Папа для непосед - Ника Лето

– Плохо пытаешься, – она качает головой, гладит мои пальцы. – Иди умойся. Прими душ. Переоденься. А я пойду с Владом погуляю.

Я поднимаю на неё мокрые глаза.

– Свет, только подальше от дома, ладно? Мало ли… вдруг он решит приехать на старую квартиру. Увидит вас, устроит тебе допрос с пристрастием. Пожалуйста…

Света смотрит на меня серьёзно.

– Обещаю. Мы пойдём в парк. Или через дворы. Не переживай.

Она надевает куртку, зовёт Влада. Он выбегает радостный – гулять, конфеты, тётя Света – не каждый день такие приключения. На пороге он оборачивается:

– Мам, а ты придёшь?

– Погуляй с тётей Светой, хорошо? – улыбаюсь я. И улыбка получается, кажется, почти настоящей. – Идите. Я здесь вас подожду.

Дверь закрывается. Я остаюсь одна в тихой, чужой квартире.

Слёзы приходят снова. Я не сдерживаю их больше. Сажусь на диван, обхватив себя руками, и плачу навзрыд, в голос, как не плакала даже после развода с Колей. Потому что Колю я не любила так. Не такой любовью, которая выжигает изнутри.

А Артёма – я люблю. Всей душой. Всей своей глупой, доверчивой, разбитой теперь душой.

– Как я могу выдержать второе предательство? – шепчу я. – Как?

Я хочу забыть. Перестать помнить его руки, его губы, его «люблю». Перестать чувствовать его запах, который до сих пор мерещится мне.

Артём...

Я зажмуриваюсь.

– Не думай о нём, – приказываю себе. – Всё кончено. Ты ушла. Ты всё правильно сделала.

Встаю, иду в ванную, смотрю на своё отражение. Красные глаза, опухшие. Красотка просто. Особенно на фоне Анфисы. Этой идеальной модели, которая ловко прибрала к рукам моего мужчину.

А был ли он вообще моим?

Может он каждой встречной рассказывает о любви? Сначала хамит, потом домогается, потом клянётся в любви, а потом вытирает о них ноги. Жестокая, но такая реальная для альфа-самцов схема.

Я ведь понимала во что вляпываюсь.

Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Ты справишься, – говорю себе. – Ты уже справлялась. Справишься и сейчас.

Я включаю воду, жду, когда пойдёт горячая, и захожу в душ. Стою под струёй, закрыв глаза, и вода течёт по лицу, смешиваясь со слезами, унося их в слив.

Но вытравить боль она не может.

Ни вода. Ни время. Ничто.

Я не хочу… не хочу больше никогда любить.

Глава 34. Не понимаю!

Глава 34. Не понимаю!

Зимин

Я лечу по ночному городу, сжимая руль до побелевших костяшек. Адрес старой квартиры Лены вбит в навигатор, но я и так помню путь к нему. Она там. Сейчас я доберусь до неё, и мы спокойно поговорим.

Всё обсудим.

Это просто какое-то грёбаное недоразумение, которые мы легко разрешим.

Но внутри меня дёргается проклятый червячок сомнений. Он нашёптывает, что не стала бы Лена просто так ехать с чемоданом к себе, не стала бы передавать Аню моим родителям, а сама скрывать с Владом.

Нет. Она мне в любви признавалась, она не стала бы так со мной поступать.

Чёрт. Больше всего ненавижу состояние беспомощности. Как тогда, когда мне позвонила мать и сказала, что сестра со своим мужем разбились. И я не знал, что делать. Не мог ничего изменить. Ничего.

Наконец-то заруливаю во двор. Паркуюсь у её подъезда и выбираюсь наружу. Поднимаюсь по лестнице. Подъезд всё такой же обшарпанный, всё такой же бедный. Стены расписаны граффити, и жильцов, кажется, это вообще не беспокоит.

Нахожу нужную дверь и звоню. Ни звука внутри. Стучу.

– Лена! Открой!

Тишина.

Дёргаю ручку – заперто.

Неужели Олег ошибся? Но он же сказал, что привёз её сюда.

Или… она успела за это время собрать вещи и поехать на вокзал? В аэропорт? Мало ли куда она могла сбежать.

От этой мысли по спине сбегает капелька холодного пота. Я упустил её. Всё намного хуже, чем я предполагал. Она моет быть уже на пути в какой-то другой город, а я стою тут и колочу в пустую квартиру.

Прикладываю ухо к двери. Пытаюсь хоть что-то разобрать. Но не слышу ни шагов, ни голосов, ничего. Пусто. Влад бы уж точно прореагировал на моё появление. Мы с мелким нашли общий язык за это время.

– Лена, чёрт возьми!

Бью кулаком в дверь от злости. Боль в костяшках отдаётся нервным импульсом по руке, да прямо в сердце. В груди всё сжимается, пульсирует, коротит, чёрт возьми. Я впервые чувствую себя так, будто совсем обезумел.

В этот момент дверь напротив с противным скрипом открывается. Появляется соседка. Маленькая, сухонькая старушка с лицом, будто она только что наткнулась на таракана в собственном супе. Или может это она меня воспринимает, как досадного насекомого, испортившего ей просмотр сериалов своим шумом…

В руках у неё, кстати, метла.

– Эй, милок, иди отсюда! Иначе полицию вызову, – кряхтит она, выставляя вперёд своё «оружие». – У нас тут не проходной двор, знаешь ли.

Она грозно смотрит на меня, и я чувствую себя полным идиотом. Стою под лестницей с перекошенным лицом, растрёпанный, в дорогом пальто, и выслушиваю нотации от бабки с оружием массового поражения в виде метлы.

– Мне нужна Лена, – выдаю как есть.

Я будто школьник, который пытается отпросить друга у строгой мамы, чтобы тот пошёл гулять. Чувство неправильное, дурацкое, унизительное. Я – владелец IT-компании, чёрт возьми, меня инвесторы боятся, а тут какая-то пенсионерка выносит мне мозг.

– Так Ленка-то уже не появляется тут! Несколько недель как, – разводит руками старушка, и метла выписывает опасную дугу, чуть не касаясь моего плеча. – Несколько недель как съехала. Совсем. Так что нечего тут колотить кулаками, милок. Ты бы лучше выспался, а то выглядишь как-то не очень...

Старушка ещё что-то ворчит, качает головой, но я почти слышу. В голове у меня шумит пустота и ветер. Теперь я в настоящем панике.

Куда? Куда она, чёрт возьми, запропастилась? С Владом, с вещами…

Стою посреди пыльной лестничной клетки. Злой, разбитый. Мир рухнул за несколько часов, а я даже не понимаю – какого чёрта? Что я сделал? Чем её обидел? Мы не ссорились, мы любили друг друга, а она… собрала вещи, увезла Аню к моей матери и исчезла. Без объяснений.

Будто я не заслуживаю правды.

Что я мог натворить такого, чтобы заслужить такое предательство?

Телефон пиликает. Я с надеждой включаю экран, ожидая сообщения от неё. Но это