Здесь, но не сейчас - Андрей Волковский
– А вот ваша камера, мистер Фо… то есть Дон.
Он долго ходил между криокамерами, внимательно разглядывая спящих внутри. Такие разные психи: молодые и в возрасте, белые и цветные.
– Скажите, а за ними наблюдают? – мягко спросил он, вернувшись к Розе.
– Нет, зачем? – пожала плечами женщина. – Показатели капсул в норме.
– А если они проснутся сами? Ну, я в кино такое видел.
– Нет, что вы! – рассмеялась медсестра. – Проснуться сами они не могут. Их можно разбудить только снаружи.
– А это трудно? – он изобразил почтительный интерес и обезоруживающе улыбнулся.
Сработало.
– Вот видите сбоку панель? Сначала маленькая кнопка, затем большая, потом вот этот рычажок.
– И всё? Даже не верится!
– И всё. У нас тут безопасно, Дон.
– Вы правы, – улыбнулся он.
Подался ближе, почти вплотную. Она смутилась и хотела отстраниться, но Форест резко вскинул руку к её шее. Улыбка превратилась в оскал. Со сладострастным удовольствием вдавил пальцы в нежную кожу, пережимая сонную артерию. Медсестра бестолково забилась, пытаясь разжать его пальцы. Форест не отрываясь смотрел ей в лицо.
Глаза женщины закатились – и она обмякла. Форест отпустил её, полюбовался безвольным телом у своих ног. Потом присел рядом и почти ласково провёл рукой по её волосам. Коснулся груди под светло-розовой униформой. Конечно, не в его вкусе, но разве есть разница, если двести лет не видел женщин?
***
Рассел проснулся внезапно и в первую секунду испытал ужас: темно, слишком тихо, мало воздуха! Но нет, это не пещера. Это комната в уютном доме пансионата.
Полежал ещё немного, но духота и тишина тревожили. Он встал, открыл окно. Вслушался в ночь. Еле слышно шелестели кроны деревьев – вот и все звуки.
Всё спокойно. Только темно. Включил крохотный светильник у окна.
Нервы ни к чёрту. Надо поскорее восстанавливаться. Так скоро от тени своей шарахаться начнёшь.
Он вернулся в постель и долго ворочался. Но едва Рассел начал медленно проваливаться в сон, у открытого окна послышался шорох.
***
Так, сначала маленькая кнопка, потом вот эта большая, затем рычажок.
С полминуты ничего не происходило, и Форест успел разозлиться, но тут капсула издала тихое шипение. Газовые облака внутри развеялись. Загорелись зелёные датчики на боковой панели. Человек внутри открыл глаза и, сонно моргая, уставился на Фореста через стекло. Тот улыбнулся и помахал ему рукой. Человек в капсуле только беззвучно открывал рот, продолжая моргать.
Форест решил, что это забавно, усмехнулся и начал активировать все капсулы по очереди.
Вернулся к первому разбуженному, взялся за ручки сбоку капсулы и без труда открыл её.
– Добро пожаловать в будущее!
Человек из прошлого – как его правильно называть? Современник? Так вот современник выглядел неважно. Испуганно озирался, хватал себя за плечи и что-то шептал себе под нос.
Форесту стало совсем смешно, и остальные капсулы он открывал хохоча.
Люди в восьми капсулах так и не очнулись. Лежали неподвижно, хотя определённо дышали, а двое даже открыли глаза. Форест отвесил одному пощёчину – глухо. Да и чёрт с ними!
Остальные медленно садились в капсулах.
Форест оглядел современников. Пора действовать!
Он вернулся к своей капсуле, поднял валяющуюся рядом босоножку медсестры и несколько раз с силой ударил по гладкой поверхности.
На громкий стук проснувшиеся повернули головы: одни быстро, другие медленнее.
Что ж, начнём! Форест запрыгнул на крышку своей криокамеры и возвестил:
– Эй! Слушайте! Мы в будущем! Нас разморозили, чтобы промыть мозги, накачать всякой дрянью и использовать для опытов!
Публика заволновалась.
– Вы хотите быть подопытными крысами?
– Нет! – нестройно раздалось в ответ.
– Нужно действовать! Мы достаточно спали! Мы должны показать им, чего мы стоим!
– Но где мы?
– Да-да, и кто ты такой?
Он внимательно оглядел спрашивающих, запоминая.
– Я тоже из XXI века, а сейчас XXIII. Меня разморозили первым, и я немало услышал. Нас ведь ещё в прошлом объявили вне закона. Они хотят нас использовать! Здесь экспериментальная база, и мы – материал.
Он сделал паузу, давая им возможность осознать его слова.
– Я не хочу быть материалом! А вы?
Современники Фореста уже достаточно очнулись, чтобы возмущаться.
– Нет.
– Нет!
– А Чужие? Здесь нет Чужих?
– Я хочу домой!
– Я голодный.
– Восемь…
– Я не материал!
Форест звонко хлопнул в ладоши, снова привлекая внимание публики.
– Я не материал! – громко повторил он. – Я Дон Форест, и я хочу жить по своим правилам. А ты? Вот ты, парень с татуировкой, ты хочешь жить по своим правилам?
Выбранный им псих оживился и заорал:
– Да! Да!
– А ты, в синей футболке? Хочешь жить по своим правилам?
«Синефутболочник» засвистел, тряся головой и пританцовывая.
– Давайте покажем им, что мы можем! – прокричал Форест.
Одобрительный гул, перемежаемый выкриками голодного и воем странного чувака со шрамом на лице, заполнил помещение.
– Я намерен захватить эту базу! Кто со мной? – прогремел Форест.
В ответ закричали:
– Я!
– И я хочу!
– Чужие! Бойтесь Чужих!
– А здесь есть женщины?
– Я тоже хочу!
– С тобой! Да!
Форест оглядел присутствующих – большая часть психов уже готова.
– У меня для вас есть подарок! – Форест спрыгнул с капсулы и открыл её.
Внутри – неподвижная медсестра в порванной на груди униформе. Такая беззащитная и аппетитная.
– Берите! За счёт заведения! – он расхохотался, чувствуя, как бурлит внутри адреналин, как его распирает от нахлынувших эмоций.
Вокруг смех и довольный гомон – как все оживились. Красота! Что там писал Ницше о тонкой шкурке цивилизации над хаосом страстей?
Внезапно пахнуло кровью – и Форест стремительно развернулся. Чувак со шрамом увлечённо грыз руку одного из лежачих, с усилием вырывая куски плоти.
– Господи Иисусе… – выдохнул кто-то.
Кто-то принялся молиться, кто-то хрипло засмеялся.
Форест неслышно подошёл к урчащему парню со шрамом. С холодным, чуть брезгливым любопытством посмотрел на кровавую трапезу и заявил:
– Он уже начал жить по своим правилам! Кто нас остановит? С нами ярость, сила и кровь. В нас нет страха! – прокричал он.
И толпа завыла, загудела, затопала.
– За мной!
