Не здесь и не сейчас - Андрей Волковский

Когда в лицо пахнуло едкой вонью, а до ушей донёсся глухой, тяжёлый хлопок, Карн даже удивился: как, уже дошли по Пасти?

Баронет за спиной издал приглушённый возглас: Пасть его явно впечатлила. Что ж, когда Карн впервые её увидел, он тоже ужаснулся. Мощные клыки и множество мелких, но не менее опасных каменных зубов, наполняли Пасть неровными рядами. Отверстие между ними — около ярда в диаметре: проскочить можно, но боязно.

Пасть снова хлопнула. Посыпался песок, словно, не поймав жертву, Пасть перемалывала себя саму. Открылась.

— Жди. Нужно посчитать, как скоро захлопнется.

Десять секунд — хлопок. Открылась. Арнет дёрнулся к ней, но Карн перегородил ему путь тростью. Теперь всего три секунды. Открылась. Двадцать секунд. Снова три. Десять. Три. Двадцать. Три. Десять. Три. Двадцать. Три.

В прошлый раз они с Ниманом тут полчаса проторчали, желая убедиться, что ничего не напутали.

— Сколько времени? — поинтересовался Карн.

— Четверть первого.

— Ещё подождём.

Кто знает, не изменилось ли что за эти годы? Раньше временные интервалы менялись ровно в двенадцать, в час, в два, в три и так далее.

Три. Двадцать. Три. Десять. Три. Двадцать.

Всё в порядке.

— Дождись двадцатисекундного перерыва и прыгай на ту сторону. Не зевай!

Баронет подобрался.

Три. Десять. Три. Двадцать.

Арнет рванул на ту сторону.

— Живой? — повысил голос Карн.

— Да! А вы как?

Карн не ответил. Подошёл вплотную к клыкам, покрытым вонючей слизью.

Прыгать? Мыслимое ли дело для слепого немолодого человека?

Двадцать. Три. Десять. Три. Двад...

Его дёрнуло вперёд, клыки больно оцарапали живот и ноги. Карн попытался вывернуться, не понимая, что происходит. Попал по чему-то мягкому тростью. Мягкое взвыло, и Карна бросило на каменный пол. Позади гулко захлопнулась Пасть.

— Ты совсем дурной? — рявкнул Карн, потирая ушибленное бедро.

— Я хотел вам помочь, — виновато отозвался баронет. — Вам же не видно...

— Я тут был раньше! Да и почему потом, без предупреждения-то почему?!

— А вы бы согласились?

Карн промолчал: нет, не согласился бы. Чтоб его, как ребёнка, как старика немощного перетаскивали?! Ушибленное бедро болело, ныло плечо, которым он тоже приложился об пол. Ладно, хоть не головой.

Карн медленно поднялся и неохотно спросил:

— Несильно тростью ушиб?

— Сильно, — буркнул баронет. — Но хотя бы не по голове.

Слепой мастер спрятал усмешку: ишь, тоже голову бережёт, как будто у этого юнца в ней что-то полезное есть!

— За поворотом Огненный коридор. Ты его легко пройдёшь: там надо быстро бежать и смотреть по сторонам. В стенах отверстия: когда по ним огонь проходит, внутри алым светится.

— А вы?

— А я по-другому. Понял, куда смотреть?

Баронет промолчал: видимо, кивнул, потом спохватился и торопливо выпалил:

— Да, понял.

— Постой, посмотри, как полыхает. Как будешь готов — беги. Как окажешься на том конце коридора, крикни.

За Арнета Карн был спокоен: раз они с Ниманом тут пробежали, значит, и баронет справится. А вот как самому Карну быть?

Огненные струи поперёк коридора били размеренно. Ш-ш-ш-ш-ш! Гулкий шум огня и далёкий шорох механизмов, запускающих огонь сливались для Карна в ритмичную, убаюкивающую мелодию. Ш-ш-ш-ш-ш!

Запахи нагретого камня и гари смешивались, образуя почти уютный шлейф. Идти никуда не хотелось. Жил столько лет слепым, привык, обойдётся без волшебного плода, так ведь?

Карн разозлился на эти малодушные мысли и с досадой стукнул по полу тростью. Дождался, когда, шумно вдохнув-выдохнув, сорвался с места Арнет. Ш-ш-ш-ш! И топот. Он добежит, он сможет.

— Дошёл!

А теперь и мастеру пора.

Карн ещё немного послушал песню гудящего огня и медленно пошёл вперёд. От отверстий, только что выпустивших струю пламени, веяло почти нестерпимым жаром, зато они были безопасны: насколько сумел уловить Карн, огнём пыхало раз в три минуты. А те отверстия, которые прямо сейчас готовились исторгнуть пламя, обдавали упругой волной горячего ветра. И хоть Карн и не видел, как разгорается внутри алое, он точно знал, что сейчас произойдёт.

Идти нужно осторожно. Но быстро.

Вот горячим ветром пахнуло справа, в плечо. Карн шагнул назад и присел, разведя руки: неподвижный жар, всё правильно. Выше мазнуло огненной струёй, и тут порыв горячего воздуха, стегнувший по спине, заставил выпрямиться и шагнуть вперёд.

Карн двигался словно в странном танце: шаг вперёд, влево, присесть, встать, назад, два вперёд, вправо, назад. Снова вперёд, присесть, влево, выпрямиться, вперёд. Теперь назад, вправо, наклониться, вперёд.

Жарко было и вокруг, и под казавшейся невыносимо тяжёлой одеждой. И даже внутри, под кожей, казалось, тлело пламя. Словно Карн слишком долго танцевал в этом коридоре, и сам не заметил, когда сгорел, стал пламенем...

— Сзади!

Не стоило отвлекаться. Карн шарахнулся вперёд, чувствуя, как стегнуло по спине пламя. Руки Арнета схватили его и выдернули в прохладный коридор. Принялись охаживать по спине, сбивая пламя.

— Снимите плащ!

Карн живо скинул плащ, ощущая, как остывает разгорячённая кожа и одежда.

Баронет возился какое-то время, затем вернул плащ.

— Тут теперь дыра на спине, — виновато сказал он.

Потом добавил:

— А вы так по коридору шли — я думал: вы огонь чуете.

Карн фыркнул, надел испорченный плащ: в Лабиринте сыро, и буркнул:

— Я много чего чую. Идём. Следующий зал за поворотом.

Стража-голема видно не было, но Карн знал: он здесь. Воздух дрожал от переизбытка силы Стража, вибрировал и звенел. Пока Страж дремлет, но стоит ступить в его зал, он проснётся и выберется из своего убежища посмотреть на незванных гостей.

— Накинь мантию и беги со всех ног, — напомнил Карн. — А я без спешки задом наперёд пройдусь.

Арнет, видимо, решил, что быстрее будет не спорить. Тихо зашелестела разворачиваемая мантия, и Карн ощутил, как его накрыл прохладный полог.

— Бежим вместе, — шепнул Арнет. — Пререкаться нет времени, как и ждать, пока вы зал пересечёте. А будете упираться, я вас понесу.

Карн чуть не задохнулся от возмущения, но сумел взять себя в руки. И даже не огрел баронета тростью, хотя и очень хотелось. Прошипел только:

— Вот поймает нас обоих Страж, поделом тебе будет!

Прозвучало глупо, как-то по-детски, и Карну померещилось, как где-то на краю сознания рассмеялся Ниман.

И они побежали. Слепой мастер не бегал долгие годы — уже и забыл, каково это, нестись, сломя голову, толкать свое тело вперед и подставлять ноги. Правая, левая, правая, левая. Быстрее. Быстрее!

За спиной загудело.