Измена. Ты меня никогда не любил - Даша Черничная

— Рубец.

— Уникальность.

— Уродство.

— Исключительность!

— Волков Роман Артурович! Перестань щадить мои чувства и нарезать вокруг меня круги! — ахает она с наигранным возмущением.

— Волкова Аделия Виссарионовна! Ты носишь мою дочь! Я буду щадить твои чувства и нарезать вокруг тебя круги! — отвечаю ей тем же.

— С чего ты взял, что это девочка?! И я не Волкова! — возмущается она.

— Ну, это можно легко исправить, — отвечаю ей с наглой усмешкой.

— Мечтай, — фыркает она. — И вообще, когда принесут выписку?

— С минуты на минуту.

— Я надеюсь, ты отвезешь меня в мою квартиру? — она выгибает бровь.

— Не вопрос, — отвечаю я, и Аделия кивает. — Только хочу заранее предупредить: твой кот у меня.

— Что-о? — она поднимается с дивана и ставит руки в боки. — Ты будешь манипулировать мною с помощью… кота?

— Да, — уверенно отвечаю я. — Я взял его в заложники. Последний раз, когда я его видел, он плакал и просился к «маме» на ручки.

— Ты абсолютно аморальная и бесчеловечная сволочь, Волков, — Аделия берет подушку с кровати и кидает ее в меня.

Уворачиваюсь, и подушка приземляется рядом со мной на диван.

— Так что, отвезти тебя домой? — спрашиваю как бы между прочим.

— Нет уж, — она вздергивает подбородок. — Вези к Базилио.

— И еще кое к кому, — играю бровями.

— Боже, только не говори, что ты притащил в дом весь приют, чтобы я сжалилась и осталась!

Моя жена слишком хорошо меня знает.

Глава 44. Не было повода

Аделия

— Скажи, что ты чокнулся!

— Я не знаю, как они попали сюда.

— Нет. Серьезно, Волков. Тебе нужен врач.

Мимо нас проносится стая кур, следом за ними мчится пес.

Взрослая хаски с разного цвета глазами догоняет самую неповоротливую курицу и хватает ее за шею.

— Ой, да он просто играет с ней, — отмахивается Рома и нервно смеется.

Курица издает подозрительный хрип и ложится на землю. Пес наваливается сверху.

— Откуда ты его взял? — спрашиваю шокированно.

— Из приюта, — Волков наблюдает за собакой с неменьшим шоком.

— Я, кажется, понимаю, почему он там оказался, — бормочу себе под нос. — Ладно, с хаски все понятно, но… куры… никогда бы не подумала, Волков…

Он поворачивается ко мне и складывает на груди руки:

— Это наверняка соседские. Там дыра в заборе, надо будет заделать.

— Соседские? — выгибаю бровь. — Чей это дом?

Волков привез меня в небольшой дом в деревенском стиле. Я никогда не была тут раньше и даже понятия не имею, кому он принадлежит.

— Наш.

— Наш? — выгибаю бровь. — У нас с тобой не может быть ничего общего.

Рома показательно откашливается и опускает взгляд на мой живот.

— Ладно. Почти ничего.

— Я купил его месяц назад у своего бывшего партнера. Ему спешно пришлось уехать из страны, и он распродавал недвижимость. Здесь свежий ремонт, хозяева не успели даже заехать. Поживем пока тут. Тебе будет полезно — свежий воздух, все дела.

— А моя работа?

— Никита останется на больничном до конца месяца, так что выйдешь, когда он вернется.

— Ладно, в этом есть смысл.

Тут же пес, видимо, наигравшись с птичкой, отпускает ее. Курица, встрепенувшись, уносится прочь, оставляя позади себя перья.

Собакен, счастливо виляя хвостом, подбегает к нам. Вся морда у него в перьях. М-да. Миленький пес.

— Видишь. Он просто игрался с ней.

— Как его зовут? — протягиваю руку и глажу собаку по голове.

— В приюте сказали, что он Байкал.

— Красиво. Сколько ему?

— Два года. Он совсем молодой и еще дурной.

— Я вижу, — усмехаюсь.

— Он живет в вольере на улице, вон там.

Мы идем в дом и рассматриваем его. Небольшой — три спальни и два санузла. Большая кухня-гостиная. Все выглядит очень уютно. Непривычно видеть Рому в такой атмосфере.

— Что? — спрашивает он, видя мой интерес.

— Красивый дом. Но я не думала, что тебе нравится такой стиль. Была уверена, что ты любишь все серое и минималистичное.

— Ну да. Но мне казалось, что стиль этого дома понравится тебе.

Ох…

Из-за угла показывается мордочка Базилио, и он, увидев нас, принимается бежать.

— Малыш! — восклицаю я и сажусь на корточки.

Базилио проносится мимо меня, подбегает к Роме и, цепляясь когтями за штанины, запрыгивает ему на руки. Волков, благодушно улыбаясь, принимается гладить моего кота.

— Все рассчитал, да? — складываю руки на груди.

— Он привыкнет к тебе, — отвечает, довольный собой.

— Значит так, да?

Я выбираю себе дальнюю спальню, из которой можно попасть в индивидуальную ванную комнату, раскладываю вещи. Параллельно Рома рассказывает мне о поселке, соседях. Говорит, что приставит ко мне водителя, с которым я могу в любое время отправиться куда угодно.

Он рассказывает, что нанял прислугу — помощницу по хозяйству, Веру Васильевну. Ее муж Петр будет заниматься садом и Байкалом. На сегодня Рома отпустил их, чтобы я чувствовала себя спокойно. После мы отправляемся обедать.

— Через неделю у меня первый скрининг, — я стараюсь говорить спокойно, но все-таки нервничаю. — Ты поедешь со мной?

Если честно, я бы не отказалась от поддержки. Я переживаю по поводу этого анализа. А вдруг авария как-то повлияла на ребенка и с ним не все… хорошо?

Рома берет в руки телефон и открывает расписание:

— Когда и во сколько?

— Во вторник, в двенадцать дня.

— Черт! — он запускает руку в волосы. — Именно в этот день мне нужно быть в другом городе.

— Ничего страшного, — отмахиваюсь я, надеясь, что досада не отразится на моем лице. — Справлюсь сама, может, попрошу Майю или кого-нибудь из девочек поехать со мной.

Я не хочу звать никого. По большей части оттого, что нет желания показываться на людях со своим лицом.

Мне комфортно наедине с Ромой. Он никогда не пялится на шрам, и мне кажется, что я выгляжу так же, как и раньше. Ведь, по сути, я не вижу себя со стороны, а для меня не поменялось ничего. Мир как был разноцветным, таким и остался.

— Я попробую что-нибудь придумать, — он рассматривает меня внимательно, хмурится.

— Не стоит, — качаю