Измена. Цена ошибки - Людмила Александровна Королева

я тебя осмотрю, - говорит мне она, и я послушно следую за ней.

С трудом забираюсь на смотровое кресло. Тянущая боль в спине снова появляется, а потом исчезает. Наталья Викторовна действует осторожно.

- Алиса, все хорошо. Не переживай. Сегодня будем рожать. Раскрытие уже три сантиметра. Оформляйтесь.

Я возвращаюсь к Артёму, беру документы. Проходим оформление, а потом медсестра забирает меня на процедуры. Переодеваюсь в ночную сорочку. Спустя время нас с Артёмом провожают в третий родильный зал. Тут просторно. Свежий ремонт. Современное оборудование. Пахнет лекарствами.

- Ждем полное раскрытие и будем рожать, - говорит мне Наталья Викторовна. – Я периодически буду прибегать к вам. У нас в соседнем зале еще одна мамочка вот-вот родит. Алиса, ты не волнуйся, все будет хорошо.

Наталья Викторовна уходит, а я остаюсь с Артёмом. Я искренне рада, что он рядом. Мне так спокойней. Хожу из угла в угол, потираю поясницу. Не знаю, куда себя деть, чтобы ослабить боль. Она накатывает волнами. Приходит медсестра и ставит мне капельницу. Я перестаю ощущать время. Часы, висящие на стене, показывают полночь, а мне кажется, что мы совсем недавно приехали в роддом. Живу от схватки до схватки. Больше ничего не замечаю.

- Очень больно? – настораживается Орлов.

- У меня такое чувство, что я разгрузила грузовик с цементом. И сорвала себе спину. И теперь любое движение отдается в пояснице тянущей болью. Примерно так себя ощущаю, - морщусь от боли.

Я упираюсь руками в подоконник, дышу так, как учили в школе матерей. Но с каждым разом схватки все больнее и больнее. Артём подходит ко мне, осторожно массирует мне спину.

- Твою же мать, - я не могу сдержаться, ругаюсь матом.

Эти схватки выматывают, отнимают силы. Кто придумал роды? Почему нельзя было изобрести что-то другое?

- Не знал, что ты умеешь так ругаться, - усмехается Артём и продолжает массировать мне спину.

- Я это сделала вслух? Мммм… - снова стону от боли.

- Может, попросим обезболить? – с беспокойством спрашивает Орлов. – Не могу смотреть, как ты мучаешься. Мне хочется тебе помочь, защитить, а я не знаю, как.

- Позови, Наталью Викторовну, - с мох губ снова срывается болезненный стон.

Артём выскакивает из помещения, через минуту возвращается с врачом. Муж помогает мне лечь на специальную кровать. Меня осматривают.

- Эпидуральную анестезию уже нельзя. Алиса, солнышко, потерпи моя хорошая. Уже немного осталось, - говорит Наталья Викторовна и слушает сердцебиение малыша.

У меня опять все, как в бреду. Вижу, что в помещение заходят люди в белых халатах. У меня в ушах гудит, от боли стискиваю челюсти, чтобы не орать. На лбу проступает испарина. Артём целует меня в висок, держит меня за руку.

- Ты у меня умничка. Ты справишься, - шепчет мне на ухо.

- Алиса, солнышко, я знаю, что ты устала, но сыночку надо помочь родится, - ласково говорит Наталья Викторовна.

Ее голос меня успокаивает. Я выполняю все команды врача. Тужусь, когда разрешают. Чувствую, что у меня больше нет сил.

- Давай, моя хорошая, ты у нас молодец, - поддерживает меня Наталья Викторовна, Артём нежно гладит мне плечи.

Чувствую их поддержку, стараюсь. И в какой-то миг накатывает облегчение, а помещение наполняется громким возмущенным писком. Медсестра оголяет мне живот, и акушерка осторожно кладет на меня живой теплый комочек. Смотрю на кроху и не моргаю. Крошечные кулачки сжаты, кожа вся сморщенная, как после долгого пребывания в воде. Глаза припухшие, закрытые. Он такой теплый, такой крошечный и беззащитный. Кряхтит и копошится. У меня слезы текут по щекам. Я уже забыла о боли, которая была, весь мой мир замкнулся вокруг Миши. Он такой потрясающий. Мое сердце наполняется нежностью.

Врач забирает у меня ребенка. Слышу возмущенный плач.

- Четыре килограмма шестьдесят грамм, пятьдесят шесть сантиметров. Богатырь. Девять по шкале Апгар.

Вижу, что в глазах Артёма тоже стоят слезы. Он смотрит, как малыша пеленают. И столько гордости и нежности во взгляде Орлова, что дух захватывает. Наталья Викторовна дает ему подержать сына. Мне кажется, Артём вообще не дышит, смотрит на кроху и не моргает. Врач забирает у него Мишу и прикладывает малыша к моей груди. Ребенок начинает часто дышать, открывает ротик и присасывается ко мне. Пыхтит, пытается раздобыть себе еду, а у меня снова слезы текут по щекам. От счастья. Малыш засыпает рядом со мной.

- Алиса, через два часа мы тебя и ребенка переведем в палату. Вставать нельзя. Артём, в отделение мы тебя уже не пустим, - говорит Наталья Викторовна.

- Понял, - кивает он. – Спасибо вам огромное за то, что помогли Алисе.

- Приходите ко мне еще, - она улыбается.

Через пару минут в помещение наступает тишина. Все врачи и медсестры уходят. Артём наклоняется и целует меня с такой нежностью и любовью, что у меня сердце сжимается. Орлов утыкается своим лбом в мой лоб.

- Алиса… - выдыхает он. – Ты у меня такая умничка. Как же я тебя люблю.

Его губы захватывают мои губы. И я отвечаю на его поцелуй. Мне хочется выплеснуть все эмоции, которые разрывают сердце.

- Миша, такой крошечный. Смотри, как смешно надул губки, - улыбается Артём. – Ждали его в начале декабря, а он себе выбрал семнадцатое ноября.

Я бросаю взгляд на часы. Три часа ночи. Да, уже семнадцатое число. Перевожу взгляд на сынишку и улыбаюсь.

- Он на тебя очень похож.

- Алиса, спасибо тебе за это чудо. Не представляю, как он помещался внутри тебя.

- Я тоже не понимаю, как он там все это время сидел, - качаю головой.

- Надо Виктору позвонить, сказать, что он стал дедом, - улыбается Артём и набирает номер телефона моего отца.

Папа поздравляет меня. По голосу слышу, что его тоже переполняют эмоции.

Артем набирает номер Ярослава, спустя несколько долгих гудков, раздается сонный голос его старшего брата.

- Тёма? Что случилось?

- Ярик! Я стал отцом, - выдыхает Орлов.

Слышу в его голосе радость и гордость. Ярослав поздравляет нас.

- Меня через час выгонят из больницы, поэтому я к вам приеду. Пустишь раннего гостя? – спрашивает Артём.

- Приезжай. Я представляю, как тебя переполняют эмоции. Мне это только предстоит испытать, - мне слышно, что отвечает его брат.

Артём прощается с Яриком, а потом снова целует меня с жадностью.

- Как ты себя сейчас чувствуешь? – смотрит на