Пленник иллюзий - Эмма Райц

основе. Поговорим, когда твоё поведение перестанет быть для меня поводом раскошеливаться на очередной десяток миллионов. Я достаточно понятно изложил свою позицию?

– Да, пап…

– Отлично.

В трубке раздались короткие гудки. Андрей обречённо выругался и, отложив все свои гаджеты в ящик тумбы, побрёл на уколы, а после них – на обед.

* * *

– Я не пережестил? – положив телефон, Макс с сомнением уставился на Леру.

– Нет, – она уверенно качнула головой. – Твой сын нуждается в максимальной мотивации, чтобы сконцентрироваться и сделать то, что от него требуют, без лишних косяков и эмоций.

– Он звучал расстроенно.

– Ну и что? Побольше поплачет – поменьше пописает.

Давыдов-старший вздохнул. Лера уже поведала ему о своих планах на Андрея и даже обмолвилась о каком-то первом проверочном задании, и теперь Макс переживал не только за отношения с сыном, но и за его «дебют» в новой роли. И всё-таки одёргивал себя каждый раз, когда появлялось желание как-то помочь или подстраховать. Пики была права: при наличии мощной мотивации Андрей мог работать без сучка и задоринки. С другой стороны Макс боялся, как бы не переломить его волю к взрослой самостоятельности раньше времени.

– Ладно. Я надеюсь на твоё чутьё.

– Ты и так сделал ему грандиозный подарок, закрыв все дела. Колись, сколько потратил? – оторвавшись от ноутбука, Лера с любопытством уставилась на командира своей армии.

– Не скажу.

– Я ведь всё равно узнаю.

– Почти семьдесят, – Макс раздражённо обхватил кружку и двинулся к Лериной кофемашине.

– Сколько?! – та от удивления закашлялась. – Это за что? За оплеуху следаку?!

– Это за судмедэкспертизу Васильева, бегство от полиции, его средние пальцы, брань, драку в клубе, где он вышиб челюсть такому же бухому сынку замминистра, и остальной список всего, что мой талантливый отпрыск успел набедокурить за первые несколько дней января.

– Ммм… – Пики хмыкнула, глядя в спину Максу. – Надо было вам обоим в ортодонты идти.

Его плечи подозрительно затряслись, а потом раздался тихий еле сдерживаемый смех.

* * *

– Во сколько приземляетесь? – Саид, наконец-то вернувшийся в Москву, с трудом сдерживал зевоту после ночного рейса и мечтал поскорее забрать Вику из аэропорта, чтобы потом проспать минимум двенадцать часов.

– Да… – раздалось из трубки неуверенно. – Мы уже. Вылавливаем чемоданы.

– В смысле – уже? Почему ты не позвонила?

– Милый, не переживай. Игорь предложил подвезти меня. Его встречает водитель отца. И я подумала, ты вернёшься уставший… Зачем тебя гонять сюда…

– Подумала, но мне сказать забыла? – Трюкач раздражённо сдёрнул форменный галстук с шеи и устало упёрся лбом в свой шкафчик в раздевалке «Феникса». – И как это понимать?

– Зай. Я хотела как лучше…

– Я заметил, – не выдержав, Саид сбросил звонок и до боли сжал челюсти. Существование этого непонятного Игоря в непосредственной близости от Вики напрягало его ежедневно. Он присутствовал на половине её фотографий в соцсетях. Улыбчивый, довольный обеспеченной жизнью, с уверенным взглядом и, конечно же, полным отсутствием ипотек и кредитов. По словам Вики, этот Игорь был вечно занятым, но всё же провёл десять дней на курорте. Для Саида понятие «вечно занятой» выглядело несколько иначе. Его подопечный – вот кто был постоянно в делах и не отвлекался на праздники и длинные каникулы.

«Малыш, пожалуйста, не обижайся! Приезжай ко мне. Я очень соскучилась…» – на дисплее Террафона высветилось примирительное сообщение. Трюкач вздохнул, снял рубашку и брюки, заглянул в душ на несколько минут и, немного придя в себя, ответил: «Буду через час».

По пути он заехал в любимую кондитерскую Вики за набором десертов. Поднося запястье к сканеру для оплаты, Саид с иронией усмехнулся: столько же он тратил в неделю на бензин с учётом гоночных заездов на треке. Но теперь его доходы позволяли подобные сладости, даже несмотря на наличие кредита. И всё равно этого было мало. Чувство, что он не дотягивает до привычного Вике уровня, разъедало в самолюбии Трюкача дыру. И даже уверения в том, что её не волнует разница в доходах, не помогали.

«Ладно… Разберёмся по ходу дела…» – прорвавшись сквозь плотный поток трафика, Саид свернул к коттеджному комплексу и припарковался. С неба неслись снежинки, слипшиеся в неуклюжие хлопья. Они мгновенно облепили крышу и капот Гольфа. Саид зевнул, подхватил с пассажирского кресла пирожные, достал из бардачка подарочный сертификат и устало побрёл к дому.

– Привет… – Вика встретила его с виноватой улыбкой. – Пожалуйста, не з…

Но Саид не дал ей закончить фразу. Он почувствовал, что тоже жутко соскучился по своей забавной, немного наивной, бедовой, но такой милой девушке, и, прервав её на полуслове, порывисто поцеловал, с наслаждением вдыхая уже привычный аромат нежно-ягодного парфюма и зарываясь пальцами в шёлк тёмно-каштановых волос.

Вика радостно хихикнула ему в губы и крепко обняла за шею, встав на цыпочки.

– Привет, негодяйка…

– Я скучала…

– Правда что ли? – Трюкач с сомнением ухмыльнулся. – А по-моему, ты там как следует оторвалась.

– Ну… Вроде. Но по тебе всё равно скучала.

– Держи, – Саид протянул Вике коробку пирожных. – И с Новым годом, – следом вручил красивый конверт.

– Ой. А что это? – она аппетитно улыбнулась, глядя на десерты, но сосредоточилась на подарке и аккуратно распечатала матовую тёмно-красную бумагу. – О… Что?! Стрельба?

– Ага. Три персональных занятия в профессиональном тире с инструктором.

Вика на несколько секунд замерла в безмолвном изумлении. Саид скис:

– Ну… Нет? Совсем не то?

– Э… Не знаю… Хотя… – девушка вновь вчиталась в текст сертификата. – Я просто никогда не думала о подобном… Неожиданно.

Трюкач сморщил нос:

– Я не знал, чего бы необычного тебе подарить…

– Хм… Звучит интересно, правда, – Вика закусила нижнюю губу и подняла на него взгляд: – А ты со мной сходишь? Тут ведь можно записаться на любые даты?

– Да.

– А это тебе от меня! – Вика протянула Саиду объёмный бумажный свёрток. – Открой сразу.

Трюкач неловко разорвал упаковку и расправил чёрный кашемировый свитер с высоким горлом. По эмблеме на этикетке он невольно прикинул, что брендовая