Камигава: Рассказы - Jay Moldenhauer-Salazar

Спустя два дня они покинули земли, известные Ик-Уку, и теперь брели по диким местам, где редко ступала нога акки. Дух пригасил свое пламя, и теперь выглядел не более чем искажением нагретого воздуха. Лучше не привлекать к себе лишнего внимания.

Они дважды подвергались нападениям: один раз от горных медведей, а второй – от огров. Каждый раз ками оставался верным своему обещанию, ожидая разрешения Ик-Ука, а затем испепеляя нападавших силой мысли. У огров Ик-Ук нашел нож, который он теперь носил, как короткий меч. От медведей ему досталось свежее мясо.

Наконец, они прибыли к древней горе, пик которой был изрыт входами в пещеры. На опытный взгляд Ик-Ука, это был дом многочисленных гоблинских цивилизаций, и, тем не менее, у его основания не было традиционной насыпи из отходов – неужели, коренные жители этого заброшенного комплекса нашли лучший способ избавляться от своего мусора?

- Это здесь? – спросил Ик-Ук.

- Да, - сказал ками, и в его голосе звучал вздох грусти.

- Похоже, оно давно заброшено, - сказал Ик-Ук, фантазируя о сокровищах, которые можно было отыскать внутри.

- Да, - снова вздохнул ками, - похоже на то.

Однако Ик-Ук ошибся в своей оценке, как он понял всего в паре сотен футов вглубь главного зала пещер. Фигуры в темных плащах пошевелились в тенях, тонкие, сильные пальцы сжали его руки, и обутые в сапоги ноги ударили ему по тыльной стороне колен. Не успел он опомниться, как рухнул на спину, не успев приказать ками защитить его. Он мельком заметил другого акки, в высоком золотом головном уборе, затем образ дубины, стремительно приближавшейся к его лицу, и затем ничего, кроме темноты на очень долгое время.

Когда Ик-Ук очнулся, он не мог пошевелиться. Он был привязан за запястья и лодыжки к крестовидной дыбе. Он открыл глаза и обнаружил, что смотрит в пустоту у самых его ног.

Это была пропасть, глубоко под горой. Языки первобытного пламени самой горы мелькали глубоко под его ногами, и громадные тени вздымались из глубин бездны. Он находился на выступе скалы, опасно свисая над пропастью.

Над ним послышался барабанный бой и, подняв голову, он увидел других акки, у краев выступов. Снизу они казались жуткими, как огры, и Ик-Ук заметил, что на многих из них были надеты богатые головные уборы, похожие на тот, что был у акки с дубиной.

Он захрипел, его горло пересохло от жара бездны. – Дух!

- Я здесь, - сказал пылающий головастик с бронзовыми глазами и зубами, паря в паре футов от него.

- Что случилось?

- На тебя напали, и ты потерял сознание, - ками смотрел на него широкими, немигающими глазами.

- Ты же должен был защитить меня! – Прошипел акки.

- Верно, - сказал ками, - Но ты плохо отреагировал, когда я убил твоих собратьев прежде, поэтому я подождал, пока ты сам мне не скажешь, что делать. И когда ты был без сознания, я ждал, когда ты очнешься.

- Ты называешь это моей защитой? – огрызнулся Ик-Ук.

- Они хотели убить тебя на месте, - спокойно сказал дух. – Я материализовался перед ними, и они передумали. Они принесли тебя сюда. Поэтому, да, я защитил тебя.

- Что ж, защити меня теперь, - прорычал связанный акки. – Освободи меня и убей их всех сейчас же!

Ками все также парил рядом с Ик-Уком. Ни один из злорадных акки вверху не вспыхнул огнем. Даже те, у кого были золотые шапки.

- Ну? – нетерпеливо сказал Ик-Ук.

- Я не могу, - сказал дух, с сожалением в голосе. – Мы находимся в присутствии великого духа, ками столь же превосходящего меня, сколь я превосхожу тебя.

- Ты пообещал оберегать меня! – Вскричал Ик-Ук, и в его голос прокрался ужас.

- Пообещал, - сказал дух, - И я сдержу обещание. Требуется плата. И все же, я буду очень осторожен, чтобы сдержать все свои обеты. Тебе придется довериться мне. Я служу тебе, я оберегу тебя.

С этими словами дух погасил свое пламя и исчез из вида.

Ик-Ук выругался, но когда это не помогло вернуть духа, обратился к тому месту, где тот находился мгновение тому назад. – Вернись. Просто вытащи меня отсюда, и мы будем квиты.

- Я сдержу обещания, - сказал дух голосом в голове Ик-Ука.

Вновь вверху послышалась барабанная дробь, и на этот раз к ней добавился гул грубых труб, вытесанных из черепов животных, вымерших задолго до того, как были вырыты эти туннели. К ним присоединились слова заклинания, адской мешаниной из криков и ликования акки. На верхних выступах, священники акки блистали своими золотыми, зазубренными головными уборами, их кроваво-черные одежды развивались над краем пропасти.

- Что… - горло Ик-Ука жгло от жара. – Что происходит?

- Что ты помнишь о своем покровителе, акки? – спросил знакомый голос в его голове.

- Не знаю! – Заскулил Ик-Ук, и слезы покатились по его лицу.

- Ты говорил о других покровителях, но не о своем собственном, - произнес голос огненного зародыша, - Как насчет твоего покровителя?

Ик-Ук затаил дыхание, - Он был огромным, как гора и могущественным, как горный обвал, и столь же теплым, как извержение вулкана. – Акки сглотнул от повышающейся температуры воздуха. – Наш покровитель был очистителем, величайшим воином, сильнейшим бойцом. Но он пал, и теперь ненавидит акки, превратившись в воплощение голода… - Глаза акки расширились, как только он понял, к чему это вело. – Нет.

- Как ты сказал, - произнес дух, заглушая в его голове грохот барабанов. – Ками удерживаются оковами заклинаний и умаляются жертвоприношениями.

- Ты обещал оберегать меня!

- И оберегу, - ответил ками.

Нечто огромное и зловещее пошевелилось глубоко в пропасти, и по окружающим стенам бездны прокатилась волна из света и тени. Воздух превратился из теплого в горячий, и в глубине послышался рокот.

Шум нарастал, сперва соревнуясь с громом барабанов, затем поглотив его. Теперь тени ползли вверх по стенам пропасти, предвещая появление чего-то громадного.

Ик-Ук заорал духу, чтобы тот его спас, защитил, но его собственный голос был затерян в какофонии, наполнившей бездну, когда Покровитель Акки стремительно поднялся из глубин.

Он был громадным, ужасным, и прекрасным. Выкованный в пламени сердца самой горы, он был окрашен в цвет расплавленной бронзы, а из центра его острозубой пасти сиял кроваво-красный свет. Его