(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

сына на руки и иду в детскую. Тина плетётся следом.

— Ты голоден? — спрашивает моя заботливая девочка.

— Да, но этот голод к еде не имеет отношения…

— Ян… — произносит с придыханием, а у меня от этого сексуального звучания мурашки бегут по коже. И предвкушаю, как буду наслаждаться ею — покрою поцелуями всю-всю.

— Ты утолишь мой голод, сладкая? — смотрю на неё и замечаю, что мыслями она там же, где и я. — Хотя твои глаза говорят сами за себя… Иди, готовься…

— Жду тебя, — она уходит.

Укладываю Макса в постель и укрываю одеялом.

Сын зашевелился, пробормотал что-то неразборчивое во сне, но не проснулся. Я наклонился к нему, поцеловал в лоб, ещё раз убедился, что он крепко спит и пошёл к моей девочке.

Первым делом закрылся на ключ, во избежание конфузов, если вдруг сын проснётся и решит прийти.

Заметив меня, Тина улыбнулась, а потом потянулась, как игривая кошечка, выгибая спину. Развязала поясок шёлкового халатика, демонстрируя своё обнаженное восхитительное тело.

— Дай мне несколько минут. Освежусь сначала, — окидываю взглядом каждый соблазнительный чувственный изгиб.

— Только быстрее… — она трогает себя, извивается змеёй, сминая простыни под собой.

— Чёрт… я сейчас…

Скрываюсь в ванной комнате. Избавляюсь от одежды, кидаю её на пол. Включаю душ. Встаю под тёплые струи. Тщательно моюсь, смывая пот. Наспех вытираюсь и иду к моей искусительнице.

Она лежит на животе, оттопырив попку. Ждёт меня…

Подхожу. Залезаю на кровать. Нависаю над Тиной. Провожу ладонью по изящной спине, ощущая выступающие позвонки под бархатной кожей, потом склоняюсь и целую, местами покусывая. Я уже давно понял, что спина — это её эрогенная зона. И стоит прикоснуться или поцеловать, сразу реагирует и отвечает на ласку.

— Я одержим тобой… — шепчу ей в ухо.

Она часто дышит и ерзает подо мной, намеренно задевает эрекцию своей упругой попкой, подталкивая меня скорее войти в неё…

Но я не тороплюсь. Хочу получить максимальное удовольствие: видеть, как моя девочка изнывает от желания, слышать, как сладко постанывает и просит довести до оргазма…

Она попыталась перевернуться. Не позволяю это сделать. Прижимаю её голову к кровати. И резко проникаю пальцем внутрь жаждущей разгорячённой плоти, вызывая у Тины восторженный возглас — и сразу активно двигает бёдрами навстречу.

Тащусь от этой чувственности и страсти.

— У-ф-ф… какая влажная…

Не могу сдержаться: кусаю плавный изгиб шеи, от моих зубов остаются лёгкие следы на коже. Тина вскрикивает от боли, уткнувшись в подушку, но это блаженный крик, а не просьба остановиться или не делать так.

— Т-ш-ш… — целую места укусов.

«Лишь бы не разбудить никого» — напоминаю, что нужно вести себя осторожнее. Теперь мы редко будем оставаться в доме одни.

— Ян, дай прикоснуться к тебе…

— Нет.

Разворачиваю Тину к себе лицом. Удерживаю её тонкие запястья, фиксируя над головой. Впиваюсь в манящие губы с властным напором. Она находит мой язык, сосёт его, издавая причмокивающие звуки и показывая, что хочет сделать… Трётся своей мокрой киской… и член почти проникает в неё сам, зная дорогу без меня — это его территория…

— Потерпи, — кусаю её губы. — Дай насладиться твоей дрожью.

— Дразнишь меня? — произносит хриплым голосом.

— Нет, сладкая… — хотя, да — дразню, но не только этого пытаюсь добиться.

— Хочешь, чтобы умоляла? — догадалась.

— О, д-а-а… — отвечаю, любуясь диким безумным взглядом и блеском чарующих глаз.

— Ян, пожалуйста… — она волнительно трепещет от желания.

— Ещё… — мне мало, пусть просит ещё.

Склоняюсь к её груди и торчащим соскам, играю с маленькими горошинами, облизывая их.

— Прошу-у-у… — протяжно говорит.

— Скажи, что хочешь и любишь… — настаиваю.

— Хочу тебя…

— И…

— Люблю тебя… Ян!

Делаю резкий глубокий толчок вперёд.

Тина принимает меня на всю длину, замирает, издавая хриплый вдох. Начинаю быстро ритмично двигаться, вдавливая мою девочку собой в матрац. Потом замедляюсь — и наслаждение становится мучительно-приятным, когда постепенно приближаешься к оргазму, но оттягиваешь этот момент, желая продлить удовольствие.

А чтобы нас не услышали, не перестаю целовать сладкие губы… глотаем стоны друг друга, заглушая их…

Снова ускоряюсь. Вколачиваюсь в неё мощными точками. Она извивается, выгибается дугой в моих руках, ведь продолжаю удерживать её запястья, и обхватывает мой торс ножками, прерывисто дышит мне прямо в рот…

Я чувствую Тину настолько хорошо, что точно знаю, сколько времени нам нужно, чтобы кончить одновременно… Она начинает содрогаться и сильнее стонать. Закрываю ладонью её рот, а сам сжимаю с силой зубы, когда блаженство накрывает с головой… и наступает экстаз… экстаз в чистом виде…

Разрываю сплетение наших тел, ложусь на подушку и прижимаю мою девочку к себе. В теле поселилась приятная усталость.

— Ты моё счастье, — произносит Тина.

— А ты моё… — дотягиваюсь до одеяла и укрываю нас.

— В душ не пойдём? — она хотела посмотреть на меня, но не дал, крепче обнял, возвращая её голову на мою грудь.

— Нет, хочу продлить момент удовольствия и сразу погрузиться в сон.

— Я только «за»…

— Кстати, утром задержимся немного. Всех соберу, кое-что скажу или объявлю… Не знаю, как точнее.

— Что задумал?

— Узнаешь завтра…

— Так нечестно, заинтриговал и не говоришь.

— Именно. Спокойной ночи, сладкая.

— Ян?

— Спи.

1.36

Проснулся первым, но не спешил вставать с постели… Мне так хорошо, как не было никогда — в душе поселилась гармония. Теперь каждый день наполнен смыслом, ведь я по-настоящему счастлив.

А счастье спит рядом.

Тина лежит головой на моём животе и забавно сопит своим маленьким носиком, подложив руку под щёку. От её тёплого дыхания по коже пробегает табун мурашек, вызывая желание. И без того возбуждён — мужская физиология всегда напоминает о себе по утрам крепким стояком. А тут любимая девушка — соблазнительная, чувственная, страстная… Как не захотеть? Она создана для меня.

Любви не искал и не ждал, что это случится, но наша встреча перевернула привычный мир — теперь не представляю без неё жизни, заполнила собой каждый уголок моего сердца, став там полноправной хозяйкой.

Я провёл пальцем по её лицу, задержался на губах. Потом аккуратно, стараясь не разбудить, переложит Тину на подушку. Навис сверху, блуждая взглядом вдоль обнажённого тела. Она такая миниатюрная, тоненькая и хрупкая, словно нежный молодой побег, что возникает единственная мысль: защищать, беречь, дорожить, любить и заботиться.

Сегодня сделаю официальное предложение.

И хоть наша свадьба — формальность, решённый вопрос, во всяком случае, для меня точно, романтику никто не отменял, и Тина, вероятно, ждёт красивого жеста. Я, конечно, в этих вещах ничего не смыслю, но самое элементарное в состоянии сделать: цветы должны скоро доставить, а во Франции