Домик №10 - Наталия Романова

– нагло и неуклюже одновременно, а ей стало неприятно. То ли настроения не было, то ли сказалась бессонная ночь, а может, одолевали мысли, теснились с сомнениями и, самое неприятное, с чувствами. Нечаянные и совсем ненужные.

– Вот вечно так, – вмешался в ее раздумья голос Серёги, он и до того разглагольствовал, но Роза не слушала, окунувшись в свои невесёлые мысли. – Розенберги разбирают самых лучших девчат! – горячо закончил он и засмеялся. Громко, раскатисто, открыто, как может себе позволить только молодость.

– О чём разговор? – послышался сверху баритон Матвея, Роза аж подпрыгнула от неожиданности.

– Говорю, снова я в пролёте.

– Побеждает сильнейший, – улыбнулся во все тридцать два зуба Матвей и отвесил шутливого леща златокудрому. – А не перестанешь нести чушь, я тебе ноги вырву.

– Что с Мишей? – перебила Роза.

Кто, кому и какие конечности вырвет – важная информация, но они приехали сюда не для детсадовских перепалок.

– Ничего особо серьёзного, но лучше в больницу… – не успел договорить Матвей.

– Какая больница? – подошёл Миша, теперь Роза смогла бы их отличить мгновенно, как только умудрилась перепутать в первый раз. – У меня дел – во, – он провёл ребром ладони по шее, – вылет через три дня.

– Удалённо поработаешь, – отрезал Матвей. – В следующий раз будешь думать головой.

– Ёптыть, а сам-то ты чем думал?

– Не сквернословь – это первое. И второе – ты спровоцировал Альбину, итог не заставил себя ждать.

– Она взрослая женщина, а не ребёнок, чтобы вестись на слабо.

– Кто взрослая женщина? – Матвей уставился на брата. – Мы сейчас точно об одной и той же блондинке говорим? Давай, топай в процедурку за уколом. – Он проводил взглядом уже шагающего в сторону длинного коридора Михаила и крикнул вслед: – И рецепт возьми у врача, выписку, не забудь записаться на следующий приём!

– Есть, мамочка! – отсалютовал брат. Даже со спины было заметно, что Михаилу тяжеловато идти.

– В больницу он, конечно, не согласится, а вот на базе поторчать с нами придётся, – Матвей закатил глаза. – Представляю, как он бесится. Шестнадцатый домик не зарезервирован?

– Нет.

– Значит, он Мишин на месяцок, хорошо?

– Ладно, – Роза пожала плечами. – А может, ты Мишу спросишь?

– Ты знаешь, что такое мама хорошего еврейского мальчика? – улыбнулся Матвей, напоминая шутку брата.

– Нет, но догадываюсь.

– Значит, шестнадцатый домик. Мама лучше знает! – развёл ручищи Розенберг и вдруг прижал к себе Розу, показалось даже, что косточки хрустнули. – И где же ты пряталась всё это время, лягушонок? По одним улицам ходили, а ни разу не встретились. Хорошо, хоть здесь нашлась, хорошая моя. – Он прижимал ее к себе настолько искренне, что у Розы защипало в носу, и навернулись слёзы.

Действительно обидно. Оказалось, они много лет жили через улицу, заскакивали в одни магазины по пути домой, прогуливались под одним дождём, а встретились здесь. В царстве зелени, гор, прозрачного воздуха, экстрима и молодости.

Потом подошёл Михаил и прервал идиллию, Роза даже вздрогнула от шагов, пригревшись в руках Матвея, словно проваливаясь в тёплое, уютное забытьё, настолько громкими они оказались.

– Поехали, – распорядился Матвей после того, как проверил, все ли документы на месте, записался ли Михаил на повторный приём, и что-то уточнил у врача, заглянув в кабинет. – Приедем к ужину. Миш, ты останешься на базе.

– Э, нет, – махнул рукой тот. – Я не инвалид и приехал к детям, они и так отца редко видят, так что придётся тебе потерпеть мою персону.

– Ладно, но без фокусов.

Без фокусов не получилось.

До лагеря добрались быстро, Миша всю дорогу травил анекдоты или рассказывал о спортсменах, имена который Роза не то чтобы не знала, а даже не запоминала. Так же пропускала она мимо ушей терминологию, сленг, специфические шуточки. Спорт, даже один вид, как оказалось, целый мир. Мир побед, а чаще поражений. Мир везения или неудач. Мир травм, преодоления, соперничества, взаимоуважения и бесконечного соперничества.

Два километра прошли относительно быстро, Михаил заметно повеселел, к нему вернулся обычный, не наигранный, беззаботный вид.

В первый момент никто ничего не заметил, не придал значения. Лагерь был пуст. Значит, ушли к реке, или Олег организовал небольшую вылазку, чтобы отвлечь мелкотню от самих себя и неминуемых шалостей. На кухне, на столе, валялись недорезанные, а то и недочищенные овощи, хозяйки царства поварёшек не было видно. Время подходило к ужину, а значит он, как минимум, должен быть готов.

– Что за ерунда? – Серёга Витальевич осмотрелся. – Чёт не так.

– Определённо. – Матвей прошёлся по лагерю, заглянул в палатки и двинулся узкой тропинкой к реке. Остальные гуськом пошли за ним, оглядываясь по сторонам как воришки. Не доходя до воды, с пологого берега в лопухах и корягах виднелся «пляж», где обычно барахтается мелочь, или обсыхают, прогревают молодые организмы средние и старшие. Там было пусто.

Михаил набрал номер, второй, третий. В звенящей тишине раздался перезвон мелодии телефона Даниила, потом отозвался аппарат Светика – из пустой палатки. Дети настолько увлеклись «походом», что забросили свои дорогостоящие игрушки и не вспоминали о них даже перед сном, засыпая чуть ли не раньше, чем кудрявые головки коснутся подушки. Взрослые же были вне зоны действия сети.

– У реки берёт, в лагере тоже, а дальше – нет, – проговорила зачем-то Роза. – А потом у стоянки…

– Да, я помню, курорт, – так же растерянно проговорил Михаил. – Далеко они не ушли, это точно. И ушли совсем недавно, чайник тёплый, – продолжил командным голосом он. – Здесь три маршрута, мы разделимся и пройдёмся по каждому, вернёмся в условленное время в лагерь. Кто-нибудь из нас найдёт пропажу.

– Я бы ребят из МЧС подтянул, – сказал Матвей. – Дети!

– Ты не паникуй раньше времени, мало ли, куда они ушли, может, вернутся через десять минут. Места дикие, но не непроходимая чащоба. Да и теряются по одному, а не всем скопом.

Всё это обсуждали, широко шагая в лагерь, настолько широко, что Роза почти бежала за братьями и Серёгой Витальевичем. Уже начинать волноваться или обождать? Зная Альбину, можно было начинать волноваться ещё на стадии «Я пойду в поход», но и предположить, что сестра не уследила за детьми, пусть и за тремя дошколятами, невозможно.

Альбина тем временем обнаружилась около кухни. Она топталась на месте и смотрела широко раскрытыми глазами на братьев Розенбергов, надвигающихся на неё, как стихийное бедствие.

– И?.. – начал Михаил.

– Надо спасателей вызывать или ещё кого-то! – взвизгнула Альбина. Взлохмаченная, с покрасневшим от слёз носом, не похожая сама на себя.

– По-русски, по существу, быстро! – рявкнул Матвей.

– Часа два назад, нет, уже три… – Альбина посмотрела на часы на тонком запястье, – Семён и Ромка пропали.