Девятый день - Альбина Равилевна Нурисламова

разом оказываются сильнее. Полное непонимание происходящего, нарушение привычных законов жизни, выход за все возможные рамки, угроза, которая носится в воздухе, – вот что такое настоящие проблемы.

Александр не задавался вопросом: за что это ему? Им всем? Подспудно чувствовал: ответа попросту не существует. То, что стряслось, – случайность, даже набор случайностей, приведших к катастрофе; нет никакого смысла анализировать, иначе сойдешь с ума.

Почему один выживает в аварии, а другой нет?

Почему кто-то опаздывает на самолет, которому суждено разбиться?

Почему некоторые люди никогда не выигрывают в лотерею, зато другие раз за разом вытягивают счастливый билет?

Почему одним деньги и прочие блага достаются легко, а другие пашут, как лошади, но балансируют на грани нищеты?

Почему не всегда торжествует справедливость, страдают хорошие люди, а плохие пируют, жируют и не несут наказания до самой смерти, умирая в довольстве и роскоши?

И так далее и тому подобное.

Есть вопросы, не имеющие ответов, и Александр не искал их. Лишь пытался выжить. Поэтому после очередной смерти и трудного дня он заснул – голодный, прямо на земле, в грязной одежде, стараясь не зацикливаться на жажде.

Проснулся Александр на рассвете. Ночь была снова короче предыдущей, поэтому поспать довелось лишь несколько коротких часов. Открыв глаза, он покрутил головой; тело ломило, но хуже всего дела обстояли с шеей: поворачивая ее, он чувствовать себя разбитым, больным.

Тамара, оказывается, не спала, сидела и смотрела не него.

– Доброе утро, – сказал Александр, с трудом размыкая пересохшие губы.

Пошевелил языком, подвигал челюстью – попытался собрать слюну, чтобы сглотнуть ее, создать иллюзию, что пьет. Ничего не вышло, во рту было сухо, небо словно выстлано колючками.

– Оно недоброе, – отозвалась Тамара. – Вода испортилась.

– Как? – не понял Александр.

– Посмотри сам. Не получится ни пить, ни умываться.

Александр вскочил, невзирая на вопли потревоженных суставов и мышц, ринулся к реке. Тамара была права. Вода, еще вчера относительно нормальная, хотя и мутноватая, похожая на застоявшуюся воду пруда, но все же сносная, была алой, густой, напоминающей кисель.

Нет, не кисель, а бульон, в котором плавали ветки, гнилые листья, палки, комья грязи, куски бурого меха и (Александра чуть не вывернуло) кожи. Откуда все это здесь взялось, еще и в таком количестве?!

«Кровь и плоть Елены», – пришло ему на ум.

Александр попятился от берега, беспомощно посмотрел на Тамару.

– Я не знаю, – ответила она на немой вопрос. – Но у нас отбирают все возможности выжить.

Александр подошел к Тамаре, бессильно опустился на землю рядом с ней.

– Вы поспали хоть немного? – спросил он.

Посмотрев на Нину, увидел, что и она не спит. Знает уже про воду, но не жалуется, не плачет. Александр с болью заметил, что глаза ее обведены красными полукружьями, а лицо белое, потерянное.

Остальные спали.

Адам лежал на спине, раскинув руки, как застреленный, и похрапывал. Сейчас ему хорошо: сбежал в глубины сна, в потаенные коридоры сновидений, не помнит, где находится, забыл, что выхода (вероятнее всего) нет.

– Не спала ни минуты, – ответила Тамара. – Сколько часов длилась ночь, не скажу, я не уверена, что само понятие «час» еще существует, но мало, очень мало. Ночь забежала ненадолго – и упорхнула. Шестой день.

– Возможно, он станет последним, – сказала Нина и, поняв, что это звучит пессимистично, поправилась: – Если мы найдем способ сбежать. Тамара, вы готовы попробовать?

Пожилая женщина слабо улыбнулась.

– А есть выбор? Конечно, я попробую, но не уверена, что получится и…

Говоря это, Тамара не смотрела на собеседников: блуждала взглядом по поляне, скользила взором по растущим по периметру деревьям. Внезапно глаза ее расширились, лицо стало не просто бледным – желтым, челюсть отвисла.

– Тамара, что такое? – Одновременно спросили Александр и Нина.

Он повернулся в ту сторону, куда смотрела Тамара, и выяснилось, что глядит она на заброшенный дом. Александр нахмурил брови, всматриваясь, но не увидел ничего необычного.

Тамара тряслась, Нина перебралась к ней, обняла, чтобы успокоить.

– Что вас напугало? – настороженно спросил Александр. – Там ничего нет.

Женщина закрыла глаза.

– Сейчас нет. Но было. Второй раз уже. Перед рассветом, в сумерках увидела, думала, показалось, уговорила себя. И вот опять.

– Тамара, дорогая…

– Мертвецы, – прошелестела Тамара. – Возле окна стояли мертвецы.

Александр глянул на Нину, не зная, что сказать.

Адам проснулся, Эдвард и София – тоже.

Теперь все выжидательно, недоверчиво смотрели на Тамару, и только по лицу Эда, как обычно, ничего понять было невозможно.

– Я видела, они стоят там и смотрят. У Елены лицо распухшее, красное. Сэм… Марк с платком на шее, синее лицо удавленника, это же…

Тамара спрятала лицо в ладони.

– Мертвецы не могут восставать, – сказал Адам.

Судя по голосу, он пытался убедить себя.

– На этом берегу все может быть, – глухо сказала Тамара.

– Надо пойти и посмотреть. – Александр поднялся на ноги. – Адам, ты идешь?

Тот пошел, явно без особого желания. Александр подходил к дому, не зная, что рассчитывает обнаружить внутри. Дверь откроется, и трое ходячих мертвецов вывалятся им навстречу, набросятся, чтобы сожрать их мозги?

Ничего такого не обнаружилось. Три тела лежали так, как Александр и Адам их и оставили. Непохоже, чтобы они шевелились, передвигались.

– Старуха совсем с глузду съехала, – сказал Адам. – Только ее выдумок и не хватало.

– Мы все не особо нормально себя ведем, – заметил Александр, – чего уж удивляться. На нервах, на взводе.

– Что там с водой? Я еще не смотрел.

Александр объяснил, и Адам выругался сквозь зубы.

Они вышли наружу и уверили остальных, что все в порядке. Тамару не убедили, но она, надо отдать должное, постаралась успокоиться.

– День короток, – сказала женщина. – Думаю, нужно приступать.

– Пить хочется, – вымолвила София.

Александр готов был на нее наорать. Он кое-как заставил себя не думать о жажде – и на тебе!

Эд внезапно выдал:

– Я читал, что ранним утром можно набрать воды, если смачивать ткань в росе. Роса ведь на траве и листьях есть?

– Отличная идея, парень! – похвалил Адам.

Эд отнесся к похвале равнодушно, принял как данность. В течение некоторого времени они, взяв носовые платки, промокали ими листья, траву, пытались выжимать влагу в рот. Способ сработал. Хотя это не было полноценным питьем, но стало немного легче. Настроение у людей улучшилось, глаза засияли.

– Командуйте, что нам делать, – сказал Александр, когда все были готовы начать сеанс погружения, как он окрестил про себя это действо.

Тамара заметно нервничала.

– Думаю, нам следует сесть в круг, постараться сосредоточиться на происходящем. Я имею в виду, не отвлекаться. Как бы собрать всю нашу энергию воедино.

София то ли хмыкнула, то ли