Твой (мой) фиктивный ребёнок - Alina Si

могут ошибаться, — опуская глаза в тарелку, сказала я.

— Он и правда прекрасный. Я не знаю, что на него нашло и откуда такой резкий порыв ненависти и мести.

— Не переживай. Я думаю. Можно я не буду доедать? — отставляя тарелку, спросила я.

Эмир кивнул.

Через время мы выехали к ботаническому саду.

— Тебе понравится, я обещаю, — иногда поглядывая на меня, говорил Эмир.

— Я верю тебе.

Меня терзали глубокие сомнения. Неужели ему так нравится возиться со мной? Бывает ли настолько сильная дружба?

Через полчаса мужчина водил меня по рядом с красивыми живыми цветами. Приятный аромат расстилался по всему пространству. Один запах сменился другим. Я готова было опьянеть только от одного вдоха.

— Это прекрасно…

Эмир подробно рассказывал мне о каждом цветке, да только не так как обычные экскурсоводы, а со всеми красками и воодушевлением.

— Ты очень хорошо рассказываешь и описываешь. Откуда столько знаний? — продолжая рассматривать растения, спросила я.

— В детстве увлекался немного ботаникой. Очень интересная наука, на мой взгляд недооцененная.

— Почему? — с интересом спросила я.

— Ботаников очень часто задевают. Не считают эту профессию важной. А это очень ужасно, ведь без этой профессии не было бы и большинства таких прекрасных цветов.

— Согласна.

— Не буду загружать тебя, ты наверно устала, тебе стоит отдохнуть.

— Ты прав.

Дома я сходила в душ, но спать снова не получалось. Меня это уже конкретно напрягало, считай два месяца подряд я вообще не сплю.

— Мишель, выпей тёплого молока, должно помочь заснуть, — заходя в комнату, негромко сказала Оливия.

— А вы?

— Эмир позвонил, сказал что ты никак не уснёшь. Я понимаю тебе трудно, все свалилось на твои плечи, но иногда жизнь посылает трудности в которых нужно быть сильной до самого конца.

— Я понимаю. Только почему-то в моей жизни слишком много таких трудностей, — опуская голову на колени, ответила я.

— После чёрной полосы всегда наступает белая, — Оливия подняла мою голову за подбородок и заглянула в мои глаза, — Если ты будешь держаться и Лиам будет держаться.

Я кивнула.

Выпив молоко я снова попыталась уснуть и на этот раз у меня получилось.

На следующий день я с самого утра приехала к Джессике.

— Мишель, у тебя проблемы?

— Есть небольшие, но я справлюсь.

— У меня хорошие новости, — улыбнувшись сказала моя сестра.

— Какие? — отгоняя мрачные мысли прочь, спросила я.

— Меня отпускают домой завтра.

— Ох, это же прекрасно, — я крепко обняла сестру не желая выпускать её из своих объятий, — Как же это хорошо.

— Мишель, я чувствую что с тобой что-то не так. Скажи мне, тебя обижают? Твой муж он…

— Прр, остановись, лошадка. Меня никто не обижает и с моим мужем у нас все прекрасно. Временные трудности, но это не касается наших отношений, это просто наши трудности.

— Ладно.

Остаток дня я провела вместе с сестрой.

Следующим утром, я как штык вместе с Эмиром и Оливией была в суде.

— Встать, суд идёт.

Мы все встали. Я кинула взгляд в сторону, Лиам был совершенно спокойным, словно вообще не боялся приговора.

— Сегодня мы рассматриваем дело об убийстве Эштона Харистона…

Я не слушала эту скучную и ложную речь, я лишь смотрела на Лиама, а Лиам смотрел на меня. Как могла, я поддерживала его взглядом.

— Заседание удаляется для вынесения решения.

Мы вышли в коридор.

— Какая ты бледная, — касаясь кончиками пальцев моего лба, сказал Эмир.

— Я очень переживаю. Его ведь реально судят не за что и могут дать срок.

— Забудь об этом, никакого срока и тюрьмы. Я обещаю.

Быстро пролетели 15 минут.

— Суд постановил. Осудить Линкольна Лиама Викторовича за убийство сроком на 8 лет строгого режима.

— Что!? — мои глаза расширились, я не могла поверить в услышанное, как вообще можно осудить человека не за что.

На руки Лиама надели наручники.

Пробравшись сквозь толпу, я стала так, чтобы он меня точно услышал.

— Я все сделаю, слышишь!?

— Я верю тебе, — послышался тихий ответ.

На улицу меня выводил Эмир под руку, перед мои глазами все плыло, я отказывалась верить в этот ужас.

— Мишель, все будет хорошо, я найду детектива, мы найдём другого адвоката, он выйдет в ближайшую неделю.

Я лишь согласно кивала головой не в силах вымолвить хоть что-то.

Два дня у меня держалась температура. Джессику я и близко не подпускала к себе, не хватало чтобы она тоже заболела.

— Мишель, я выбил тебе свидание с Лиамом и детектив узнал о каком-то Ринате Польском, нужно с ним поговорить, — заходя в кабинет, сказал Эмир.

— Спасибо огромное. Для меня это очень важно. Но причём здесь Польский? — вставая из-за стола, спросила я.

— Не знаю ваших дел с ним.

— Мне нужно в клинику, у меня приём у Ирины Сергеевны, потом заеду к Лиаму, а на обратном пути к Ринату.

— Я могу закинуть тебя в клинику, а дальше на такси. Прости.

— Все в порядке. Ты итак много делаешь для меня. Я быстро.

Надев водолазку, джинсы и пальто, я вышла к машине.

Через час я сидела в кабинете Ирины Сергеевны.

— Я видела новости…

— Это ложь. Мы разбираемся в этом деле.

— Я вам верю. Лиам хороший молодой человек, он не мог так поступить.

Я кивнула.

— Готовы узнать пол вашего малыша?

— Готова.

Врач провела меня в кабинет узи.

— Плод развивается хорошо. Никаких отклонений нет.

— Скажите, а когда малыш начнёт пинаться? — рассматривая непонятные для меня линии на экране, спросила я.

— В ближайшие недели. У всех женщин по разному. Оптимальный срок 20 недель, у вас 19, поэтому уже вот-вот.

— Спасибо.

— Так, сейчас постараемся рассмотреть пол. Кого больше хотите?

— Нам неважно, главное чтобы здоровенький, но муж очень хочет дочку, — улыбнувшись ответила я.

— Удивительно, такое бывает очень редко. У меня муж убивался по мальчикам, как итог две девочки, — с улыбкой ответила узист не сводя взгляда с экрана.

— Я очень хочу мальчика, но если первая будет девочка будет просто чудо.

— Так если сейчас повернётся…о чудесно, девочка.

На моем лице появилась улыбка, которую я не смогла сдержать даже в таком положении как у себя.

— Спасибо.

— Приходите на приём через два месяца.

— Хорошо.

Счастливая я вышла к такси.

— Городская тюрьма.

Водитель коротко кивнул. Всю дорогу я рассматривала снимок узи.

— Запретные вещи есть? — спросил охранник на входе.

— Нет, — выкладывая телефон и снимая часы, ответила я.

— Проходите.

Меня провели по знакомым коридорам. Сколько здесь спрятано боли и поломанных душ, не сосчитать.

— У вас полчаса.

Я кивнула и зашла внутрь, меня уже ждал Лиам.

— Ох, родная моя, как я рад видеть родные лица.