Самый настоящий бывший босс - Анна Варшевская

— Алекс, — вырывается со стоном.

Он двигается во мне сильными, быстрыми толчками, скользит по моей спине намыленным пока ещё торсом. Я так заведена, что многого мне не нужно. Мы стонем в унисон и приходим к финалу одновременно.

Ноги подгибаются, но мужчина поддерживает меня, поворачивает к себе, обнимает, тяжело дыша.

— Люблю тебя, — слышу сквозь шум воды.

Глава 19

Алексей

Маруся смотрит на меня во все глаза, и я сглатываю.

Сам не ожидал. Но… не жалею. Пусть я даже ничего не услышу в ответ… пока что. Ей сложнее. Скажет, когда будет готова. Надеюсь, скажет…

— Люблю тебя, — повторяю ещё раз и целую свою девочку.

Охренеть, какая она горячая! И секс с ней просто умопомрачительный. Но лучше бы нам вылезти из душа. Потому что от этой ночи я собираюсь взять всё.

Помогаю ей ополоснуться, смываю с себя остатки геля. Вот откуда этот апельсиновый запах, столько времени сводивший меня с ума.

— Наверное, всё уже остыло, — смущённо лепечет Маруся, протягивая мне полотенце и заворачиваясь в другое.

Плевать. Я не остыл.

— Не переживай, ангел, — тянусь к ней, глажу по щеке. — Уверен, всё отлично.

После лёгкого перекуса мы заваливаемся на постель. Я подтягиваю её повыше, укладываю на себя. Она устраивается щекой на груди и какое-то время просто лежит, водя тонкими пальцами по моей коже. Это… настолько невинно, и при этом так заводит, что спустя пару минут я уже готов на всё.

Резко переворачиваюсь, придерживая её за спину, и прижимаю ангела к постели.

— Ты и представить не можешь, как я тебя хочу, — хриплю в нежное ушко, прикусываю и чувствую, как тонкое тело выгибается подо мной, прижимаясь сильнее.

Отстраняюсь и беру её грудь в свои ладони. Они ложатся идеально, будто под мою руку сделанные. Опускаю голову и начинаю дразнить языком розовые соски, сходя с ума от запаха её кожи.

Маруся стонет, запускает руки мне в волосы, слегка тянет, а я спускаюсь ниже, где моя девочка уже вся влажная, готовая меня принять. Приласкав и выбив из неё ещё несколько стонов, тянусь за презервативом — предусмотрительно кинул парочку рядом с кроватью.

Внутри неё просто… грёбаный рай. У нас был секс меньше часа назад, а я уже опасаюсь, что кончу буквально от нескольких движений. Сдерживаясь, двигаюсь медленно, глядя ангелу прямо в глаза. Впрочем, нас обоих не хватает надолго. Постепенно ускоряюсь, и вскоре Маруся со стоном крупно вздрагивает подо мной, так сжимая меня внутри себя, что и самому сдержаться нереально.

Не выпускаю свою девочку из объятий. Честно сказать, я бы вообще её больше никуда и никогда не выпустил. А ещё лучше было бы — выбросить к чертям собачьим всю защиту и сделать ещё одного ребёнка. Девочку… её маленькую копию.

Что-то ты разогнался, Алекс, говорю сам себе. Второго тебе ребёнка. Ты с сыном своим пока что не познакомился. Кстати…

— Ангел мой, когда мы поедем за Матвеем?

Маруся вдруг прикусывает губу и отстраняется. Что опять не так?

— В пятницу? — смотрит на меня вопросительно, и я киваю. В пятницу — так в пятницу, освобожу для этого любой день.

— Мы проведём там выходные? — спрашиваю её.

Наверняка ведь она захочет с родителями повидаться.

— Слушай, я… говорила с мамой.

— У них всё в порядке? — спрашиваю, потому что она опять замолкает.

— Да, но… в общем, я сказала про тебя, — какой-то взгляд у неё виноватый. — Но мама… ну, понимаешь, они переживают из-за меня…

Ясно. Будущим тестю и тёще я заочно сильно не нравлюсь. Неудивительно вообще-то. Будь у меня дочь, и с ней кто-то поступил бы так же… Кулаки невольно сжимаются.

— Не волнуйся, — целую Марусю в кончик носа. — Я понимаю. И сделаю всё, чтобы они осознали — я вас больше не оставлю.

— Спасибо, — она прижимается ко мне, и я давлю невольный вздох.

Честно говоря, всё равно немного под ложечкой сосёт при мысли о знакомстве с её семьёй. Как-то я давно привык чувствовать себя одиночкой. Матери уже несколько лет нет, отец за границей со второй женой, да и мы никогда не были особенно близки. Так, созваниваемся раз в месяц, в лучшем случае.

Но у Маруси всё по-другому. И она говорила, что Матвей любит бабушку с дедом и обожает проводить у них время. Так что… из себя вывернусь и обратно ввернусь, но заслужить их доверие я должен.

Чувствую сопение у себя на груди и обнаруживаю, что пока размышлял о своём, моя девочка уснула. Во сне она ещё больше напоминает ангела — разметавшиеся светлые волосы, розовые, припухшие от поцелуев губы. Во рту снова начинает скапливаться слюна, но я одёргиваю себя. Дай ей отдохнуть, Алекс!

Прижимаю своё сокровище к груди покрепче, чувствуя себя драконом, притащившим в пещеру принцессу, и закрываю глаза. Никуда больше не отпущу.

Маруся

Утро вторника начинается с поцелуев. Меня будят самым приятным способом, каким только можно, а потом ещё и приносят кофе в постель.

— Знаешь, я могу и привыкнуть, — улыбаюсь, глядя на полуобнажённого, в одних только брюках, мужчину, присевшего рядом со мной на кровать.

— Знаешь, я именно на это и надеюсь, — отвечает он мне в тон и поднимает одну бровь. — Чтобы у тебя даже мысли не возникло, что кто-то может заботиться о тебе лучше, чем я.

У меня начинают гореть щёки, и я прячусь за чашкой, отпивая ароматный напиток мелкими глотками.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? — Алекс бросает взгляд на часы. — Просто чтобы я мог рассчитать. До работы ещё два с лишним часа, у тебя ведь сегодня день в офисе.

— Да, но я думала…

— Мы не можем остаться в кровати навсегда, так ведь? — он смотрит на меня с хитрой улыбкой. — Хотя я был бы не против.

— Да нет, я не об этом, — фыркаю в ответ, — конечно, я поеду на работу, но… тебе разве не нужно заехать переодеться?

— Только не говори, что собиралась добираться на метро, — Алекс хмурится. — Я тебя отвезу. Запасная рубашка у меня и в кабинете найдётся.

— Тогда я буду готова минут через сорок, мне нужно в душ, — прикрывая обнажённую грудь одеялом, пытаюсь сползти с постели и дотянуться до брошенного на кресле халатика.

— Ангел мой, ты что, до сих пор стесняешься? — Алексей тянет одеяло на себя. — По-моему, мы уже всё разглядели друг в друге! И с достаточно близкого расстояния!

— Ну, не совсем с близкого, — бросаю взгляд на его брюки, и у мужчины дёргается кадык.

— Пожалуй, не