Девятнадцать сорок восемь. Том IV - Сергей Викторович Вишневский

Что ты дальше планируешь делать?

Митин ухмыльнулся и покачал головой.

— Дело в том, что как бы ты неестественно выглядел за этой стоечкой, лично у меня к тебе нет претензий. Поэтому я бы предпочел тебе слегка поднять зарплату, чем искать нового сотрудника.

— Дело не в этом. — Спокойно ответил бариста. — Я в принципе оставаться здесь не планирую. В смысле в этом городе.

— Понимаю. Тогда у меня к тебе будет слегка другое предложение. Как насчет того, чтобы поработать здесь хотя бы временно, пока я не найду кого-то другого? Ты останешься в качестве баристы и управляющего одновременно. Соответственно, у тебя будет двойная ставка и даже небольшая премия. А новому сотруднику надо будет всё показать и рассказать. Чем подробнее, тем лучше.

— Ну… — Слегка задумался Митин. — Это я могу, только с одной оговоркой.

— Слушаю — попробовав кофе прямо у барной стойки, Шолохов помедлил и состроил одобрительное выражение лица, после чего принюхался к аромату и сделал ещё один глоток.

— Уехать я могу в любое время. — Проложил говорить Митин. — Просто я и сам не знаю, как что завтра повернется.

— Хм. Не сказать, что я в восторге от такого условия… — Задумчиво произнес Марк Шолохов. — Но тогда у меня тоже будет дополнение. Зарплату я тебе выплачу по истечению месяца, либо тогда, когда ты надумаешь уезжать. То есть она может получиться неполной.

— Идет. — Пробасил Митин, и попытался состроить доброжелательное выражение лица, отчего Марк только поежился.

* * *

— Я боюсь, — тихо произнесла женщина взглянув на супруга.

Михаил Сергеевич хмыкнул и задумчиво посмотрел на Гоблина, что припарковался.

— Почему?

— Один в столице? А как он… куда он пойдет? А вдруг его ограбят? Или он потеряется и… да мало ли что вообще? — растеряно произнесла женщина.

Супруг оглянулся, взглянул на нее и снова хмыкнул.

— Ему девятнадцать лет. Он взрослый. Справится, — покачал он головой. — В любом случае справится.

— Но он же еще…

— Ему девятнадцать, — повторил отец. — Серьезно.

— Я все равно боюсь, — тихо отозвалась женщина.

— Меня больше беспокоит его вид в последние пару дней, — отозвался мужчина.

Тут в коридоре звякнули ключи и открылась дверь. Мать встрепенулась, взволнованно уставилась на супруга, но тот мотнул головой.

— Сам зайдет, — произнес он и облокотился на подоконник в ожидании сына.

Фирс не спеша разделся, и направился в комнату. Однако, у самого порога остановился и взглянул на кухню, где сидели родители. Что-то решив для себя, он направился к ним.

В полной тишине, он зашел и сел за стол с мрачным видом. Отец сразу все понял и произнес:

— Мать, оставь нас пожалуйста. Нам надо поговорить.

— Но я…

— Пожалуйста, — повторил с нажимом Михаил Сергеевич. — Это важно.

Женщина посмотрела на своего ребенка, потом на супруга, затем кивнула и покинула кухню, удалившись в комнату.

— Пап… сваришь кофе? — спросил Фирс, подняв полный боли взгляд.

Мужчина кивнул и молча подошел к полке. Достав пакет с кофе, он насыпал зерна в кофемолку и спросил:

— Что теперь будешь делать?

Фирс молчал секунд пять, после чего ответил:

— Бизнес я продал. Возвышение было третьим. Денег осталось всего двести тысяч.

— Только если зерна опять развозить, — хмыкнул отец.

— Только… — кивнул сын.

Михаил Сергеевич достал турку, налил воды и поставил на плиту.

— Слушай, — вздохнул он. — Магия… магия это очень хорошо, но на ней свет клином не сошелся. Все же… Жизнь на этом не кончается.

— Я понимаю, — кивнул Фирс. — Понимаю и… просто все как-то навалилось разом. Не ожидал.

— Что-то еще случилось? — спросил отец и взглянул на сына.

— Да, есть кое-что… — прикусил губу Фирс.

Отец несколько секунд наблюдал за парнем, что уставился в окно и спросил:

— Девушка?

— Угу.

— Отказала?

— Дак, как бы… — Фирс тяжело вздохнул. — Сказала, что мы лучшие друзья.

— Отказала, — кивнул отец, посмотрел на греющуюся воду и спросил: — Алиса?

Фирс перевел взгляд на отца, вымученно улыбнулся и кивнул.

— А Маша?

— Мы с ней так, для виду… чтобы от нее родители отстали.

— У тебя прям фетишь на это дело, — усмехнулся отец, тяжело вздохнул и открыл кофемолку. — Что думаешь дальше?

— Поеду в столицу, — отозвался Фирс.

— Ты же не…

— Меня нет в списках, — кивнул парень. — Но… если уж назвался неваляшкой, то… То надо быть ей до конца.

— Уже есть план?

— Нет, — мотнул парень головой. — Но я должен попробовать… не знаю как, но я должен попробовать. Иначе… Иначе я буду знать, что сделал не все.

Михаил Сергеевич покачал головой, взял ложку и насыпал кофе в турку.

— Мать сильно волнуется, — произнес он, не глядя на Фирса. — Боится за тебя.

— Я знаю, — кивнул парень. — Знаю, но по другому не могу.

— Понимаю, — вздохнул отец, смотря на то, как перемолотый кофе медленно расползается по поверхности воды и начинает постепенно погружаться. — Это твой путь. И каким бы он ни был, мы тебя поддержим.

Фирс молчал несколько секунд. На его лице появилась добрая улыбка.

— Спасибо, пап…

Глава 2

Перед своим отъездом в столицу, я решил последний раз заскочить в кофейню на Алексеевской. Было грустно осознавать, что это уже