Розовый мед – 4: Зимний сезон - Владимир Атомный
— Мы сами виноваты, тёть Маргарита…
— Убери это своё «тётя», пожалуйста! Вот сестре моей нравится, к ней так и обращайся.
— Простите! — вылупился я.
— Да чего ты извиняешься-то? — с теплом посмотрела она. — Просто зови Маргарита. Ну можешь «мамой» — я не против.
— Ух, ничосе! — опешил я. — Как-то, это… не готов я ещё.
— Ладно, ладно, — улыбнулась она, — продолжай, что начал.
— Да говорю, мы сами виноваты. Когда поехали в лагерь, то ради прикола притворились, что, ну-у-у… мы особые брат с сестрой и любим друг друга.
— Приколы у вас, я скажу…
— Да говорю же — это наш косяк. Мы увлеклись этим. Просто, пока вы были в медовом месяце, то более менее заобщались, потом день рождения, потом игры компьютерные. Притворяться было несложно. Но если честно, Сонетта никого не любит ещё, а у меня есть девушка. И тогда была. Вы даже можете её знать — это Кристина.
— Так, погоди, — уже всерьёз озадачилась Маргарита, — а зачем же вы тут, в доме, обжимались тогда?
— Мы не знали, что всё так закончится, — с большими глазами посмотрел я на неё, чувствую как в душе всё больше крепнет уверенность.
— Это тоже был прикол?
Я пожал плечами и развёл руками.
— Да.
— А почему же вы не сказали?
— Маргарита, ты… — споткнулся я, чувствуя неловкость от нового обращения, — ты была такая раздражённая, если честно. Вообще ничего не получалось объяснить.
— Вот значится как… — она крепко задумалась, — зато теперь мне понятно почему так себя вела Сонетта. Уф-ф-ф! Я даже рада, что всё решилось именно так. Спасибо тебе.
— Ага, я тоже пипец рад!
— Нетка очень на тебя злиться, кстати, — посмотрела Маргарита. — Ты постарайся загладить вину. Я уже не знаю как с ней разговаривать. Про учёбу даже не спрашиваю, вот, может ты разузнаешь и мне расскажешь. Класс этот их экспериментальный — придумают же всякую дрянь!
— Хорошо, я всё узнаю.
Глава 3
Прости меня авансом
До вечера я не мог даже в Сети нормально сидеть, не то что играть — ждал Сонетту. Ни ей, ни Неколине написать не получалось — сообщения не проходили. Оставалось только ждать.
А вот мама Неколины написала сама:
'Сладенький мой, привет
Кажется, я буду ругаться на тебя. Ты почему отписался от меня? И почему не подписался потом, я же столько новых сетов опубликовала и даже несколько видео⁈ Самуильчик, как это понимать?☠️'
«Тётя Маша, здравствуйте!» — написал я и тут же получил гневный ответ.
«Я для тебя Мадам❗»
«Простите! столько всего случилось, что я посчитал неправильным дальше пялиться на ваши фото, Мадам»
«Самуильчик, в мире много чего происходит А сколько всего было — это настоящий ужас! Неужели ты хочешь жить негативом, а не наслаждаться видами лучшей в мире мамочки?»
Пришлось пару раз стереть сообщение, чтобы написать в итоге следующее:
«Я вас понял, Мадам. подпишусь сегодня же, но позже, хорошо? Вы там не подскажите когда Сонетта придёт? это станет настоящим фэйлом если она вернётся, а я буду листать ваши сеты я сделаю это ночью, когда мы, наконец, увидимся с сестрой»
«Ты же мой хороший Солнышко моё! Я всё понимаю и грущу вместе с вами, что дружба вдруг прекратилась. Мне было так горестно осенью. Кажется, твоя сестричка уже собирается обратно. Я её потороплю — что передать?»
'блин, я даже не знаю
скажите им, пожалуйста, что я уже дома и хотел бы встретиться. и что сообщения им написал в ЛС'
'Хорошо, Самуильчик!
Не забудь про своё обещание'
Я отбросил смартфон и рухнул на кровать. Ну, опять началось! Теперь мне понятно в какой женской тесноте я тут жил и как свободно было эти полгода. Но — всё херня, сейчас важно другое. Для меня главное нормально поговорить с Сонеттой. Как быть? Может, пойти встретить её? Или сидеть у себя? Есть вариант потом, как зайдёт к себе, пойти постучаться в дверь?
Я начал носится по дому как метеор. Нужно было подготовить кофе, принять доставку фастфуда и, главное, десертов. Потом мигом сгонять в душ ополоснуться, чтобы после этого слегка сбрызнуть себя недавним подарком от бати: духами Том Форд «Лондон». Было сказано, что они в самый раз на холодное время года. Конечно, имелось в виду нахождение на улице, чтобы свежий воздух, но я посильнее врубил кондишен, что теперь загоняет в дом уже тёплый воздух и стал ждать.
Вначале услышал, как Сонетта пришла. Сердце принялось отбивать ритм Турецкого марша и Танца саблями. Такие дегройды как я могут знать эти произведения лишь по случайности, например, нейросеть подкинет рекомендацию. Как бы то ни было, ладони вспотели, а мной овладела нерешительность. Маргарита эта ещё — сказала про сильную обиду Неттки! Вот что мне теперь делать⁈
Я вообще обратился в слух. Даже к двери ближе подошёл. Сонетта помыла руки в раковине на кухне. Что-то взяла в холодильнике. Переговорила с Маргаритой, но слов я не разобрал, а в груди, вдруг, защемило от звука голоса. Оказалось, я соскучился по нему.
Время на подъём по лестнице стало самым напряжённым. Волнение вцепилось в меня удушающим приёмом. Мысленно собирался с силами открыть дверь, но тайно надеялся, что Сонетта сама пойдёт ко мне. Шаги, вдруг, остановились. Но в коридоре второго этажа нет ковриков, только окрашенная древесина, а Сонетта всегда бодро стучала ножками по ней. Неужели стоит?
— Чёрт! — тихо выдохнул я, с твёрдым намерением отвесить себе пощёчину.
В последний момент решился и дёрнул дверь. И тут мы снова, как было однажды, столкнулись с Сонеттой. Она вскрикнула, я же, запутавшись в ногах, полетел на неё и сбил.
Уже нет коварной тумбочки, об которую я тогда саданулся. Мы просто упали на пол, я, конечно же, постарался минимизировать ущерб для Сонетты: как-то там схватил, подставил руку, попробовал скрутить сестру и, потом уже, удержал свой вес, а то мог бы впечатать хрупкого оленёнка в пол. Не могу сказать, что «моего», но…
Надо уметь, падая, затрать сестре сразу и майку, и свитер сверху. Хвала всем богам, что не до лифчика, но на крики и стук снизу уже идёт Маргарита и нам, какие бы счёты друг к другу не были, пришлось резко подскакивать. Лица пылают, Сонетта пытается всё поправить как было, я, всё же, треснулся локтями и шиплю от боли. В последний момент пришла идея:
— Давай ко мне!
Маргарита нашла нас уже в комнате.
