Измена. Сказка (не) о любви - Аня Вьёри

сложного. Два оборота здесь, три здесь, – протягиваю ему связку.

Антон распахивает дверь, но входить не спешит.

– Покажи, где тут что, раз уж поднялась, – смотрит на меня невинным взглядом.

– Антон, – закрываю глаза, – Валерьевич, – смотрю на него и вижу совершенно искреннюю улыбку, но продолжаю: – Это обычная квартира, здесь все просто.

– Наташ, – вкрадчивым голосом произносит мой муж, – устал как собака, помоги, пожалуйста.

Я шумно вздыхаю, прохожу внутрь, скидываю кроссовки.

– Ну смотрите, – старательно зову его на “вы”, – это туалет. Кстати, дай, – тянусь к пакету и понимаю, что сбилась со своего выканья. Да и черт с ним. Достаю рулон туалетной бумаги, следом мыло.

– Блин, я об этом действительно не подумал, привык к отелям, – смущается Антон. – Спасибо тебе.

Заглядывает в сумку и видит там кофе, молоко и все остальное. И даже свой любимый гель для бритья. Поднимает на меня признательный взгляд и молчит. Очень красноречиво молчит.

– Как прошла встреча с Прохоровым? – завожу формальный разговор я.

– Да как обычно! – фыркает мой муж, рассовывая хлеб и кофе по кухонным шкафам. – Если он что-то вбил себе в голову, то это намертво! Доказать ему, что он не прав, совершенно нереально. Я, кажется, понимаю, почему жена его все время дергает с работы, когда у них вызывают родителей в школу. Не каждая учительница выдержит такую пытку!

Я не выдерживаю и улыбаюсь. У Прохорова двое мальчишек-близнецов. ЭКОшки. Они с женой долго не могли иметь детей, поэтому пацаны жутко балованные. А учитывая, что им досталась мамина жизнерадостность и папин интеллект… Ох, не завидую я тем учителям.

– Мальчишки никак не перерастут? – спрашиваю, раз уж зашел разговор о них.

– Я не уверен, что когда-то они вообще перерастут, – качает головой Антон. – В мае месяце он отпрашивался в школу четыре раза! Хорошо, что сейчас каникулы!

– Как только Прохоров справляется! – выставляю около раковины средство для мытья посуды, и, кажется, мы все разобрали.

– Я его спрашивал, – мой муж смотрит на меня странным взглядом.

– И что он отвечает? – тут уж мне действительно интересно.

– Он говорит, что без них и Даши в его жизни не будет смысла.

Я замираю, а Антон не спускает с меня глаз.

– Я, пожалуй, пойду, – разворачиваюсь к дверям.

– Поздно уже, Таш, – дергается Антон.

– Ну ты ж не думал об этом, когда просил тебе ключи передать, – ерничаю я.

– Я думал, заберу их с охраны. Вообще не понимаю, почему этим занимаешься ты.

– Просто я была еще на работе, – вижу его недоуменный взгляд, мотаю головой. – Не важно. Я пойду. Надо поспать, завтра пресс-конференция.

– Знаю, ради нее и приехал, – отвечает он, нахмурившись, и по-прежнему преграждает мне путь к входной двери.

– Антон, – я запускаю руку в волосы, не знаю, что сказать, – я прошу тебя, дай мне сейчас уйти. Я не могу, – мой голос срывается.

Он жмурится как от удара, отступает в сторону.

– Я отвезу тебя.

– Не надо! Здесь дворами пятнадцать минут, – с измученным стоном отвечаю я.

– Тогда провожу! – он злится, повышает голос.

– Не надо! – также ору я в ответ.

– Таша! – он демонстрирует мне часы на своем смартфоне. – Меньше часа до полуночи! Ты пойдешь дворами одна?! Ты вообще о чем?!

Отворачиваюсь, стиснув зубы.

– Какая забота! – шиплю. – Когда из дома без трусов выгонял, об этом не думал!

– Черт, Наташа! – он срывается. – Я не хотел, чтобы ты уходила! Не хотел! – чеканит почти по слогам. – Не отдал тебе вещи, чтобы удержать тебя, но не сработало!

– Удержать? И вот эти фотографии с Яром, и все остальное – это тоже для того, чтобы удержать? – у меня внутри все клокочет от воспоминаний о том дне.

– Да, Таша! Черт возьми, да! Я понимал, что накосячил, но как оправдаться, не знал! Лучшая защита – нападение! Привык так вести себя на работе, но… – он замолкает, хмурится, смотрит на меня взглядом, полным боли и тоски. – Я очень во многом виноват перед тобой, – он вдруг меняет тон. – И я не хочу быть виноватым, если с тобой сейчас в этих дворах что-то случится!

Я вижу, что он реально нервничает. И, похоже, скорее силком меня тут оставит, чем одну отпустит.

– Хорошо, – говорю я коротко, – поехали.

Антон подхватывает ключи, выходит.

Его представительский седан смотрится в этом городке почти неуместно. Таких машин тут две или три. Мы притормаживаем на светофоре, и я вижу завистливые взгляды пассажирок других машин. Смешно. Многие из них хотели бы быть на моем месте. Ну что ж, дамы. У вас есть шанс.

Навигатор безошибочно приводит Антона к моему подъезду, я берусь за ручку двери.

– Наташ, – опять пытается остановить меня муж. Хоть двери не блокирует, и то хорошо.

– Что? – поворачиваюсь, стараясь выглядеть равнодушно.

– Спасибо большое, – вдруг говорит тихо.

Не знаю, что он имеет в виду. Квартиру, наверное. Пожимаю плечами.

– Не за что. – отворачиваюсь.

– До завтра? – летит мне вслед.

– До завтра, Антон Валерьевич, – произношу нарочито вежливо, закрываю дверь внедорожника. его машины.

– Только, пожалуйста, не шорты! – слышу его веселый голос.

– А то что? Уволите?

– Нет! Не уволю! Но тебя в зал не пропустят. Дресс-код.

– Хорошо! Завтра буду без шорт, Антон Валерьевич! – бросаю через плечо, уже взявшись за ручку подъездной двери.

Он молчит. Оборачиваюсь. В свете салона вижу его улыбающуюся наглую рожу. Лучшая защита – нападение, говоришь? Ну что ж. Сам подсказал!

Глава 36

Четверг 26 июня. 8.15

Нормальные руководители назначают пресс-конференции на одиннадцать. Ну или часа на три дня. Но только не на девять утра.

Еще одно подтверждение тому, что в администрации у нас большие проблемы. Если я правильно поняла расклад, то нынешний первый заместитель даже не пытается сохранять видимость сотрудничества с главой города. Они – политические конкуренты. И аппаратчика поддерживают как раз толстосумы. Осипов и иже с ним.

На пресс-конференцию собираюсь как на парад. Погибать так с музыкой. В том, что уже