Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский
Душа была уже другая, как и номер её в реестре Системы, если верить памяти Багрового охотника. Ведь, по факту, от Журека я получил только память и тело, пустую оболочку, сосуд. В то время как его навыки благодаря ритуалу, по сути, оказались внедрены теперь уже в мою душу, переплетены с моей сущностью. Пересобрав её заново, создав гибрид.
Однако для стороннего наблюдателя, даже для Богов, если они не станут смотреть пристально, вглядываться в детали, Журек не изменился совершенно. Та же душа, то же тело, те же мысли. Хотя в его слабом теле, с таким низким интеллектом, скрыть свои истинные мысли будет точно не просто, это потребует усилий, и уж явно изрядной концентрации.
— Они прорываются! Ворота не выдержат! — завопил один из мелких гоблинов-стражей, голос сорвался на визг, отвлекая меня от мыслей. Металл скрежетал под ударами снаружи, гнулся, трескался.
— Великий Антерос, спаси наши души! — запричитал дворецкий Ухут, упав на колени рядом со мной. Руки сложены в молитвенном жесте, глаза закрыты. — Не оставь нас в час нужды! Пошли избавление!
— Не произноси имя этой твари в моём присутствии, старик, — хрипло, пересохшим горлом произнёс я, садясь. Голос звучал чужим, незнакомым. — Никогда больше не смей упоминать его имя.
С этими словами медленно запустил тонкую струю пламени из указательного пальца — изящное, экономное заклинание. Магия, которая, как живая змея, устремилась по каменному полу пещеры от моего пальца к разлому дрожащих стальных врат. Набрасываясь и пожирая одного трутня инсектоидов за другим с голодной яростью. Хитин вспыхивал, плавился, а жуки корчились в агонии.
Пока же мои новые подчинённые переводили дух с облегчением, глядя как с той стороны вспыхивают неудачно пролитые меры масла, как на земле, так и на телах трутней. Но это было только началом. Ведь огонь, уже не поддерживаемый мной, разгорался теперь сам. Мои же гоблины, с азартом в глазах глядели через щели в изорванных стальных вратах, как пламя из костра тел инсектоидов и деревянных балок с той стороны расходится всё сильнее. Отпугивая жуков инстинктивным страхом перед пламенем, не требуя от меня больше внимания и маны.
Я же погрузился в изучение параметров доставшегося мне тела, открыв интерфейс Системы:
Истинное имя: Журек
Статус: Игрок, полусотник запаса тысячи Тарака Кровавого
Ранг F
Возраст — 36 лет
Раса — гоблин (97%)
Пол — мужской
Уровень — 24 (179/240 очков Системы)
Характеристики:
Сила 6/10
Ловкость 7/10
Интеллект 6/10
Живучесть 10/10
Выносливость 9/10
Восприятие 6/10
Удача⅖
Мудрость 12/15
Рост: 3 локтя 2 ладони
Вес: примерно 84 меры
Навыки F ранга:
Владение мечом (⅗)
Владение щитом (⅕)
Владение копьём (⅗)
Владение луком (⅖)
Малый магический дар (⅘)
Шар света (⅓)
Малая группа связи (1/1)
Тактика малых групп (1/1)
Навыки Е ранга:
Магическая сфера (⅓)
Малое лечение (⅕)
Электрический удар (⅓)
Малая идентификация (1/1)
Огненная молния Форсайта (1/1)
Группа (1/1)
Ментальная защита (½)
Регенерация (⅕)
Личный защитный полог Игира (⅓)
Создание кристаллов маны (1/1)
Ночное зрение (1/1)
Оружейная аура громового Эрфеса (1/1)
Проклятия С ранга:
Проклятие Тхазара (⅗)
Смотреть на эти параметры и навыки без раздражения было невозможно, они вызывали физическое отвращение, почти тошноту… Хотя, может, дело было в полученных ранах или даже переносе моей души в чужое тело, но я все равно был раздражён. Впрочем, этот ужас я видел уже давно, изучая Журека издалека, готовясь к ритуалу переноса души, но от этого мне лучше совершенно не становилось, разочарование не уменьшалось.
Благо в моей памяти хранилось достаточно заклинаний различных форм и способов применения, целая библиотека магических знаний, накопленная за мою жизнь, когда я обладал могучим разумом. Которые я мог бы применять даже с таким низким уровнем интеллекта, адаптировав их, упростив структуру. Однако меня раздражало скорее то, что этот безмозглый нургл в преддверии перерождения повысил только параметры Живучести и Выносливости.
С точки зрения повышения шансов перерождения в хобгоблина это, конечно, было верно, стандартная тактика, но как мне теперь выживать с таким низким уровнем Интеллекта, я совершенно не понимал, не видел путей развития. Особенно учитывая, что проклятие Тхазара никуда не делось, всё ещё висело на душе чёрным клеймом. Одно лишь это придавало новых оттенков моей ярости, холодной и жгучей одновременно. Потому что подобного я точно не ожидал и предвидеть не смог.
Впрочем, осознание того факта, что я жив, дышу, чувствую, мыслю и вроде бы никакой спешки более нет, меня всё-таки успокаивало. Давало передышку, время собраться с мыслями. Да и решить ряд проблем с помощью приобретения новых навыков тоже может получиться.
Так что невозможность повышать уровень из-за проклятия, это, конечно, проблема серьёзная. Однако не столь критичная, чтобы изменить мои глобальные планы по завоеванию мира и мести богам. Впрочем, это была уже всего лишь старая армейская шутка, миры захватывать я пока точно не намеревался.
Спустя десять минут, размеренных, спокойных минут отдыха, я сумел без каких-либо проблем подняться на ноги. С уже полностью закрытой раной на шее, оставившей лишь ярко-зелёный шрам. Проверил между делом свою экипировку, которая, если честно, разочаровала до глубины души, что, однако, было ожидаемо, учитывая бедность Журека. Благо хоть у Журека оказалось в бездонной сумке, причём даже Е ранга, качественное Системное копьё, тоже Е ранга. Имелся даже, что меня поразило до глубины души, накопитель опыта на 5000 ОС! Конечно же, пустой, без единого очка опыта внутри, но как факт, само наличие такой вещи уже радовало меня, грело душу.
Доспех у Журека был неплохой, как минимум, зачарованный металл, его пробить было сложно обычным оружием. Несмотря на это, так как он был выполнен в формате допотопных доспехов, устаревшей форме, в его конструкции имелось большое количество уязвимых точек, зазоров. Которыми Лазутчики и воспользовались, прошив шипами горло и бока.
Вонь сгоревшего хитина хоть и заполнила весь штрек, въелась в ноздри тошнотворным смрадом, но морды моих подчинённых всё равно сияли, как отполированные медные монеты. От счастья, от радости, от осознания что сумели выжить. Впрочем, некий потаённый ужас и трепет к моему, как понимаю, бледному виду после ранения и, по сути, чуть ли не воскрешению из мёртвых, тоже присутствовал в их глазах.
Они смотрели на меня с недоверием, но радость от отступивших инсектоидов не давала им мыслить здраво.
