Цветок яблони - Алексей Юрьевич Пехов

свои последние дни, и Тэо подумал, что, возможно, это путь в один конец.

Сверху сыпались мелкие камешки. Один из них ударил Бланку по руке, и она поморщилась от боли. После этого Мильвио поднял над ее головой круглый щит, и тот принял на себя еще несколько ударов. Несмотря на подпорки, поставленные строителями, груда кирпича, которая теперь была на месте прежнего входа в шахту, буквально висела над головами спускающихся, и оставалась крайне ненадежной.

Треттинец, отказавшийся от бастарда, в качестве оружия выбрал, кроме малого щита, кинжал-квилон и сторту — широкий треттинский фальчион с s-образной гардой.

Бланка в темной мужской одежде, подогнанной по размеру на скорую руку, опиралась на плечо дэво.

Саби, так его звали, напоминал Тэо пестрого пустынного филина. Старик с кустистыми бровями, в сером платье, с лицом отрешенным и безразличным.

Глаза у него тоже были совершенно безучастными, словно два стальных шарика. В них появлялась жизнь, тепло, лишь когда взгляд дэво падал на Бланку. Пружине иногда казалось, мутец вот-вот заплачет от счастья, что стоит рядом с ней, дышит одним и тем же воздухом, ощущает тепло ее пальцев.

— Что нас ждет за зеркалом? — спросила госпожа Эрбет.

— Если говорить о моем посещении, то тогда в этом месте можно было найти странную красоту, — сказал Мильвио. — Но за время Войны Гнева, когда шаутты прибрали его к рукам, там все стало быстро ветшать. Так говорил Тион. Он назвал его заброшенной кладовкой, в которой хранится пропыленная, поеденная молью одежда. Марид создал ложь для своих игр, и в итоге она обманула даже его. А шаутты довершили дело, получив сильный козырь в войне. …Время там течет иначе. Впрочем, последний, кто был в этом мире и может рассказать, что внутри, Тэо.

— Я видел множество зеркальных осколков. Очень острых.

Платформа, тоскливо проскрежетав, остановилась. Сухой холодный воздух, квадратный зал, в котором едва светились чудом уцелевшие стеклянные артефакты-светильники величиной с пуговицу и… завал, за которым скрылось помещение, где погиб Гвинт.

Взгляд Тэо приковало стоявшее в углу тусклое зеркало в тяжелой, показавшейся ему неаккуратной, темно-зеленой бронзовой раме.

— Мир Марида разрушается с тех пор, как Тион забрал волшебство, и срок жизни этого пространства давно подошел к концу. Оно нестабильно, опасно. В первые минуты… а может и часы, ибо время там шутит странные и злые шутки… исчезают звуки. Так что пытаться говорить друг с другом бессмысленно. Поэтому давайте обсудим сейчас несколько условий, которые нам следует соблюдать. Общаться придется жестами. Сиора, — обратился Мильвио к Бланке, — ты окажешься в самом сложном положении. Держись своего спутника. Что бы ни случилось, единственная задача дэво — защитить Бланку и не отвлекаться ни на что другое.

Саби не счел нужным сотрясать воздух лишними словами. Ему и так было ясно, что судьба госпожи Эрбет — важнее всего в мире.

— Тэо, — между тем продолжил Мильвио. — Твоя основная цель провести нас внутрь, а после вывести. Я помню пути, они сложные и запутанные. Но в них все еще скрыты следы магии, как и во мне. Так что мы не заблудимся. Однако, если что-то случится со мной, ищи самую яркую точку света — это ближайший выход.

Акробат на мгновение задумался:

— В прошлый раз я видел их пять. Значит, это зеркала? Два в Рионе, а где оставшиеся?

— Одно точно на Талорисе. Другое… Пубир, полагаю, — Мильвио усмехнулся. — Нэко не тот человек, который не припрятал бы подобную игрушку. Еще одно, как говорят, было в наследии у Горного герцога, где-то в Шаруде. Но его я не смог отыскать в свое время. Впрочем, возможно, оно — в Каренском университете… Неизвестно. Сейчас это не важно. Нас интересует ближайшее. То, что за рекой. И вот, еще.

Он сунул руку в правый карман куртки, вытащил оттуда горсть мелких, темно-темно-бордовых — почти черных — разногранных камешков.

— Возьмите по несколько штук, — предложил треттинец. — Я одолжил их у Дэйта, прежде чем он уехал.

— Альмандины? — Бланка ловкими пальцами ощупала камни. — Для чего они нам?

— Это не совсем обычные камни. Мы с милордом нашли их в пещерах, я предложил взять на удачу и, вполне возможно, сами Шестеро тогда подтолкнули меня к этой мысли. Когда-то Тион, в тех же пещерах, собрал альмандины и сделал браслет Лавьенде. Позже мы узнали, что в мире Марида это лучший проводник сквозь ложь. — Мильвио с какой-то горечью добавил: — Он любил подшутить над теми, кто шел через его пути. И порой шутки получались слишком уж жестокими. Но минералы из пещеры видят правду. Во всяком случае, так говорила Лавьенда… Я хочу, чтобы вы помнили. Зеркальные осколки — не худшее, что может нас ждать.

— А что худшее? — поинтересовалась Бланка.

— Шаутты. …Там могли застрять шаутты, когда мой друг запер выходы.

— С этой проблемой я сумею справиться. Моих сил хватит, — у Тэо не было сомнений.

Мильвио испытующе глянул на него, кивнул одобрительно и взял руку Бланки, положил на свое плечо, сам опустил ладонь на плечо Тэо.

— Пойдем так. Пальцы не разжимайте, пока не перешагнем «завесу». Мы все зависим от асторэ. Сейчас он наш проводник.

И Тэо шагнул к зеркалу.

Все было, как прежде. Рука по локоть провалилось в нечто, так похожее на прохладную, густую сметану. Затем движение уже без всякого сопротивления. Темнота. Мерцание синих искр…

Он знал, что надо остановиться, чтобы глаза привыкли к мраку и стали видны детали. Пещера из обломков зеркал без конца и без края. Острые грани торчали повсюду, словно ребра человека, упавшего с высоты, пробившие его плоть.

Меж пальцев потек слабый красный свет, и Тэо разжал кулак, рассматривая мягко мерцающие, переливающиеся световыми волнами гранаты.

У всех остальных минералы светились точно также, создав вокруг людей пятно радиусом в ярд. В нем лица из-за алого свечения стали старше, грубее. Губы Бланки шевельнулись, затем, ощутив то, о чем предупреждал Мильвио, она поморщилась, не скрывая раздражения. Коснулась рукой сумки, в которой пряталась статуэтка.

Акробат крутил головой по сторонам, пока не заметил первую светлую точку. Затем еще одну. И еще… Как и прежде, их было пять. Но какая ближе? Тэо не мог угадать, разбросанные в разных направлениях, совершенно одинаковые по размеру, они никаким намеком не давали ему шанс выбрать. Кроме того, казалось, все они расположены на потолке, и следует взлететь, чтобы добраться до них.

Однако, треттинца это ничуть не смутило. Указав на одну, он направился вперед.

В первый раз Тэо показалось, что здесь лишь полумрак и осколки колоссальных зеркал, торчащие под