Молниеносный 2 (СИ) - Дмитрий Валерьевич Дубов

— Вот же ты… задница мохнатая, — усмехнулся я. — Всё, отбой пока. Ждём отмашки от Пожарского о готовности самолёта.

Через три часа приехали Громобои, Александр Новиков и Влад Меркулов. На арендованном Аленой фургоне, похожем на наши маршрутки, мы доехали до аэропорта и загрузились в самолёт. Пожарский расстарался на славу — предоставил нам огромный бронированный транспортник с тремя джипами внутри.

Вся команда пилотов была из военных, а комфорт внутри ничуть не уступал первому классу пассажирских самолётов. В общем, я был доволен тем, как всё сложилось. На вопрос капитана, куда мы летим, ответил Меркулов. И пунктом нашего назначения была страна Мали, о которой я даже не слышал никогда.

Почти весь долгий перелёт я проспал, несмотря на то что отлично выспался ночью. Видимо, организм решил отоспаться впрок на всякий случай. Перед приземлением мы подкрепились как следует и забрались в джипы.

Распределялись мы без споров, хотя Ксения очень хотела ехать со мной в одной машине. Но я указал на Вольта и Меркулова, которые точно едут со мной, после чего княжне пришлось сдаться.

Водителем моего джипа оказался Максим. Ещё один Громобой, севший позади для охраны, представился Николаем. Помахав пилотам, мы отправились к точке, указанной Меркуловым.

Ехали мы уже около четырёх часов. По жаре и песку, который казалось, проникал в джип через стекло и металл. Мне пришлось натянуть на лицо шейный платок, который шёл в комплекте с доспехами. Над капотом жарким маревом дрожал воздух, кондиционер еле-еле поддерживал комфортную температуру внутри машины.

Только я подумал о том, что тащиться нам ещё неизвестно сколько, как вдруг головная машина на всей скорости врезалась во что-то невидимое. Первой мыслью, мелькнувшей в моей голове, было «наконец-то», а второй — почему военные джипы такие хрупкие?

Это ладно я ехал в середине колонны, а вот первому автомобилю не повезло. Капот всмятку, крыша треснула как перезревший арбуз, а мои Громобои перелетели через стекло и распластались по невидимому барьеру.

Приехали, называется.

Глава 13

Сколько я ни пытался разглядеть хоть что-нибудь за барьером, видел только продолжение пустыни. Если бы мои руки не лежали на невидимой глазу преграде, я бы ни за что не поверил в нереальность картинки. Даже песок впереди перекатывался от ветра и иногда выстреливал вверх пылевыми фонтанчиками.

О подобных технологиях я не слышал. Даже Андрей Левин, у которого был доступ к военным разработкам на Рубеже, подтвердил, что в этом мире не должно существовать таких вещей. Ладно барьер, ладно глушилка радаров, но иллюзия реальной местности⁈

Я с иллюзиями столкнулся только один раз — в Каньоне на моих землях. Но там всё было завязано на энергию Хранителей. Всё-таки не зря мы сюда приехали — мне надо было увидеть барьер своими глазами, чтобы понять, насколько серьёзно обстоят дела.

Слова Меркулова — это одно, но я должен был составить собственное мнение. И увиденное мне очень понравилось.

— Вот видите, князь, я не обманул вас, — сказал Меркулов, подойдя ко мне и постучав по барьеру. — Мне так и не удалось проникнуть внутрь.

— Разберёмся, — коротко ответил я и направился к своим людям.

Я был рад, что никто не пострадал во время аварии. Джип, конечно, восстановлению не подлежал, но люди важнее. В конце концов выплачу Пожарскому компенсацию, пусть и не сразу.

— Что-то увидели там, Юрий? — поинтересовался Левин, косясь в сторону барьера. — С виду будто обычная пустыня, вон даже птичка кружит в небе.

Я резко развернулся и посмотрел в ту сторону. Не было там никакой птицы. Похоже, это что-то вроде разведчика или наблюдателя.

Так, Меркулов говорил, будто третья часть элементаля уверена, что молнии смогут пробить этот барьер. Я в этом сомневался, но решил всё же попробовать. Всё лучше, чем стоять посреди пустыни и ждать не пойми чего.

Я запустил первую молнию на пробу, слабенькую и едва уловимую. Она не отразилась от барьера, как я ожидал, а впиталась в него. Любопытно. То есть он ещё и направленную магию впитывает?

Следующую молнию я сделал помощнее, и она так же впиталась. Потом ещё одна, и ещё. И так, пока я не разозлился. Должен же быть какой-то лимит у этого долбаного купола!

Я сжал кулаки и почувствовал, как внутри меня забурлила энергия. Но мне хотелось больше. Подняв руки, я сосредоточился и начал собирать энергию вокруг себя. В моей голове билась лишь одна мысль: я должен пробить барьер вдребезги.

Волосы встали дыбом, руки засветились так ярко, словно превратились в раздвоенное слепящее солнце. Сила всё нарастала. Внезапно вокруг меня поднялся горячий и сухой ветер, песок закружился, поднимаясь в вихрь и застилая горизонт.

А энергия между тем всё прибывала. В песчаном смерче засверкали молнии. Вот же гадство! Я же не этого хотел. Я просто собирался вызвать одну мощную молнию, а получил самую настоящую бурю.

— Назад! Отходите назад! — закричал я свои людям, пытаясь перекричать ветер. Но куда там!

Ладно хоть Пожарской хватило ума ломануться в сторону, подхватив Александра и Михаила за руки. Вслед за ними уже и Громобои начали отступать. И только Влад Меркулов стоял неподвижно, с восхищением глядя на смерч.

Буря разрасталась, молнии били куда попало, а я с трудом держался на ногах. Я не видел уже ничего, кроме песка, хлеставшего меня по лицу, и молний вокруг. Похоже, я переборщил чутка.

— Вольт, помоги сбросить энергию! — крикнул я, радуясь тому, что мысленной речи ветер не мешает.

— Не могу я, — рыкнул пёс. — Без третьей части я только помощник, а ты и вовсе отрезал меня.

Так, нужно успокоиться и подумать, что я могу сделать. Я должен контролировать свою силу, в конце концов, она часть меня.

Песок бил в лицо, я не видел ничего дальше вытянутой руки. Я закрыл глаза, но это мало помогло — песок забивался под броню, скрипел на зубах. Так, нужно просто сосредоточиться на ощущениях. С закрытыми глазами сделать это чуть проще.

Запах озона смешивался с запахом горячего песка и пыли. В ушах свистел ветер, который перебивали раскаты электрических разрядов. Я чувствовал, как магический источник внутри меня резонирует с молниями в буре, словно они пытаются соединиться.

Отчасти я понимал Меркулова, заворожённого стихией. Эта буря казалась мне живой. Она дышала, двигалась, обладала своей собственной дикой красотой. Я чувствовал себя маленькой песчинкой в этом хаосе, но в то же время у меня была связь с этой силой.

Чем дольше я