представители не казались мне такими уж мерзкими.

На мое удивление, Жан припарковался за дом от Наташкиного, на перекрестке двух улиц, а сама Живцова уезжать не захотела, невзирая даже на завтрашний экзамен, короче, познакомить их не удалось.

— Ну как ты? — целуя меня в щечку, поинтересовался Жан.

— Как видишь, отлично. — Я, конечно, лукавила: и внешний вид, и внутреннее состояние оставляли желать лучшего. Когда за мной в три часа ночи явилась подруга, чтобы спасти меня от разъяренного бывшего нашей общей приятельницы, я одевалась не в расчете на то, что в этом пойду на свидание. Но что поделать? Косметичка с расческой были с собой, и то хорошо. На растянутые в коленях леггинсы и выцветшую удлиненную футболку пришлось махнуть рукой.

— Вижу, что отлично, — явно польстил он. — Не скажешь, что провела бессонную ночь.

— Я просто к ним уже привыкла.

— В смысле?

Я хотела рассказать ему обо всех своих кошмарах или выходах из тела — не решила сама, как это называть и как к этому относиться. Но потом подумала, что не хочу, чтобы он обо мне беспокоился. Поэтому просто махнула рукой.

— Сессия, — пояснила я, покривив душой.

Пока мы ехали в город, я рассказывала ему забавные истории из своей жизни, чтобы сменить тему, некоторые из них — чересчур личные. Не знаю, отчего была так откровенна. Почему-то с этим парнем хотелось быть искренней. А еще все сильнее было желание положить ему голову на плечо, да так и ехать. А когда приехать — положить ее снова, да так и жить. Неужели судьба мне наконец-то послала кого-то, с кем можно построить нормальные, человеческие отношения?

«Дура!» — накинулась