Не ошибись с выбором - Валентина Игоревна Колесникова

тоже время родители всегда были рядом, хранили семейный очаг, если можно так выразиться. Я был сопляком, но уже в юном возрасте пообещал себе, что буду помогать им, чем смогу. Все началось с маленького магазинчика техники. Образовалась команда, появились стартапы, нашли инвесторов и… пошло поехало. Дело взлетело в гору, я работал с братом день и ночь… Виктор младше меня на шесть лет, но, так же как и я, он стал работать в фирме еще с первых курсов института. Мы вкалывали, как проклятые…

Александр замолчал. Он смотрел в одну точку еще долгое время, явно вспоминая что-то неприятное из прошлого. Затем медленно повернул в мою сторону голову и продолжил:

— Наша семья стала очень богатой. Ты даже не представляешь себе насколько. В то время мне было двадцать шесть лет и на моем счету уже лежали приличные суммы. Я этого и не скрывал, о моем статусе знали многие и я гордился тем, что помогал родителям строить компанию… Но затем появилась она…

— Женщины, от них все проблемы, — я сказала это, удивляясь всему тому, что услышала.

— Ахах, — хмыкнул Александр и вновь продолжил, — да, в этом есть доля правды. Ее звали Оксана. Безумно красивая. Словно ангел. Я влюбился с первого взгляда, не мог не смотреть на нее. Любовался каждым движением ее тела, ловил каждый намек, слово, улыбку… Все мысли были только о ней и о том, как сделать ее счастливой. Она даже внешне напоминала мне нимфу из этих фэнтезийных сказок… Маленькая, худенька и безумно хрупкая…

— Вы были счастливы? — так странно слышать от Преображенского подобные слова. Раньше он был романтиком… Точнее влюбленным романтиком, что же сделало его самовлюбленным эгоистом?

— Да, на тот момент я думал, что счастлив. Думал, что нашел ту, ради которой хочу сделать все возможное. Я настолько сильно стал от нее зависеть, что не видел ничего вокруг себя, в отличие от других… Сделал ей предложение, она согласилась и… Мы решили отметить это событие в баре. Я собрал друзей, Виктор был со мной.& Мы выпивали, и вот тут-то все и началось. Один из знакомых, поддавшись алкоголю, высказал все, что думает по поводу моего будущего брака. Он был полностью уверен, что ее любовь ко мне зависит только от размера кошелька.

— И что же произошло потом? — Я попросила продолжить рассказ, вновь наливая Александру чай.

— Я его избил. Сильно. Мы даже судились потом, но… Сомнение он посеял, но не в моей голове. После сильной ссоры, Виктор предложил эксперимент. Просто проверка чувств на прочность. И я согласился, сказав Оксане, что фирма обанкротилась, что уже давно работает в глубокий минус, что денег нет, и что нам временно придется пожить за ее счет… Я даже сделал вид, что продаю недвижимость — дом заграницей ради погашения долгов. Мы продолжали жить вместе, но ее отношение изменилось. Она объясняла это тем, что просто находится в ужасе из-за случившегося. Говорила, что мы со всем справимся и все сделаем правильно. Но Виктор придумал план интереснее. Он сказал, что на самом деле в фирме произошел раскол, что я остался ни с чем, а вот он поднимается по лестнице бизнеса все выше и выше… Ты себе даже не представляешь, что я чувствовал, когда застал их вдвоем…

— ЧТО-О? — Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать, — Виктор и Оксана? Тот самый Виктор? Подождите, но он же получается ваш брат и … Они что, то есть они…ну… Переспали вместе?

— Она танцевала стриптиз, он смотрел. Перед этим делом Оксана сказала, что идет к подруге, а мой брат прислал сообщение с адресом. Он клялся, что между ними в ту ночь ничего не было, но я сорвался. Избил его. Брат оказался в больнице, а вот Оксана у другого мужика… Богатого… Как там женщины любят говорить — мой мир рухнул? Вот эта фраза очень подходит. Я возненавидел всех женщин в один момент. Совершил много ошибок, но понял одно — какой смысл в браке, в создании семьи, если все сводится к деньгам? Если все те женщины, что меня окружали, банально хотят красивой жизни, и им совершенно по барабану, с кем…

— И что… — Я не могла найти правильных слов. После услышанного, мне отчасти стало понятно отношение Преображенского к женскому полу в целом. Но все равно его это не оправдывает, — что было потом?

— Через несколько месяцев, когда я ушел в конкретный загул, Оксана вернулась. Сказала, что беременна.

— Так ваши дети… они…

— Нет, все намного интересней, Мария. Женщины же коварные стервы, тебе ли не знать, — он погрозил пальчиком прямо у меня под носом. Я хотела грубо ответить, но не стала, — я не поверил в ее беременность, но анализы оказались неподдельными. Учитывая ее любовь к богатым мужчинам, гарантии того, что ребенок действительно мой — не было. Делать тест на отцовство, не причиняя вреда ребенку, можно уже после его рождения. Я не жил с ней, не верил, что внутри нее мой сын, но поддерживал финансово. Арендовал квартиру, оплачивал все анализы, роды в самой лучшей клинике с самыми лучшими врачами, а затем она исчезла…

— Как? В смысле? А ребенок? — его рассказ был больше похож на сюжет к женскому сериалу, но если честно, моя история ничуть не лучше.

— Вместе с ребенком. Она прислала сообщение, что все это время обманывала меня. Я нанял определенных людей, они нашли ее в Австрии с богатым толстым дядечкой. Как выяснилось позже — я был не единственный «отец» ребенка. Так что Оксана просто собрала со всех деньги и выбрала более оптимальный для нее вариант жизни. Думаю, после этого не стоит напоминать, что я стал относиться к женщинам с презрением. Эта хрень с беременностью меня подготовила и те разговоры по телефону, что вы слышали сидя рядом с моим кабинетом — ложь. Точнее я не имел никакого отношения к другим детям. И попытки развести меня на алименты были и есть равны нулю.

— Но ведь у вас же есть дети… — от ужаса истории волосы на руках зашевелились, «встали дыбом», как любила говорить моя бабушка.

— Есть. Один. Сын. Угадай, кто мама?

Я лишь развела руками.

— Оксана, — Преображенский рассмеялся, вновь запивая таблетку водой, — в тот день я был дома. Раздался звонок. Открываю дверь, а там пацан лет семи. По-русски почти не говорит, трясется, плачет, но шепчет при этом, что я его отец. Я закрыл перед ним дверь.

Какой кошмар. Даже думать не хочу, что почувствовал