На предельных скоростях - Ники Сью

назло издала противный скрип, я ступила босыми ногами на холодный пол. На мне была майка Ярика, он любезно предложил надеть ее в качестве пижамы, и я согласилась. Собрав с пола свое белье, а это было довольно неловко, ведь мне до сих пор не верилось, что мы с Ярославом пересекли черту и стали вот настолько ближе… мы пара, самая настоящая, с далеким и светлым будущим. Я в это верила всей душой.

На цыпочках выскочив из комнаты, я заглянула в душ, привела себя в порядок, затем, пока Громов спал, приготовила нам завтрак: блинчики с творогом, яичницу и зеленый чай с фруктами. Правда, Яр не спешил просыпаться, а я от скуки решила позвонить Альбине.

– Какие люди, – обиженно протянула подруга. Мы с ней почти не созванивались в последнее время.

– Не злись, Аль. У меня тут такое… – последнее слово я произнесла шепотом, почему-то смущалась озвучивать громко восторг своих чувств.

– Жду тебя у себя, сегодня! – затребовала Ефимова. – С подробностями. И не говори, что не получится. Я и так тебя сто лет не видела. А еще твоя мама звонила.

– Мама? – удивилась я, разглядывая в окно заснеженную тихую улочку.

– Ага, сказала, что к двум приедет за тобой. И спросила, почему ты трубку не берешь.

– Блин, – пискнула я. – Совсем забыла, ей перезвонить. А что ты ей сказала?

– Ну что? Ты спишь, типа мы с тобой до утра смотрели дорамы.

– Аля! – пропела я, вкладывая в имя подруги всю любовь этого мира.

– Не благодари. Хотя, я не откажусь от тортика.

– Заметано!

На том и попрощались, а через десять минут на кухню заявился Ярик. Волосы у него забавно торчали в разные стороны, сам он сладко зевал, хотя уже успел одеться в спортивки и майку. Первым делом Громов меня чмокнул в щеку, а вторым удивленно оглядел стол с завтраком.

– Вот это да, – присвистнул он. – Ты так сильно жаждала меня отблагодарить?

– Я просто переживала, что ты будешь голодным, – смущенно проронила я.

– Видимо очень голодным, – усмехнулся Яр.

– Ну… – я пожала плечами, затем придвинула к нему тарелку с блинами. – Надеюсь, получилось съедобно.

– Сейчас проверим, – Ярик откусил кусочек блинчика, который я завернула в трубочку, пока он жевал, сердце у меня сжалось от волнительного предвкушения. Почему-то очень хотелось услышать похвалу в свой адрес. Видимо это пробудилась внутренняя бабушка.

– Слушай, – с набитым ртом произнес Громов. – Может, у меня останешься?

– Чего?

– Я к тому, что не откажусь так завтракать каждое утро.

– Значит, тебя только еда по утрам привлекает, – вырвалось у меня без задней мысли. Яр отложил блинчик на тарелку, вытер рот салфеткой и, сел рядом со мной. Он положил руку мне на плечо, притянув к себе.

– То, что меня привлекает пока под запретом. И я бы тебе посоветовал не пробуждать моего внутреннего дракона. – Он еще так красноречиво посмотрел, что я не смогла сдержать смешок.

– Боюсь, боюсь, мистер дракон, – отшутилась я, и когда Ярик стал наклоняться, видимо чтобы поцеловать меня, засунула ему в рот блинчик. Он прищурился, а потом мы оба рассмеялись.

В этом однозначно было что-то безумно милое и семейное: сидеть за столом, шутить о всяком разном, запросто потрепать Ярослава по волосам и получать в ответ короткий поцелуй. Мне вдруг показалось, что мы уже целую вечность вместе. Будто и не было тех трех лет, будто наши пальцы давно были окольцованы, а вместе с ними и души.

После завтрака я попросила Ярика отвести меня к Але. Он, конечно, не особо обрадовался такому раскладу, думал, мы поедем гулять или сходим в кино. Но я обещала, а обещания нужно держать.

Ефимова меня встретила с унылым настроением, однако при виде тортика тут же заулыбалась, стала более общительной и даже переоделась: сменила пижаму на джинсы с майкой. Дома у нее никого не оказалось, родители ушли в гости, поэтому мы уселись вдвоем на кухне за кружкой чая, и девичьими разговорчиками.

– Да ладно? – воскликнула Алька, когда я ей рассказала о себе и Ярике.

– Ну… вот так. Мы вроде как теперь вместе.

– Я рада за вас, сказать по правде, – Алька раскрыла коробку с «Прагой» и стала раскладывать кусочки по тарелкам. – Громов у тебя красавчик. Хорошо, что вы все решили и снова вместе. Знаешь, меня только… – она повернулась ко мне, держа в руках блюдца с десертом.

– Что только? – не поняла я.

Аля поставила передо мной тарелочку, затем уселась сама.

– Андрей этот меня немного пугает.

– После той встречи в горах он больше не объявлялся, – поспешила успокоить я подругу.

– Ошибаешься, – она взяла вилку и покрутила ее в пальцах.

– В смысле? Ты его… где-то видела?

– Да, недавно я ездила в студенческую поликлинику, та, которая рядом с универом, и увидела там его. Он выглядывал кого-то с парковки.

– Интересно, кого… – задумчиво произнесла я.

– Притом я шла туда, он гулял у шлагбаума, шла обратно, а это, между прочим, было аж через час, и он был до сих пор там. – В глазах у Ефимовой читалось переживание, все-таки этот Андрей немного странный тип.

– Слушай, а у меня недавно тоже кое-то странное произошло, – вспомнила я тот случай, когда вечером возвращалась домой из магазина. За всеми положительными событиями этот фрагмент как-то вылетел у меня из головы, да и тогда я решила, что это игры воображения. Однако сейчас мне уже так не казалось.

Але я в подробностях рассказала про тень, которую видела и как это тень исчезла. Мы обе замолчали, приглядываясь, в комнате повисла гробовая тишина. И тут совершенно неожиданно в домофон Ефимовой позвонили. Звук прозвучал настолько громко, что напугал нас.

– Вот же! Неужели родители вернулись, – пробурчала Альбина.

Она с неохотой пошла открывать, я же облокотилась о спинку стула. В голове вновь всплыли события того вечера, животный страх, который мной овладел. Нет, решила я, меня точно кто-то преследовал и явно не из лучших побуждений.

– Слушай, – Ефимова выросла в дверном проеме, скрестив руки на груди. – Может в полицию заявить?

– На кого?

– На этого Андрея. Вдруг он тебя преследовал?

– Да ну, – отмахнулась я. – Не псих же он.

– Ну не знаю, – протянула Аля. В дверь позвонили и она выгнула бровь от удивления.

– Я думала, у твоих родителей есть ключи.

– Вообще-то есть, – голос подруги прозвучал тихо и неуверенно. Она развернулась и двинулась в коридор, но почему-то на носочках. Тогда я тоже поднялась и тихонько подошла к ней. Аля глянула в глазок, затем посмотрела на меня с вопросом в глазах.

– Что? – прошептала