Типичный огородник 2 - ArtTax

покрылся паутиной крепких сухожилий и стальных мышц. Такую природную защиту не смогла пробить даже многоножка своими острыми жвалами. Но выглядел Иван Савельевич при этом крайне уродливо. Он был похож на человека, с которого заживо содрали кожу. И пенсионер даже всерьёз задумался над тем, чтобы надеть на себя какие-нибудь дешёвые вещи, чтобы прикрыть всё это уродство (не рыть же оросительные каналы в модном и в стильном костюмчике?)

А сейчас тело пенсионера буквально было собрано заново из праха. Что изменилось в его внешности? Да почти ничего. Мышцы Ивана Савельевича окончательно превратились в природные доспехи. Пенсионер был словно в чёрной латной броне. Кажется, видел он где-то фотографию очередной голливудской страшилки (или супергероя?) очень сильно похожей на его нынешний облик. Может быть из-за того, что эта голливудская дурь почему-то крепко отпечаталась в подсознании пенсионера, он медленно и превращался в данное чудище? В нечто демоническое и злое.

Но всё же, при формировании окончательного облика, на пенсионера влияли и другие факторы. Его природная броня имела зеленоватый оттенок (ведь Иван Савельевич был тесно связан с Жизнью). Да и череп пенсионера не превратился в огромную клыкастую пасть (зачем ему это было надо?). Наоборот, «лицо» Ивана Савельевича стало более живым. На нём навечно застыла гримаса жестокого тирана, который постоянно всех заставляет работать. А вместо пустых глазниц, в которых когда-то горело пламя нежити — появились обычные глаза с золотыми зрачками. И этот золотой цвет как бы намекал, что тут без магии Света не обошлось.

Лири посчитала такие перемены с Иваном Савельевичем весьма «красивыми». Ведь пенсионер уже мало походил на обычную нежить. Особенно, когда он чем-нибудь прикроет своё тело. Но сможет ли поцеловать такое «красивое чудовище» влюблённая женщина, да при этом не зажмуриться крепко и не сплюнуть отвернувшись? Поставив себя на место Скайлер, пенсионер признал, что это как-то немного жутковато. Наверное, женщина хотела бы видеть нечто более красивое и живое рядом с собой? Разве не интересно, о каком мужчине она мечтает? Ради чего Скайлер рискнула своей жизнью?

— Надеюсь, я не стану копией её бывшего мужа или сына, — проворчал Иван Савельевич, принимая последнюю награду. — И надо бы что-то на задницу заранее натянуть. А то ведь не совсем понятно, насколько всё реалистично будет выглядеть.

* * *

Опасения Ивана Савельевича по поводу того, что он превратится в копию бывшего мужа Скайлер — оказались напрасными. Даже богиня Алиса, которая была мало знакома с чувствами и страстями прекрасно понимала, что как только Скайлер начнёт сравнивать Ивана Савельевича с бывшим мужем — всё очень быстро «закончится». Поэтому пенсионер не превратился в эльтира. Но с другой стороны, таким красавцем он тоже никогда не был. Это прямо какой-то горячий «южанин».

При этом новый облик Ивана Савельевича был всего лишь иллюзией. Пенсионер не превратился в живого человека. Его тело было по-прежнему ледяным. Саму эту иллюзию он мог развеять в любой момент и вновь стать ужасным личем. Но раз Скайлер подарила ему столь необычный облик, рискнув своей жизнью, то сходу отвергать данный подарок будет грубо. Надо бы умыться, нарядиться в свой модный костюмчик и наконец-то связаться с этой женщиной. Пусть она посмотрит и погордится, в какого красавца она его превратила.

И пока Иван Савельевич плескался в «живой воде», на его участке как-то все заметно притихли. И не просто замолчали, а поспешили разойтись по дальним углам. А потом уже и сам Иван Савельевич почувствовал, как по его спине пробежал неприятный холодок. Словно кто-то его внимательно осматривал холодными надменным взглядом.

— Госп… — попыталась что-то сказать Лири, обращаясь к незваной гостье, которая считала себя вправе пройти через портал без спроса.

Но в следующий момент судорожный женский вздох прервал фейри на полуслове и заставил Ивана Савельевича резко обернуться.

— Я не готова к такому, — тихо пробормотала незнакомка, стоявшая за спиной пенсионера.

— Мать, ты чего это поплыла при виде мужика? — подбодрил незнакомку дверг в жреческих одеяниях, державший в своих руках огромное яйцо. — Соберись, ты ведь уже мёртвая старуха!

Эти слова дверга почему-то не понравились Ивану Савельевичу. Он нахмурился и резко поднялся в полный рост. Живая вода стала стекать по его крепким мускулам. Длинные волосы, затронутые сединой, были откинуты назад, а золотые глаза оценивающе посмотрели на странную парочку незваных гостей.

— Ыг! — издала странный звук женщина, крепко зажмурившись.

— Мужик, — тем временем обратился к Ивану Савельевич всё тот же дверг в жреческих одеяниях. — Ты б прикрылся чем. В древние времена этой дохлой дурынды не принято было так ходить перед незнакомыми аристократками…. Ты чего?

Заинтересовавшись, что же там происходит между жрецом и «её мужчиной», незнакомка осторожно приоткрыла один глаз. И буквально в нескольких сантиметрах от себя она увидела Ивана Савельевича, который угрожающе навис над двергом, поигрывая мускулами.

— Как ты там сейчас мою жену назвал? — злобным тоном уточнил пенсионер.

Тем временем Скайлер, стало притягивать к Ивану Савельевичу как магнитом. И если бы это было простое влечение или страсть, женщина ещё бы смогла справиться со своими чувствами. Однако магия пенсионера и магия Скайлер притягивались, как противоположные полюса. Просто Иван Савельевич к магии был мало чувствителен. А для Скайлер — это стало непреодолимой силой.

Будучи не в состоянии совладать с данным «искушением», женщина осторожно, всего лишь одним пальчиком, дотронулась до обнажённого плеча Ивана Савельевича. И её словно молнией поразило, заставив издать очередной странный звук:

— Ый!

Ещё через секунду, заметно покачнувшаяся женщина оказалась в крепких мужских объятиях. И её тело обожгли капельки живой воды, которые стекали с тела, Ивана Савельевича. Мало того, мужские пальцы стали лихорадочно стягивать с неё одежду.

— Как эта фигня снимается? — недовольно проворчал Иван Савельевич, став бесцеремонно прикасаться к женской груди.

И почему-то Скайлер показалось, что этот голос наполнен страстью. Её разум окончательно затуманился, и она едва слышно прошептала, призывая мужчину действовать ещё более напористо:

— Не здесь.

— А где ещё⁈ Ты же задохнёшься сейчас.

— А я ей говорил, что так и будет, — проворчал дверг. — А она: «Затягивай потуже. Мёртвые задохнуться не могут!» Вот ты мне объясни, зачем этой тонкой жердине вообще понадобился корсет? Да просто разорви эти шнуровки. Некогда нам с ними возиться.