Любовь и ненависть между нами - Наталья Соболевская

электронное письмо с прикреплённым во вложении их же положительным протоколом проверки, да только особого толку это не принесло. Налоговая счёт блокирует — молниеносно, а снимает долго и муторно.

То есть несмотря на то что никакое правонарушение я не совершила и могу это доказать, мне теперь придётся куковать без денег в лучшем случае где-то неделю, в худшем целых две, а дать полный расчёт увольняющейся помощнице нужно сегодня, завтра перечислить за коммуналку и через три дня оплатить аренду за офис.

И если с Викой я договорюсь, коммунальным службам оплачу пени, то как быть с арендодателем понятия не имею. Юрий Николаевич почти во всём положительный человек, если потёк кран или засорился унитаз, тут же отправит сантехника починить, а после ещё обязательно заглянет и проверит качество работы сотрудника, но когда дело касается денег, тут он превращается в жутко вредного скрягу. Боюсь, за просрочку платежа он как минимум — вынесет мне весь мозг, а как максимум — может и доступ перекрыть в кабинет.

Решив, что чем раньше извещу арендодателя о форс-мажоре, тем меньше он будет бухтеть, отправилась на пятый этаж на аудиенцию к Юрию Николаевичу. Для подтверждения своей платёжеспособности — распечатала банковскую выписку с остатком суммы по счёту, а чтобы он не подумал, что я ему нагло вру, прихватила переписку с налоговой. Если Юрий Николаевич не дурак, а он не дурак, согласится один раз подождать платёж.

Прежде чем постучать арендодателю в дверь, мысленно перекрестилась и выдохнула.

— Войдите.

— Добрый день, Юрий Николаевич, я вам не помешала? — поздоровалась я и в очередной раз подивилась жадности арендодателя, он сдаёт здание, поделённое на офисы, общей площадью в четыре тысячи квадратных метров, а сам ютится в каморке без окна, где помещается только один стол, два стула и тумбочка под чайник.

— Валерия? — мужчина, как-то странно отреагировал на мой визит, обычно при виде клиентов он светится как новогодняя ёлка, а тут нахмурился и тяжко вздохнул. — А может это и к лучшему, что пришла сама, хоть поговорим без свидетелей.

Вот на этом моменте меня бросило в жар, а следом обдало ледяным холодом. Потерю помощницы — переживу, рано или поздно найму новую, налоговая тоже не сможет держать мои деньги в заложниках вечно, но если что-то не так с офисом — это уже катастрофа.

— В чём дело?! — поинтересовалась я и захлопнула за собой дверь куда сильнее чем следовало.

— Ой, Лерочка, даже не знаю, с чего и начать, — избегая смотреть мне в глаза, пожаловался арендодатель.

— Сначала с чего же ещё, — предложила я, присела на стул и скрестила на груди руки. — Внимательно слушаю.

— К концу недели ты должна освободить офис.

— С чего вдруг? Если забыли у нас с вами договор, где чёрным по белому написано об изменении планов аренды, мы обязаны предупреждать друг друга за два месяца. Так что никуда я не съеду не на этой недели, не на следующей и через месяц тоже буду ещё здесь. Это понятно?!

— Лера, тебе не обязательно повышать голос, я такой же заложник ситуации, как и ты. Не знаю, кому ты прищемила хвост, но кому-то явно прищемила, причём сильно, а ещё у этого человека есть власть. В общем, если в течение недели не съедешь, явится пожарная инспекция и прикроет всё здание, так что ты в любом случае не сможешь здесь принимать клиентов. Давай договариваться по-хорошему, я тебе за этот месяц оплату прощу, никакого ремонта и генеральной уборки не потребую после себя выполнить, а ещё для переезда бесплатно выделю людей.

— Хм, — усмехнулась я. — Если не договоримся, у тебя здание будет простаивать целых два месяца, а ты мне предлагаешь простить аренду всего за один месяц? Какие-то маленькие с твоей стороны плюшки, почти невесомые.

— Сколько хочешь? — нервно сглотнув, уточнил арендодатель.

— Нисколько, — прикрыв глаза и потирая виски, устало выдохнула я. — Юрий Николаевич, ради бога, прости. Не хотела шантажировать, просто сильно расстроилась и надо было хоть на кого-то выплеснуть злость. Не бери на свой счёт. Куда я денусь, съеду, конечно, не буду же столько ни в чём неповинных людей подставлять.

— Не не, не переживай, какие обиды, всё понимаю, — заверил арендодатель, воровато оглянулся по сторонам, как будто в его коморки мог кто-то прятаться и зашептал. — Лера, ты только прежде чем новое помещение снять, реши проблему с человеком. Иначе не даст он тебе и там работать, только деньги выкинешь зря.

— Непременно, Юрий Николаевич.  Даже не сомневайтесь, решу проблему. Да так решу, что кому-то мало не покажется.

Глава 14

За свою жизнь я злилась огромное количество раз, но никогда раньше не представляла себе, как мои руки тянутся к шее обидчика, крепко обхватывают и душат до тех пор, пока эта сволочь не испустит последний дух.

О да, я даже вижу, как у Калинина багровеет лицо, закатываются глаза, он истошно хрипит, дёргается, а потом безвольным кулём падает и не шевелится.

Скотина!

Ну что тут скажешь, недооценила я Тимура, фантазии не хватило, придумать столько жирных свиней, которых он мне подкинул.

Чтобы юридический кабинет начал приносить мне хоть какие-то деньги, несколько месяцев спала по четыре часа в сутки, а в остальное время пахала, да так как папе Карло и не мерещилось. Калинину же понадобилось всего одно утро, чтобы перечеркнуть все мои труды разом.

Всё, нет у меня теперь кабинета.

Хотя нет, насчёт «Одного утра» я не права, даже с его возможностями за такой короткий срок не организовать столь массированную атаку, как пить дать, он готовился заранее.

Спускаясь по лестнице, остановилась в пролёте между третьим и вторым этажами и борюсь с желанием, как следует пнуть по вазону с искусственным деревом, чтобы хоть как-то выпустить пар. Докатилась. Вернее, до истерического состояния меня Калинин услужливо докатил. И что самое обидное злюсь так, что перед глазами темно, а как дать ему сдачи, понятия не имею.

У Тимура неограниченные финансовые возможности, а у меня в карманах по кукишу, у него в приятелях ходит руководство пожарной и налоговой инспекций, я же могу похвастаться лишь знакомством…

Стоп. Пусть у меня нет денег и связей, зато я точно знаю, куда бить Калинина, чтобы ранить. Он, будучи невиновным, откупился от Дарьи, потому что сильно боялся огласки. Может, Тимур решил податься в политику, или перед