Твоя на три года - Валентина Игоревна Колесникова

делать? ЧТО ДЕЛАТЬ? И почему он не сердится? Хотя… Может я просто слишком много придаю этому моменту значения?

— Уже глубокая ночь, два часа. Ты проспала весь день, с тобой все хорошо?

Только сейчас я заметила, что мужчина успел переодеться в простую домашнюю футболку и длинные шорты. На кухне еле слышно шумит посудомоечная машинка, которую я не успела загрузить после готовки, напротив, в соседнем кресле, лежал почти что закрытый ноутбук, а стеклянный заварник уже практически полностью был пуст.

— Я ничего не понимаю, — выпалив эти слова, я все же опустила ноги на пол и вновь замерла. За окном сиял огромный диск луны, над озерной водой шла полупрозрачная дымка, и все небо казалось одной сплошной черной массой без единой маленькой звездочки. — я правда проснулась?

— Правда, — Лиам сел напротив, прикусив нижнюю губу, — ты рискуешь.

— Простите, мне просто сон снился… Я так больше не сделаю, я к вам не прикоснусь, — он же сам говорил, что не любит, когда его границы нарушают. А я вторглась самым наглым образом, да еще и… еще и поцеловала. Хотя это было во второй раз, но договор же уже не действителен, так? Он точно разозлится… — я не хотела вас… смущать…?

— Ты меня не смутила, — Лиам удивленно поднял брови, а потом прошептал, — это будет сложнее, чем я думал. Ты хочешь спать?

— Не понимаю пока, я еще в шоке.

— Составишь мне компанию?

Он вновь кивнул в сторону кухни и только сейчас я увидела на столешнице большое прозрачное полупустое салатное блюдо. Судя по всему Лиам накрыл на стол, но из-за того, что я все еще пребывала в какой-то странной полудреме, я не могла определить, что еще стояло на столе и что вообще от меня надо.

Пока я соображала и приходила в себя, Лиам спокойно принес две тарелки с греческим салатом, поставил все это на стол передо мной и гордо вручил вилку, молча напомнил, как ей пользоваться.

— Лена, что с тобой? Ты словно где-то в другом месте.

— А я в другом месте, просто никогда так резко не просыпалась и уж точно не испытывала столько стыда. Спасибо, очень вкусно.

— Ты про салат? — хмыкнул Лиам.

— Д-да…

— Жаль. Я думал про поцелуй…

Молчание… Я вновь залилась краской, а Лиам тем временем как-то обреченно хмыкнул, затем пододвинул ко мне стеклянную чашку с двойным дном и тихо спросил:

— Если в будущем что-то понадобится, а меня не будет дома и ты не знаешь, что и как работает в квартире, просто напиши мне сообщение. Если я не буду на совещании, то перезвоню. Если случится что-то серьезное и с твоей семьей в том числе, то звони в любое время. Хорошо? Мне нравится, как ты приготовила ужин, спасибо. И это действительно та самая выпечка, я по ней скучал. Знаешь, ее запах проник и на нижние этажи — окна открыты. Меня на входе забросали вопросами, что за девушка готовит те самые булочки и почему я ими ни с кем не делюсь.

— Надо поделиться с соседями? — пролепетала я и тут же решила, что пора бы взять себя в руки. Резко тряхнув головой, я тут же выдохнула, сделала глоток горячего чая и ощутила, как сознание постепенно приходит в норму. По крайней мере я больше не лепетала себе под нос полную чушь и вела себя как адекватный человек. — в смысле, “та самая”?

— Вот еще, обойдутся. По поводу аромата — многие из этих домов были посетителями твоего кафе. Так что теперь мне молча завидуют, обливаясь слюной.

Мы сидели друг напротив друга и просто смотрели. Лиам еле заметно улыбался, я смущалась, но старалась не подавать вид. Потом он спокойно открыл ноутбук, прошептал, что еще немного поработает, а завтра берет выходной — нужно подготовиться к очередной встрече.

Он надел очки в тонкой оправе и стал очень быстро печатать даже не смотря на клавиатуру. Я так не умела.

Как странно. Он сидит совсем рядом, иногда тянется к чашке чая даже не смотря на нее. Видно, что мужчина очень сильно устал, он постоянно растирал глаза, поправлял очки. Под глазами виднелись синяки, я обратила внимание на то, что белки глаз покраснели от перенапряжения, но он продолжал упорно что-то печатать, сверять документы и изредка смотреть на папку с бумагами, лежащую на стуле возле окна.

Все это меня нисколько не напрягало. Ни его присутствие, ни то, что он делал. Мне нравилось за ним смотреть, хотелось подойти ближе, убрать в сторону этот чертов ноутбук и сесть к нему на колени, исполняя роль наглого домашнего животного, требующего ласки, заботы и любви.

— Ты уже засыпаешь, — видя, что мужчина делает чересчур большие паузы в работе и постоянно перечитывает то, что написал, я сказала первое, что пришло в голову.

— Сотрудница ошиблась, нужно исправить к утру документ. Я почти закончил. Ты можешь идти спать, я же не держу тебя.

— Если я уйду, ты сразу уснешь. Наверняка уронишь ноутбук и придется все делать заново, — иногда его руки расслаблялись чересчур сильно. Мне казалось, что еще вот-вот и он просто отключится из-за усталости, — почему так перерабатываешь? Так сложились обстоятельства или ты настолько трудоголик, что это выходит за рамки разумного?

— Я настолько не хотел быть одинок, что все свое свободное время стал посвящать фирме. В итоге привык постоянно работать и уже не представляю, как избавится от этого.

— Один? Я думала, что такие люди, как ты, не бывают одни.

— Одни — нет. Одиноки — да. Со временем ты понимаешь, что многие из окружения просто мимо проходящие люди. Они не принесут пользы, и не навредят, но тебе не особо интересен их внутренний мир. Ты уже не хочешь тратить свое время на совместные встречи, тем более придумывать что-то новое для свиданий и пытаться произвести хоть какое-то впечатление. Обратная сторона всего этого в том, что со временем становишься…

— Ледяной глыбой, о которою разбиваются девичьи мечты. О да, я помню, как на тебя смотрели девушки на аукционе.

— Не на меня, — улыбнувшись, Лиам все же закрыл ноутбук, — а на то, что я имею. Это разное. Нам пора спать, мне еще нужно отказаться от встречи с Волковыми, хоть они и будут настаивать.

— Не отказывайся, — я пожала плечами, — необязательно ходить всегда со своей парой. Или в вашем обществе это плохой тон? К тому же мне кажется, что ты хочешь пойти… не обижайся.

— Хочу, — Лиам тихонько кивнул, — но одному не хочется.

Я хотела, чтобы он