Не здесь и не сейчас - Андрей Волковский
Тело слепого мастера затекло: не хотелось никуда идти. Хотелось сесть у стены, закрыть глаза и свернуться клубком. А ещё лучше плюнуть на всё и вернуться домой. Туда, где все знакомо, понятно и удобно. И пусть баронет идёт дальше сам. В конце концов, Карн и так добрался туда, куда не всякий зрячий доберётся. Хватит. Доказал, что может. Можно вернуться.
Занемевшие мышцы медленно отходили, накрывая Карна волной неприятного покалывания. Ныли и гудели ноги, плечи, спина — весь мастер превратился в сгусток тянущей назойливой боли.
Но в глубине души Карн знал, что дело не в холоде или потянутых мышцах. Дело в страхе. Железные Птицы в прошлый раз выклевали ему глаза. И хотя теперь он не представляет для них интереса, входить в зал восьмого испытания не хотелось до дрожи.
— Вы в порядке, мастер?
Внезапно прозвучавший голос баронета напугал Карна: он и забыл, что не один здесь. Карн вздрогнул и, поймав себя на этом, разозлился. Вставай, старая развалина! Вставай! Если в тебе осталась хоть капля гордости — иди!
— В следующем зале Железные птицы. Да-да, это они так изукрасили меня в прошлый раз, — Карн криво усмехнулся, повернувшись к Арнету. — Береги глаза.
— Мантия?
— Да, мантия поможет. Оберни голову: твои ноги Птиц не интересуют. Идти придётся вслепую, так что заранее осмотрись, не входя в зал.
Птиц они оба услышали наподходе. Металлическое звякание, треск и свист были по-своему мелодичны, они сливались в подобие песенки, что звучит в музыкальной шкатулке или часах с секретом. Карну эти звуки не нравились совершенно.
— Так, впереди зал с большим светящимся деревом, — отчитался баронет. Выхода не видно: наверное, он за стволом...
— Значит, надо идти вдоль стены, — отозвался Карн, напряжённо вслушиваясь в металлические голоса Птиц. — Главное, не смотри на них. Понял? Они чуют взгляд.
Об этом он узнал через пару лет после того, как ослеп. Если бы они с Ниманом знали этот секрет тогда, Карн не потерял бы зрение, а его друг остался бы в живых и спас мать.
Мастер сердито тряхнул головой, отгоняя напрасные сожаления. Подошёл ко входу, вытянул руку вправо, нашёл стену — здесь она напоминала древесную кору, высеченную из камня — и спросил:
— Готов?
— Да, — приглушённо отозвался Арнет из-под мантии.
— Держись правой рукой за стену и глаза не открывай. Пошли.
Стоило ступить в зал, как сердце заполошно забилось, застучало в висках. По лицу заструился пот. В привычной одежде сделалось жарко, тесно и неудобно.
Птицы снялись с дерева и закружили над людьми. Позвякивали перья, стучали клювы, из металлических глоток вырывался свист.
Карн ощущал их холодное внимание, чуял, как Птицы кружат над людьми, выискивая глаза. Перед лицом мастера зависло металлическое чудовище, и он еле удержался, чтобы не отшатнуться. Карн толком не помнил, как именно его искалечили. В памяти остались лишь оглушающая нестерпимая боль, ужас и собственный крик. И сейчас мастер замер, предчувствуя страшный удар по лицу, по пустым глазницам. Пересиливая себя, он хрипло бросил:
— Кыш, пошла прочь!
И Птица отлетела в сторону. Карн горько усмехнулся и пошёл дальше, плотно-плотно прижимая ладонь к изрезанной мелкими трещинами-морщинками стене.
Когда Железные Птицы остались позади, а стена снова стала камнем Лабиринта, он сказал:
— Всё, выбирайся из-под мантии.
Послышался шорох, затем Арнет спросил:
— А что там дальше?
Карн повернул голову на голос и хмыкнул:
— Не знаю. Там я не был.
Пару минут шли молча. Карн бездумно касался стены, даже не пытаясь угадать, что там, впереди.
Арнет вдруг остановился и сказал:
— Там темно.
Карн тоже замер и нетерпеливо спросил:
— “Там” — это что? Зал? Коридор? Спуск? Подъем?
— Я не знаю, — неуверенно отозвался Арнет.
Баронет сделал пару шагов вперёд и через полминуты напряженного молчания выдал:
— Кажется, там два коридора. И левый мне не нравится.
Карн подошёл ближе, неохотно отодвинулся от стены и прислушался к ощущениям. Действительно, слева веяло недобрым. Он не сумел объяснить сам себе, что именно его насторожило. Ни дурного запаха, ни подозрительного шума, ни леденящего холода. Просто — недобро.
— Значит. Идём направо, — решил Карн.
Он шагнул к стене и положил ладонь на неровную прохладную поверхность. Арнет чиркнул огнивом, высекая искру: так себе идея — только глаза засветишь, ну да чёрт с ним. Карн только хмыкнул: вряд ли баронет захватил с собой факел, так что скоро оба они останутся в темноте.
Шли долго. Карн тщательно простукивал пол и ощупывал стены, ожидая ловушек. Но ровный пол стелился под ноги, не сбивая шаг ни выступами, ни трещинами. Стена не нагревалась и не остывала, не становилась ни глаже, ни шершавее. Ничего не менялось.
Даже огниво больше не щёлкало: видно, короткие вспышки искр не очень-то помогали.
— Как думаете, ещё долго идти? — не выдержал молчания баронет.
— Откуда мне знать? — вопросом на вопрос ответил мастер.
Карн утомился: надоело сторожко идти, ощупывая всё вокруг, надоело ждать ловушек да и вообще идти надоело. Хотелось есть и пить. Хотелось сесть — пусть даже прямо на пол — и вытянуть гудящие ноги. Но приходилось идти, идти и идти. Скорей бы уже хоть что-то случилось: всё лучше, чем вот так бродить.
Где-то через полчаса Карн почувствовал тревогу. Прислушался к своим ощущениям и неожиданно понял: он чувствует запахи. Запахи знакомые: пахло отсыревшей шерстью Карнова жилета, самим Карном, баронетом и его одеждой. В общем, пахло ими.
— Стой, — велел мастер. — Кажется мне: мы по кругу ходим.
— Возможно... Мне уже ничего не кажется, — устало вздохнул баронет.
— Давайте-ка обратно вернёмся.
Карн развернулся, уже привычно положил другую руку на стену и пошёл туда, где должна быть развилка.
Минут через пять баронет воскликнул:
— И правда — вернулись!
Идти в другой коридор не хотелось совершенно. Казалось, там затаилось нечто невообразимо опасное. Нечто такое, что не по зубам юнцу и старому слепому...
И что, остаться теперь здесь? Сдаться и повернуть в шаге от заветного дерева?
Нет уж.
Карн упрямо стиснул зубы и решительно двинулся в проклятый коридор.
Тьма коридора оказалась вязкой и недоброй. Взмокли ладони, пересохло во рту. Сердце, как сумасшедшее, колотилось в висках, заглушая возможные шаги того, кто крался за спиной.
