Крылья Огня: Пророчество о дракончиках - Алексей Белоусов

между семьями, по пути просто залетая в какую-то пещеру в большой горе.

Мало того, эту новость пришлось подслушивать. А вот это тоже было логично — ведь во сне воспитатели были не теми, кто заменил им родителей, а натуральными тюремщиками, и потому дракончики хотели знать их планы относительно себя как можно раньше. Реакция дракончиков была интересной — они решили, что Завтравидец их освободит от этого заключения в пещере. И если там он такой же, как и реальный, то они были наивные…

Тут сон кончался, и неожиданно Звёздолёт понял ещё одну вещь. Его сонное альтер-эго не имело его сил. Ни предвидения будущего, ни чтения мыслей — ничего! Он был просто драконом, который любил много читать и знать. Это было… странно, и ощущать, как ты видишь только своё воображение вместо реальных драконов было глубоко неправильным.

И почему их яйца не поместили под свет луны в качестве сильного символического жеста, как это было сделано в реальности? Ночекрыл надеялся, что в следующих снах-видениях, если это вдруг продолжится, ответ всё же будет.

***

А тем временем, утренний свет наконец стал пробиваться через световой колодец, и другие драконы стали пробуждаться. А вот морекрылки и дождекрылки уже не было! Неужели таки решили с утра пораньше исследовать? Ну да, первая ж в темноте едва ли не лучше его самого видит, а второй с её великолепным восприятием высоких контрастов достаточно точечного свечения полоски под крылом.

Звёздолёт дотянулся до их мыслей… так и есть. И до рассвета уже обнюхали все жилые пещеры! Теперь они решили изучить кухонную часть, а заодно и перехватить еды, если найдут. Что ж, учитывая, что другие драконы стали просыпаться, их шансы на это были весьма высоки.

И конечно же, с пробуждением в пространство полетели мысли:

«Я хочу поиграть с этими дракончиками!»

«А они у нас надолго?»

«Я уже отправила гонца о том, чтобы никто из наших не пускал взрослого ночекрыла по прозванию Завтравидец на наши земли» — похоже, двоюродная тётя.

«Как интересно, шесть разных племён в одном месте»

«Надо их расспросить, откуда они и почему с ней»

«Я должен обнюхать каждого из них! Интересно, а морекрылы пахнут морем? О, вот как раз она!»

«Судя по трепещущему языку этого юнца, меня активно нюхают, как какую-то вкусную штуку!» — а это возмущение точно от Цунами.

«Нет, не морем… А почему тогда они морекрылы?»

Голова стала немедленно распухать от такого количества мыслей, простреливая шумом в голове. Звёздолёт сразу применил свою коронную технику — мысли в журчащем потоке подземной речки. Один ручеёк, второй, третий — всё туда впадает, оставляя только шум на краю сознания. Фух, работает! Заодно и реальная практика перед большим миром, где может быть и до сорока драконов в одном месте!

Вместе с ним проснулся и Глин, как будто ощущая, что брат уже не спит, а значит, он должен следить, чтобы всё было хорошо. Да и почему как будто… Инстинкты Большого крыла не дремлют!

Мама тоже уже не спала — и наконец, убрала свои крылья с дракончиков, под которыми они, прямо как детстве, прятались от мира. И мысли всех были неожиданно согласны с тем, что это было прекрасно и хотелось бы повторить. Даже когда крылья убрали, всё равно чувство тепла и безопасности отпечатывалось внутри, поддерживая и согревая в этот момент.

А беспокоиться было о чём. Сегодня должен был прибыть Завтравидец, и все гадали, чем же это кончится.

— Я пойду поговорю с кузиной. Не пропадайте, драконята, — тепло сказала мама, поднимаясь на лапы и делая несколько шагов.

Её мысли кружились как вихри на склонах. Ей надо идти. Но это было новое место, к тому же на котором чувствовала угрозу своим драконятам, и тело реагировало с приглушённым, но всё же защитным, поведением. Она должна быть рядом с детьми, сопровождать их. Она вдруг поняла, что ей мало этого контакта крыльями. Что надо ещё. Что и вторую ночь она проведёт тут, пряча детей под крылья, как она это делала ещё пять лет назад. Что…

Не выдержав, мама повернулась назад к ним и начала вылизывать каждого драконёнка. Много драконов вокруг. Они должны знать, кто защищает её драконят. Никто не посмеет их тронуть, чувствуя запах большой и сильной драконицы. Где Слава и Цунами?

Подняв морду, Кречет вытянула шею и пророкотала так, что звук раскатился будто по всем пещерам, в конце рыка уходя в более высокие ноты. Этот сигнал драконята знали так, будто он был спрятан в их чешуе. «Мама зовёт. Где вы, драконятки?» — означал он.

И Слава с Цунами услышали его низкий рокот. Мама зовёт. Мама хочет их рядом. Эмоции отзывались, требуя идти, вспоминая про тепло маминой чешуи, и драконята не боролись с ним, начиная бежать на мамин голос. «Мы скоро будем!» — раздавался их ответный рык, долетающий до чувствительных к голосам своих детей маминых ушей и синхронизированный с их мыслями.

Они ворвались в пещеру ураганом из синего и светло-зелёного, чешуя Славы отражала её беспокойное настроение. Мама пророкотала снова, принимая дочерей под свои бока и начиная вылизывать их тоже, пока наконец её запах не установился прочно. И даже Пирит облизала — сонная дочурка не разогрелась настолько, чтобы начать обжигать язык.

Ласт и Бархан, проснувшиеся от рокота Кречет, тихо сидели в уголку пещеры и не отсвечивали. Годы жизни с нею научили их, что когда материнские чувства ударяют в голову, не стоит как-либо влезать — только обрычит почём зря. И только когда наконец она закончила умывать детей, они подали голос.

— Не ожидал, что ты поддашься им даже в семейном логове, Кречет, — сказал Ласт.

— Сегодня на границе семейных земель