Самый настоящий бывший босс - Анна Варшевская

— Да ничего, овощи я уже почти дорезала, и индейка замаринованная стоит, только в духовку её запихнуть. Ну вон салат можешь помыть и порвать, — кивает мама на гору салатных листьев возле мойки.

Некоторое время мы молча занимаемся каждая своим делом, но потом мама негромко говорит:

— Он показался мне неплохим мужчиной, Маруся.

Оборачиваюсь к ней, гляжу недоверчиво.

— Да-да, не смотри так, — улыбается она, но тут же опять становится серьёзной. — Надеюсь, всё сложится хорошо. Главное, чтобы и с Матвеем у него получилось.

— Я тоже надеюсь, что всё получится, — говорю, прикусив губу. — Он… я…

— Да вижу я, как ты на него смотришь, — мама фыркает. — И он на тебя тоже. Ладно, дочь. Ты только не молчи больше. А то ведь чего мы с отцом только не передумали, когда ты сначала забеременела, потом Матвейку одна столько лет растила…

Подхожу к маме и обнимаю её.

— Не буду молчать, мамуль, обещаю, — в носу щиплет. — Спасибо вам, вы у меня самые лучшие.

— Вот и договорились, — мама тоже обнимает меня в ответ. — Ну что, ставим индейку, и через час можно будет кормить наших мужиков. А то они там со своими чертежами и самолётами наверняка уже проголодались!

Вечер заканчивается самой настоящей семейной идиллией. Матвей не отлипает от Алекса, потому что они-таки собрали планер, и мужчина объясняет ему, как завтра будет проходить запуск и полёт. Папа с мамой обсуждают какие-то свои дела, а я вставляю пару слов то здесь, то там.

На следующее утро все «мужики», как их называет мама, уходят на пустырь неподалёку и начинают запускать свой «самолётик», а я собираю вещи Матвея, свои и Алекса заодно. Захожу в гостевую проверить, не осталось ли там чего-то, и через пару минут туда же приходит Алексей.

— Что ты делаешь? — обнимает меня и прижимается губами за ушком.

— Собираюсь, — я разворачиваюсь в его объятиях. — А где Матвей?

— С твоим отцом, планер складывают, — отвечает он и зарывается носом мне в волосы. — Ужас, мы здесь вместе три дня, и только сейчас я могу тебя обнять, — проводит губами по моей шее, и я ёжусь. — Сил нет, как хочу остаться с тобой наедине, чтоб никого поблизости…

— Теперь это будет немного проблематично, — отодвигаюсь от него, смотрю серьёзно. — Матвей ведь никуда не денется.

— Я понимаю, ангел мой, — мужчина кивает. — Только не думай, что он мне хоть сколько-то мешает. Наоборот!

— Я и не думала, — улыбаюсь.

— Честно говоря, я хотел бы, чтобы мы жили все вместе, — говорит вдруг Алекс. — Понимаю, ты опять скажешь, что я тороплю события, но…

— Не скажу, — перебиваю его.

— Не… скажешь? — теряется он.

— Нет, не скажу, — опять улыбаюсь. — Я считаю, что мы вполне можем обсудить этот вариа…

Договорить мне не дают, целуют так, что колени подгибаются.

— Я тебя люблю, — шепчет Алекс, оторвавшись от моих губ, и, отпустив меня, отходит подальше. — Лучше я пойду. А то не выдержу. Собирайся.

После обеда мы укладываем вещи в багажник, немного спорим с Алексеем на тему того, что он укрепил детское кресло посередине заднего сиденья машины.

— Я всё прочитал, — хмурится Алекс. — Это самое безопасное место для ребёнка в машине!

— Ну ладно, — решаю не препираться, тем более что к нам подходят попрощаться родители.

Обнимаю их, папа протягивает руку Алексу. Разительный контраст с тем, как его встретили. До полного доверия, конечно, ещё далеко, но первые шаги сделаны удачно.

На дороге довольно спокойно, и мы уже проезжаем большую часть пути, когда происходит это…

Из-за поворота на встречку вылетает внедорожник и несётся прямо на нас. Алексей резко выворачивает руль, но удара избежать не удаётся.

— Мамочка? — первое, что я слышу после жуткого хлопка, с которым раскрылась подушка безопасности — испуганный голос сына.

— Матвей? Маруся? — хриплый голос рядом. Алекс.

— Матвей! Матвей, как ты, милый?! Где-нибудь болит? — давлю руками на сдувающуюся подушку, морщусь — мне здорово прилетело в грудь, отстёгиваю ремень, разворачиваюсь к сыну.

— Нет, только здесь придавило, — ребёнок показывает на пристёгнутые ремни детского кресла.

Ещё бы не придавило. Его наверняка бросило вперёд. Хорошо, что всё было качественно закреплено.

— Сейчас, мой хороший, я тебя отстегну! Алекс, ты в порядке? — обращаю внимание на бледного мужчину.

— Не совсем, но… ничего серьёзного, — он растягивает губы в улыбке. — Выйдите из машины вместе с Матвеем.

Это я и сама собиралась сделать. Быстро выпрыгиваю, вытаскиваю ребёнка из автокресла. Возле нас уже остановилась пара машин, из которых выскакивают мужчины. Один бежит к нам, другой к внедорожнику, с которым мы столкнулись.

— Помочь? Что с водителем?

— Всё нормально, он… — оборачиваюсь и вижу, что Алексей сидит зажмурившись и прикусив себе кисть руки, видимо, чтобы не стонать. — О, господи…

— Так, давай-ка с ребёнком на обочину отойди, — командует дядечка средних лет. — Щас глянем, чего там. Скорую вызови пока!

— Д-да, конечно, — трясущимися руками достаю мобильный.

— Мама, с дядей Лёшей всё в порядке? — Матвей смотрит на меня испуганно.

— Он просто немного ушибся, милый, — приседаю рядом с сыном. — Сейчас я вызову врача, его осмотрят и подлечат.

В скорой обещают прислать машину как можно скорее. Водитель внедорожника вылезает на дорогу, морщится, промокая платком кровь на разбитом лбу. А я стою с прижимающимся ко мне Матвеем и смотрю только на Алекса. Он ловит мой взгляд и слабо улыбается.

Скорая приезжает быстро. Двое медиков осматривают Алексея и помогают ему выйти из машины самостоятельно. У меня получается выдохнуть. Значит, всё не так плохо.

— Двусторонние переломы рёбер, — констатирует врач скорой. — В больницу. У вас травмы есть? — обращается ко мне.

— Нет, — качаю головой, — мы в порядке.

Мужчина осматривает место происшествия, хмыкает.

— Отличная реакция у вашего мужа. И совершенно отсутствует инстинкт самосохранения, раз сознательно развернул машину так, чтобы удар пришёлся полностью с его стороны.

Прижимаю к себе Матвея покрепче. Слов у меня нет. Точнее, есть, но все их скажу лично Алексею, когда он поправится.

— Куда вы его повезёте?

Врач называет больницу, и я облегчённо выдыхаю. Та, где работают Аня с Никитой.

— Маруся, — окликает меня Алексей, уже полулёжа на носилках в скорой, — я позвонил хорошему знакомому, он сейчас подъедет, все вопросы с машиной решит. Дождитесь его, хорошо? Прости, что оставляю тебя здесь…

— Не глупи, — встаю на ступеньку, дотягиваюсь и легко его целую. — Конечно, мы дождёмся! А потом приедем к тебе!

Алекса увозят, и пока до нас добирается его знакомый, я успеваю позвонить Аннушке.

— Не переживай, Никита сегодня там, — утешает меня подруга. — Я сейчас ему позвоню, он сам посмотрит твоего Алексея.

— Спасибо, — я немного успокаиваюсь.