Жена по завещанию - Анна Гур

меня силой затолкали в машину! - голос вырывается из горла хрипом.

— Тебе никто не намерен вредить.

Хочу запротестовать, сказать, что его действия расходятся со словами, но из моего рта не вырывается ни звука. Меня будто тяжестью этого взгляда придавливает.

И спорить совершенно не хочется. Передо мной человек, наделенный властью и богатством. Наличие рычагов давления делает его слишком опасным.

Мало ли что взбредет в голову олигарху. Поэтому я просто спрашиваю первое, что вертится у меня в голове.

— Что вам от меня нужно?

Кивает на мой вопрос. Губы слегка раздвигаются в улыбке. Опасной такой. У меня мороз по коже от этого мужчины. И я не выдерживаю этого накала, напряжения.

Если секундой ранее голос отнялся, то сейчас, наоборот, я начинаю тараторить:

— Послушайте, мне нужно успеть на последний автобус, потом еще и на метро, чтобы до дома суметь добраться.

Моя пламенная речь лишь заставляет мужчину ухмыльнуться. Он кривит чувственные полноватые губы, а я вдруг ловлю себя на том, что этот Юсупов красив, как сам черт.

Правда, красота его брутальная. Мужская. Глаза режут без ножа. Острый взгляд, высокий лоб, хищный носи белоснежные зубы крупные и крепкие. Оскал хищника.

— Ну допустим, что на свой автобус ты уже опоздала, — ставит в известность. Не иначе, а Я губы кусаю, когда на свои наручные часики смотрю.

С досадой понимаю, что действительно опоздала. Как то мысленно сразу же просчитываю, что на такси у меня денег хватит, но все же это для моего кармана весомый урон.

Привычные мысли отвлекают от того, что происходит здесь и сейчас, я вновь поднимаю взгляд на миллиардера.

— Послушайте, это уже не смешно, говорю с досадой, - я не понимаю, зачем я тут. Вам что, кофе не понравился?!

Прищуривает свои холодные глаза. Статный мужчина с идеальной стрижкой, сидит абсолютно в расслабленный позе, но при этом напоминает дикого зверя, который лишь наблюдает за дичью, чтобы в нужный момент напасть.

— Кофе был неплохой, — слышу явную иронию в голосе мужчины, а в ярких глазах скользит пренебрежение.

— Тогда... тогда я не понимаю! Что вам от меня вообще надо?! Может, вы меня с кем-то перепутали?

Кивает на мои слова, словно впервые что-то вразумительное услышал с моей стороны.

— Нам нужно поговорить. И я никогда и ничего не путаю.

Короткое промедление и мужчина будто выстреливает в меня, выдавая ровно:

— Мне нужна именно ты. Юлия Михайловна Беляева...

Глава 3

У меня рот распахивается. Меня настолько шокирует то, что мужчина обращается ко мне по имени-отчеству, что я даже ответить не могу.

Откуда?! Откуда он знает меня?!

Мужчина внимательно рассматривает меня. Улавливает каждую эмоцию, которая проскальзывает на моем лице.

— Учишься. Работаешь. Приводов не имеешь.

В горле становится совсем сухо. Рука сама опускается на горло, которое я сжимаю.

Вновь считывает меня. Рука мужчины опускается на подлокотник и там, в нише, лежит бутылка с водой. Откупоривает ее и протягивает мне.

— Воды? — интересуется как-то по-светски и я киваю, забираю бутылку и делаю глоток, и лишь потому думаю, что, может быть, зря я взяла из рук незнакомца бутыль, там что-то подмешено и я сейчас просто отрублюсь... может, он маньяк.

Да. Из списка «Форбс». Которого в лицо все знают.

— Что. что вам от меня нужно?! — спрашиваю, как только голос возвращается

— Пока... просто поговорить.

Чеканит ответ и прищуривает свои леденящие душу колючие глаза.

Это его “пока” звучит как-то уж очень многозначительно.

— Поговорить? - переспрашиваю. — О чем вам говорить со мной?!

Ухмылка кривит чувственные твердые губы мужчины. Он будто соглашается с моим высказыванием. У человека его уровня разговор со мной может быть только в плате заказа и уточнения меню.

Мы оба это хорошо понимаем. Я как обыкновенную реалию, а он.. он смотрит на меня, как на букашку, и от этого и странность всей ситуации.

— Имя Бахтияров Альберт Генрихович говорит тебе о чем-то?

Спрашивает будто между прочим, а вот глаза словно вспыхивают сталью и губы свои сжимает в линию. От одного взгляда мужчины у меня мороз по коже идет.

Пожимаю плечами.

— Нет, - отвечаю тихонечко и напарываюсь на откровенно презрительный взгляд.

— Уверена? - переспрашивает с нажимом.

— Я не знаю этого человека! — повышаю голос и сжимаю руки в кулаки. — Если у вас на этом все, то отпустите меня и я домой пойду!

— Зато он знал тебя.

— Знал? — цепляюсь за слово в прошедшем времени... что-то мне говорит о том, что этого человека больше нет, иначе зачем незнакомцу использовать это время в отношении Бахтиярова Альберта Генриховича.

Я силюсь вспомнить, напрягаю память, но ничего не нахожу. Полный штиль.

— Послушайте, я правда не знаю того, о ком вы спрашиваете, возможно, вы ошиблись, спутали меня с кем-то, словом, я не та, кто вам нужен, и ничего не знаю!

Теряю терпение, проговариваю уверенно.

— Мне скрывать нечего. я не знаю ни вас, ни этого мужчину. Так чт,о.. просто выпустите меня из этого автомобиля!

Несмотря на то, что я держусь, последняя фраза вылетает с надрывом.

— Не знаешь, значит. Как интересно...

Говорит с плохо скрываемым раздражением, чуть подается вперед и до меня доходят хвойные нотки аромата парфюма мужчины. Этот запах на мгновение окутывает и заставляет сделать глубокий вдох, чтобы утонуть в терпком, пряно-холодном аромате.

Это не просто парфюм, здесь четко ощущается сам запах мужчины, его аромат, столь же тяжелый, как и его аура, придавливающая меня к сиденью.

Опять его светлые глаза с уклоном в золотой цвет скользят по моему лицу; будто оценивают, неожиданно крепкая рука опускается на мой подбородок, который он сжимает указательным и большим пальцами.

Обжигает этим прикосновением и мне бы дернуться, отстраниться, но я не могу шевельнуться, словно загипнотизированная, продолжаю смотреть в стремительно темнеющие глаза мужчины.

— Красивая девочка, наивный и открытый взгляд, юность.. в тебе есть многое, что можно использовать для того, чтобы вскружить голову, только я не понимаю, как и когда тебе это удалось!

Слова, пропитанные едким презрением, а вот большой палец проходится в ласке, слегка очерчивает контур моей губы и у меня мурашки по телу рассыпаются иголками. Жар от этой руки проскальзывает по моему телу, салон автомобиля будто сужается, придавая странную интимность нашей беседе с этим мужчиной.

— Как простая девочка смогла провернуть подобную аферу?