Паинька и Пай - Инга Леровая

бассейн. На краю стояли плошки с ароматным мылом и лежали полотенца.

— Клади в воду, и уходим. О ней позаботятся, — Василька помогла Паю опустить пленницу в бассейн.

— Кто позаботится? — Пай аккуратно расправил спутанные волосы.

— Тебе их не увидеть, просто поверь.

— Пай, — Лимми прижалась к мужу, подлезла под руку. — Будет лучше, если ты придешь позже, когда она придет в себя. И не будет стыдиться за грязь и запах. Никто не любит унижения. Мы и так увидели лишнее.

Лимми потянула Пая за собой, они торопливо сполоснулись под душем и вернулись в кабинет. Сидели молча. Даже вредная Василька помалкивала.

Глава пятнадцатая. Ловушка

Пай сжимал кулаки и вдруг подскочил.

— Я убью эту скотину! Сверну ему шею, — Лимми кинулась на грудь Паю, а Василька встала у дверей.

— Сначала мы выведаем у него все, потом убьешь. Если захочешь руки марать. Он важный свидетель.

— Тебе ли его защищать, — зло бросил Пай.

— Я не защищаю, просто уверена, что это не единственное преступление Гилдерина. Может, есть еще пленники? Колдун боялся возмездия равновесных сил, никого не убивал. Держал на цепи. Уж я-то знаю, — Василька как будто состарилась на глазах, и Лимми пожалела кошку. Погладила утешающе по плечу.

— Он и мою маму обижал, гад, — Лимми встрепенулась. — Пай, давай я сбегаю за мамой, она же целительница. И женщина. И про Гилдерина знает.

— Лим, — Пай не хотел отпускать жену одну. Колебался. Да, дома ее не обидят, но могут спрятать так, что трудно будет найти. Рекс боится за дочку, а тут еще сыщики. Самому Паю уходить никак нельзя. Нужно допросить колдуна. А Магда, в самом деле, могла очень помочь.

— Пусть идет, Пай. Я дам ей кое-что для защиты, — Василька скрылась между стеллажами.

— Пообещай, что будешь осторожна, — Пай обнял Лимми, расчесал пятерней кудри. — Без тебя я умру, помни.

— Пай, я смогу, ну ты что, — Лимми потянулась к губам Пая. — Под землей никто меня не тронет.

— Из дома не выходи. Жди Магду внутри.

— Пай, перестань. Лучше поцелуй меня. В знак…

Договорить Пай не дал, шлепнул по заднице за озорство в серьезный момент, но поцеловал. Глубоко, жадно.

— Не на век расстаетесь, — Василька поморщилась, протянула Лимми маленький мешочек. — Наденешь, когда выйдешь из хода, иначе не откроется ничего.

— Это что? — Пай подозрительно сощурился.

— Блокирующее кольцо. Прячет ауру и способности отражей. Хватает на пару-тройку дней. Достаточно, чтобы не засветиться.

— Я быстро, — Лимми спрятала кольцо в карман штанов. Посмотрела требовательно на Пая. — Ты мне потом все расскажешь про Гилдерина, да?

— Конечно, мой щеночек, — Пай улыбнулся, а Василька презрительно фыркнула.

— Вы будто не псы, а… — под свирепым взглядом Пая Василька заткнулась и вышла из кабинета.

— Котяра облезлая, — не сдержалась Лимми, жалость к Васильке испарилась.

— Она просто завидует, не обращай внимания.

Пай проводил Лимми до валуна. Чутье контрабандиста зудело, отпускать Лимми не хотелось.

— Нет, Лим, ты останешься, — начал было Пай, но Лимми уже прыгнула в подземный ход, махнула на прощание рукой. — Лим! — жены и след простыл.

— Пай, ты идешь? — с крыльца звала Василька.

— Иду, — настроение резко упало. — Ты умеешь ходы открывать?

— Не умею. Не от кого было перенять. Но я почувствую, если с Лиманой что-то случится.

— Это я и без тебя почувствую, — проворчал Пай.

Они отправились к сараю. Пай входить не планировать, пусть Василька и умела обращаться с ошейником, рисковать не стоило.

— Как ты освободилась? Тогда?

— Я же отраж. Однажды я переняла умение управлять ошейником от своего владельца, никаких чудес. От жадности многие забывают, что в слабости отражей есть сила.

— Ты говорила наоборот, сила — это слабость.

— Такие уж мы забавные ребята, сильные и слабые одновременно, — Василька хмыкнула, игриво толкнув Пая в сарай. Прижавшись при этом животом.

— Полегче, — Пай отстранился. Может, Лимми не так уж не права, ревнуя и не доверяя Васильке?

Гилдерина в сарае не оказалось. Исчез вместе с ошейником. Цепь одиноко валялась на земле, напоминая дохлую змею.

— Ты же следила за ним! — вспылил Пай.

— Я размыкала цепи в подвале, забыл? Наверно, и тут сработало. Оторвало ошейник.

— Вряд ли он ушел далеко, истощен. Сил на полную магию у него нет, — Пай обернулся псом, найти Гилдерина следовало быстро.

— Найдем! — Василька тоже обернулась, принюхалась. Не сговариваясь, они побежали в в сторону усадьбы.

Заходить в собственную усадьбу, искать там Гилдерина, встречаться с Августой и братом, Пай не хотел, да это и не понадобилось. Когда они с Василькой домчались до ограды, то увидели, как колдун на четвереньках пытается через нее перелезть. С трудом перекинул ногу, повис, собрался с силами, скатился на землю. Дернулся как припадочный и затих.

Пай подошел поближе, присмотрелся — неужели помер? Как же так? Гилдерин ставил защиту на усадьбу, настраивал на кровь Пая, и себя наверняка не забыл. Иначе бы не полез. Но защита его убила. Странно. А откуда он вообще взял кровь Пая для защитного ритуала? И был ли ритуал защитным? А, может, просто сторожевым? Раньше эта мысль не приходила Паю в голову. Кто знает ответ? Августа? Отец?

— Колдуну колдунская смерть, — мстительно высказалась Василька. Она стояла поодаль и усмехалась.

— Я не понял. Он же сам эту защиту выстроил.

— Что тут понимать. Ошейник меняет меняет кровь, пять дней безвылазно и все, ты не будешь прежним.

— Гилдерин дольше просидел.

— Ну вот. Если бы догадался ошейник снять, был бы шанс. А так… Сам видишь.

— Вижу.

Пай перешагнул ограду, оттащил колдуна на видное место. Пусть побыстрее найдут сообщнички, порадуются. Может, поубавится рвения атаковать Пая. Гилдерина жалко не было, вот только, кто теперь все тайны раскроет. Впрочем, к черту тайны. Сколько раз Пай приходил к колдуну за ответами, и главного все равно не узнал. Даже за деньги.

Запястье болезненно запульсировало. Пай вскинул глаза на Васильку, кошка кивнула, тоже ощутила, что Лимми попала в беду. Кулаки сжались сами собой. Вот чувствовал же, нельзя было разрешать Лимми уходить одной.

— Василька, возвращайся, позаботься о маме, — слова слетели с губ свободно, как будто всю жизнь Пай говорил “мама”.

— А ты?

— Я возьму мотоцикл в усадьбе и двину за Лимми. Подземным ходом быстрее, только как я туда попаду и как выйду.

— Мотоцикл вернее, — согласилась Василька. — Те, кто схватили Лимми, явно передвигаются поверху. Перехватишь.

Лимми не боялась и следовала инструкциям: добежала до материнского дома, вылезла наружу, надела кольцо, данное Василькой. Тонкий ободок обхватил палец, заискрился и впитался. Исчез под кожей, перестал ощущаться. Сработает ли? В доме было тихо,