Мой (не)бывший муж (СИ) - Софи Росс

Если честно, то я не стал ее будить. Не хотел срывать посреди ночи.

Остальные подробности Агриппине ни к чему.

— И правильно сделал. Пусть хоть кто-нибудь сегодня выспится. Мне, кажется, дали снотворное, так что я очень скоро отключусь, Марк. Могу сделать это в любой момент, просто чтобы ты знал.

— Я посижу с тобой.

— Тогда расскажи мне что-нибудь. Что-нибудь хорошее… — ее голос становится тише.

Сначала я теряюсь, потому что понятия не имею, о чем говорить. Но потом беру себя в руки и рассказываю о делах компании, о крупной сделке, к которой мы готовимся с западными партнерами.

В перерыве иду искать медсестру, после того как капельница заканчивается. Она ловко расправляется со своим делом и оставляет нас в палате вдвоем, уточнив, нужно ли принести дополнительное одеяло или что-то еще.

— Ты слишком много работаешь, Марк, — качает головой Агриппина после моего рассказа. — А жить-то когда? Мы почему-то всегда считаем, что у нас впереди еще есть время, но в конечном итоге что-то всегда мешает…

— Мне нравится моя работа.

— Из тебя бы вышел хороший отец. Подумай об этом, хорошо подумай, я тебя прошу. И Лада стала бы хорошей матерью. Из таких женщин всегда получаются прекрасные мамы. Заботливые и готовые подарить ребенку всю свою любовь. Ну, может, на тебя еще немного останется, — она улыбается.

Приходится кивнуть в ответ, чтобы Агриппина перестала волноваться и сверлить меня взглядом.

Она закрывает глаза, я наблюдаю за тем, как поднимается и опускается грудная клетка. Ловлю момент, когда ее движения становятся более размеренными. Агриппина засыпает, а я ухожу из палаты и еще какое-то время просто сижу в машине перед клиникой.

Думаю над ее словами.

Что у меня вообще есть? Помимо работы.

Абсолютно ничего.

Женщины, лиц которых я не помню. Дом, куда не хочется возвращаться. Бессмысленно лежащие на счетах деньги.

А зачем это все? Я разучился получать удовольствие от жизни после развода с Владой, и сейчас все, что заставляет дышать полной грудью, связано с ней.

И что мне делать со всем этим?

Знаю, что Владу ко мне тоже тянет. Но после всего, что было… Обычно я не верю во вторые шансы, а здесь в голове какая-то неразбериха. Не выходит трезво мыслить, постоянно внутри все бурлит.

И ревность как будто на максимум врубили. Провернули рубильник, и теперь я к каждому столбу готов ее ревновать.

Хочется присвоить ее себе. И чтобы Влада перестала сопротивляться.

Глава 22

Влада

Я проснулась одна.

На улице еще стояла плотная темная дымка слишком раннего утра. Кажется, я нечаянно уснула в гостиной на диване, а Марк заботливо перенес меня в постель.

Он обычно всегда так делал в прошлом, когда я отключалась в каких-нибудь странных местах. Только вот в прошлом я просыпалась рядом с ним.

Пришлось сдернуть простынь с матраса и замотаться в нее, чтобы не щеголять по квартире бывшего мужа полностью голой. В таком виде я заглянула в каждую комнату, надеясь хоть в одной из них обнаружить Марка, но его не оказалось в квартире.

Он просто ушел. После того, что было между нами.

Бросил меня здесь совсем одну.

Я наивно надеялась найти хоть какую-нибудь записку, любое объяснение такого поведение, но взгляд натолкнулся лишь на сиротливо лежащую на комоде связку ключей.

Мне было велено уйти и закрыть за собой дверь. Господи, ну какая же я дура. На что вообще надеялась?

Марк всего лишь хотел заняться со мной сексом. Старые чувства нахлынули или под руку подвернулась… Не знаю. Суть все равно одинакова — затащить меня в постель, а потом сделать вид, будто ничего не было. Подумаешь, переспали по старой памяти.

Одеваюсь я быстро, минуя душ. Поверх платья набрасываю смятую рубашку, завязываю ее узлом. Хочется закрыться от этого мира.

И еще я не могу видеть следы от пальцев Марка на собственных запястьях.

В коридоре я мимолетно смотрю на себя в зеркало, а после поддаюсь безумному порыву и оставляю вишневой помадой послание бывшему мужу.

«Ненавижу».

Коротко и ясно. Без двойных смыслов.

Прикрываю дверь за собой, быстро разбираюсь с замками. Закрываю на один, четыре оборота. Думаю, этого хватит. Да мне вообще плевать, пусть хоть всю квартиру ему вынесут вместе с мебелью.

Оглядываюсь по сторонам, нахожу лифт — я все еще не отошла после сна, голова как будто ватная. Пустая. Я даже не помню, как мы с Марком поднимались на этаж.

Жму на кнопку, спокойно жду, когда дверцы разъедутся передо мной. Разглядываю стык плитки под ногами.

— Далеко собралась, Влада?

Я вздрагиваю, когда в мысли пробирается до боли знакомый голос.

Марк выходит из лифта, перекрывая мне дорогу своим телом. Оттесняет меня в сторону, не позволяет юркнуть в металлическую коробку, которая должна была доставить меня на первый этаж.

Надо было выбирать лестницу. Сейчас уже была бы далеко от него.

— Думал, вымотал тебя, — он улыбается. — Надеялся на то, что ты не проснешься за время моего отсутствия. Не повезло.

— О чем ты вообще говоришь? Дай мне спокойно уйти.

— Понятия не имею, что сейчас в твоей голове. У Агриппины был приступ, она в больнице. Я ездил к ней, — Марк устало выдыхает, толкает ключ в замочную скважину.

Он выглядит ужасно уставшим. Под глазами залегли синяки, он постоянно слишком резко хмурится. Скорее всего, бывшего мужа мучает приступ мигрени.

— Ты идешь? — спрашивает, открыв тяжелую дверь.

Я опускаю голову, потому что мне сейчас очень стыдно, и быстро захожу в квартиру, положив ключи ровно на то место, где я их нашла.

Зеркало. Черт…

Топчусь на месте, наблюдаю за Марком из-под опущенных ресниц.

— Мило, — он замечает мое художество, осуждающе, но как-то по-доброму качает головой, помогая мне снять пальто. — Не жалко было портить помаду, котенок?

Марк смеется надо мной. Напряжение с его лица сходит на несколько секунд, он расслабляется.

— Для тебя ничего не жалко, — фыркаю в ответ и гордой походкой от бедра направляюсь в гостиную. Вспыхиваю, когда вспоминаю о присвоенной рубашке бывшего мужа. Еще один повод для усмешки. — Как Агриппина? Врачи что-то сказали тебе?

— Ей сделали капельницу, она уснула, пока я сидел с ней в палате. Ее оставят на пару дней для наблюдения, утром я отвезу вещи.

Кажется, я все-таки дура в квадрате.

— Уже утро, — растерянно поправляю Марка.

— Мне надо отключиться хотя бы на пару часов, иначе я могу вырубиться прямо за рулем. Запомни все, что хочешь высказать мне прямо сейчас. Через пару часов я весь