Развод. Высекая из сердца - Анастасия Дмитриевна Петрова

как бы не пыталась сама себе и миру доказать обратное. И мне было чертовски страшно и одиноко все это время без него.

— Подожди, — отстраняюсь, — А что было в подсобке на показе?

— Был Берестов с его угрозами, еще и этот мелочный шантаж дурацким фото. Карине попала пробка от шампанского в глаз, она схватила меня, потащила за собой. Я растерялся, вокруг народу тьма, все с открытым ртом смотрят на тебя, а эта… Идиотка воет. Я пошел, Дари, сказал, что устал от всего этого дерьма, а потом вернулся сразу. Стоял в углу и смотрел показ. Ты была невероятно красива и светилась счастьем. Не хотел портить твое настроение именно в тот момент.

— Берестов оказался моральным уродом, когда дело коснулось его интересов. Все маски слетели.

— Что ты имеешь в виду?

— Карина его дочь. Я так понимаю, он Людмиле начал изменять еще с молодости, так что и с сестрой ее успел развлечься.

Марат присвистывает, задумывается о чем-то.

— Не знаю, почему он решил, что его девке будет лучше именно со мной. Я никогда и намека не давал, что могу быть неверен тебе.

— Он думал, что ты у него на крючке. Не ожидал, что для тебя семья важнее бизнеса окажется.

— Иначе и не может быть. Прости, что не сразу тебе дал уверенность в этом.

Глава 35

Марат

— Про свидание наверняка тоже ложь, да? Когда она приходила в ателье…

— Ну какое свидание…— взглядом даю понять что такого в помине не могло быть.

— Что делать, Марат? — с растерянным лицом она оборачивается.

— Я подумаю, Дари. Не накручивай себя. — пытаюсь успокоить.

Хотя конечно мое положение явно сейчас не даст ей уверенности в этом. Лежу тут весь отбитый, как кусок мяса. Взглядом точку одну прожигаю напротив, пытаясь осознать ущерб, и решить как действовать.

Надо тонко. Чтобы этот ублюдок даже и намека не пронюхал.

— Марат, — слышу как зовет тихонечко: — Все в порядке?

Отмираю, возвращаясь из недр мыслей и киваю с легкой улыбкой.

Дарина подозрительно смотрит, но молчит. А потом обходит больничную койку, снимает туфли, и ложится на самый край, стараясь не доставлять мне дискомфорт.

Прикрываю глаза от такого острого ощущения, что она рядом. Будто воздух вдруг иную плотность имеет.

Состояние пока еще, как у помятого пса. Но времени нет тут наслаждаться и пытаться скорбеть по своему делу. Хотя, не скрою, наличие рядом жены заметно повышает уровень собственной силы и теперь кажется, что и горы свернуть смогу и еще пять направлений открыть.

Только бы избавиться от Берестова.

— Ариша как? — задаю вопрос, поворачивая чуть голову.

В одну сторону работает нормально, а вот во вторую пока не очень, потянули видать связки.

— Переживает о тебе, подарок готовит, — улыбается она: — Берестов сказал, что если ты не женишься, то не останется ни бизнеса, ни тебя… Я боюсь…

— Тшшш, я сказал же, что все решу. — посылаю в нее взгляд, хорошо хоть повязку с головы сняли, а то как в шлеме был.

— Но…

— Дари… — прожигаю ее взглядом: — Я буду держать в курсе.

Она удовлетворенно кивает.

— Тебе необязательно сидеть здесь со мной, как с ребенком, у тебя ателье. Все в порядке. — озвучиваю то, что уверен ей тоже покоя не дает.

А она взгляд поднимает и улыбку такую родную дарит.

— Не сейчас…

Принимаю ответ, теплом разливающийся и кровь кипятящий, и касаюсь ее ладони. Соединяю пальцы, смотря на них, и наконец-то дышу полной грудью.

Несмотря на то, что часть ребер сломана.

— Вам с Ариной лучше уехать, — спустя паузу все таки облачаю мысли в слова, если обещал, значит буду делиться.

Мы уже отхватили сполна, утаивая свои внутренние обиды, что привели к тотальному разрушению.

— Куда? — тут же подскакивает на кровати, но руку не выпускает.

— Снимем домик где-нибудь, Калининград можно, там думаю будет интересно, хочешь за границей, Турция, ткани конечно не твоего уровня, но вдруг…— хмурюсь озвучивая, а она вдруг смеется.

Так как раньше, немного заливисто, и явно не как леди. А я смотрю и кайфую.

— Я тогда выбираю Турцию, но… — вдоволь посмеявшись, отвечает: — Я не готова оставлять тебя одного, чтобы разбираться с этим…— сжимает зубы.

— Дарина, это не обсуждается. — тяну ее руку к ее животу, поглаживая и лютый трепет внутри разрастается.

Она опускает взгляд, а потом закусывает губу, явно сдерживая желание противостоять.

— Это хотя бы на пару недель, максимум месяц, чтобы я смог все утрясти. — твердо смотрю в глаза: — Сейчас надо сосредоточиться только на том, чтобы эту проблему изжить, а переживать за вас обеих я буду больше, чем за себя. Мне, действительно, будет спокойнее, если вы с дочерью будете подальше.

— Ладно, но как ты будешь решать? — хмурится.

Шумно выдыхаю, пока готового и четкого плана нет. Только лишь наброски. И к сожалению, они включают в себя некую игру.

— Мне придется… — пытаюсь облачить все это в слова, но это сложно: — Сделать вид, что…

— Я поняла, — она кивает перебивая: — С его этой…— прикрывает глаза: — С Кариной, да?

— Малыш…

— Просто я хочу быть готова к тому о чем могу узнать…

С Сожалением смотрит, а я даже произнести черт возьми не могу. Это претит до тошноты. Но иначе, раз уж за дочурку так впрягается, то и нашим ходом может быть только такой шаг.

Эта гнида иначе не понимает. На жену ему плевать, важны лишь деньги и, судя по всему, дочь. Так что придется играть на этом.

— Я не допущу ничего такого из-за чего ты могла бы расстроиться. Я обещаю. — твердо смотрю ей в