Пленник иллюзий - Эмма Райц

нападениях, ни о нашей беготне по небоскрёбу, ни о «кукловоде». И не должен. Ясно?

Рука Златы с расчёской застыла во влажных волосах.

– Почему?..

– Потому что. Любой наезд на Леру он воспринимает как личное оскорбление. И нам это не на руку.

– Ясно… – Гелла перестала улыбаться и теперь выглядела напряжённо-растерянной.

– Не нервничай. Будь собой, – Андрей чмокнул её в висок и, взяв за руку, повёл обратно на кухню. – Чай? Кофе? Может, вискаря за встречу?

Макс встрепенулся и выпрямился:

– Я, в отличие от некоторых, сегодня работаю.

– Так и я не тунеядец. Э… Это Злата. Злата, это мой отец, Максим Алексеевич.

Скептически глянув на очередную неизвестно какую по счёту подружку сына, Макс дружелюбно кивнул:

– Очень приятно. Извините, что смутил вас внезапным визитом.

– Взаимно, – пролепетала Злата, отвернувшись к плите. – Ничего страшного.

– Ну, раз предложил, наливай, – Давыдов-старший усмехнулся, посмотрев на Андрея. – Я ведь ещё не поздравил тебя с Днём рождения.

– Ты же был занят делами повеселее, – процедил Фенрир, доставая стаканы из шкафа и алкоголь из холодильника.

– Хватит ершиться.

– Прости.

– Будете омлет? – неуверенно спросила Злата.

– Вроде моя очередь сегодня…

– Не страшно.

– Я с удовольствием, – Макс расплылся в улыбке.

– А ты чего весь такой жизнерадостный с самого утра? – Андрей плеснул две порции алкоголя и выудил из морозильника несколько кусочков льда.

– С самого утра? Полдень на дворе.

– И всё же?

– Вета позвонила. Подтвердила, что Вика прилетит в Москву на весь июль.

– Ммм… Прикольно.

– Ну? С Днём Рождения, сынок! – Макс коснулся своим стаканом кромки стакана Андрея. – Не болей. И не унывай!

– Я само жизнелюбие.

– Это тебе, – Охотник протянул сыну небольшой конверт.

– Не стоило. Ты и так в январе потратился… О… Да ладно!.. – Фенрир вчитался в текст сертификата и поперхнулся. – Зачем…

– Ты вроде хотел, – Макс пожал плечами и отхлебнул ещё виски.

– Они же… Охренеть. Спасибо…

– Будь паинькой. Не влипни с ними в историю.

– Постараюсь…

Андрей убрал обратно в конверт сертификат на два композитных «Лебедя» нового поколения с подавителем отдачи и запредельной дальностью прицельной стрельбы.

– Готово, – Злата поставила перед ними тарелки с ещё дымящимся омлетом.

– А ты?

– Я пока кофе…

– А вы, кстати, давно… – Макс, поглядывая на парочку, покрутил в воздухе ладонью, – …давно успели съехаться?

– Пару недель как.

– Ты ничего не рассказывал…

– Как-то само собой вышло.

Давыдов-старший несколько мгновений задумчиво рассматривал затылок рыжей девушки, стоявшей возле кофемашины, будто пытался что-то вспомнить, но потом тряхнул головой, вернул фокус внимания к тарелке и всё же не удержался от вопроса:

– Злата, а вы учитесь? Работаете?

– Я администратор в фитнес-клубе, – Гелла ляпнула первое, что пришло в голову.

Макс смешливо вскинул брови и перевёл взгляд на Андрея:

– Понятно… Что ж, спасибо за гостеприимство. Не смею больше занимать ваше время, – доев омлет, он встал из-за стола и широкими шагами двинулся в прихожую. – Всего хорошего!

– И вам…

– Пока, пап.

Когда за Максом хлопнула дверь, Злата облегчённо выдохнула и рухнула на стул:

– И часто он вот так заявляется?..

– Впервые лет за пять. Не похоже на него, – Андрей допил виски с растаявшим льдом, сунул кружку в кофемашину и взял со стола пачку сигарет. – Спишем это на его воодушевление после отпуска.

– А кто это? Вета? Вика?

– Вета – его вторая бывшая жена, а Вика – их дочь. Моя младшая сводная сестра. Обе живут во Франции, и отец мотается туда примерно раз в месяц.

– О… Я думала, владельцы «Феникса» в каких-нибудь санкционных списках.

– Так и есть. Но Вика – гражданка Франции, и по какому-то из тамошних законов её нельзя лишить возможности видеться с отцом. Поэтому он имеет право находиться на территории страны, но не более скольких-то дней подряд или в год. Не помню. И вроде даже что-то доплачивает за каждый въезд.

– У тебя очень любящий отец, – тихо ответила Злата, уткнувшись в тарелку.

Андрей закурил и хотел было сострить в своей привычно обиженной манере обделённого отцовской любовью старшего сына, но его взгляд упал на подарочный конверт. Каждый «Лебедь» стоил миллионов по пять. Партии были мелкосерийные, и достать сразу два ствола – нужно было как следует постараться.

– Ну… Типа того.

* * *

– Сегодня вечером мощный бой. Селиванов против Гамзатова. Так что придётся подзадержаться в клубе часов до трёх ночи, – Резник, листая стопку документов, подал голос с заднего сиденья.

– Как скажешь. Ради такого шоу чего бы и не задержаться, – Саид, конечно, понимал, что на главном событии месяца ему придётся выполнять свои прямые функции, но всё же предвкушал возможность вживую глянуть на знаменитых бойцов из верхних строчек рейтинга ММА.

– Я буду сидеть в VIP-ложе. С отцом и парочкой его приятелей из правительства. Там должно быть тихо. А потом потусим в клубе с Серёгой Селивановым. Вот там уже будь на стрёме. Хоть стол и на верхнем уровне, но всякие хмельные фанаты могут яростно захотеть с ним пощёлкаться. Особенно если он победит. Вышибал тоже подключу, и тем не менее.

– Понял. Сделаем красиво.

– Отлично. Автограф нужен?

– Мне?

– Ну?

– Если не сложно.

– Достану. Долго ещё до клиники? У нас приём в пять.

Саид не совсем понял, у кого «нас», но тут же посмотрел на расчёт навигатора:

– Минут пятнадцать.

Припарковавшись на клиентской стоянке, Трюкач открыл дверь Всеволоду и двинулся следом за ним, удерживая расстояние в полметра. В просторном холле частной клиники Резник уверенно подошёл к невысокой немного растерянной девушке, державшей на руках младенца, сухо поздоровался и отдал Саиду свои полупальто и пиджак. Тот, не показывая никаких эмоций, продолжал стоять рядом со странной парой: «Ладно, это не моё дело. Всякое бывает… Но