Стальная бабочка - Юлианна

— Доброе утро! — прошептала она, и он улыбнулся ей.

— Доброе.

— Как спалось? Что-то снилось? — спросил он, и Мия покачала головой.

— Нет. А тебе?

— Да. Если честно, мне уже давно не снилось ничего, а сегодня, словно какое-то видение. Мне снилась ты, в белом платье, танцевала на пляже, где ветер развевал твои волосы. Ты смеялась и кружилась, раскинув руки в стороны, — его слова вызвали улыбку в ней и, потянувшись к нему, она поцеловала его, едва не признавшись в своих чувствах.

— Что ж, тогда я думаю, что надо отметить это дело, отличным завтраком и поплавать в бассейне, что скажешь?

— Отличное предложение, но я внесу коррективы в него, если ты, конечно, не против? — прошептав это, он тут же набросился на Мию, вызвав визг и дикий хохот.

— Дэмьян, прекрати, мне щекотно, — визжала Мия, но он был неумолим.

Спустившись к завтраку, они не обнаружили никого, кроме племянницы Дэмьяна и, спросив где все, она сказала, что все уже давно позавтракали и ушли к бассейну. Улыбнувшись этому, они поели и, взяв ее с собой, решили присоединиться к остальным. Мия переоделась в бикини цвета сочной зелени и, убрав волосы, и накинув парео, спустилась вниз, где ее ждал Дэмьян.

— Отлично, — осмотрев пристальным взглядом, выдал Дэмьян.

Дэмьян тоже выглядел потрясающе в своих шортах, с голым торсом, и Мия сглотнула, призывая себя не пялиться на его грудь так часто. Подходя к бассейну, она заметила, что Кларисса лежит на шезлонге, в красном купальнике, который отлично подчеркивает ее все еще, упругую грудь и, усмехнувшись, тихо прошептала.

— Видимо, красный ее любимый цвет.

Дэмьян усмехнулся и сжал ее талию чуть сильнее, говоря о том, что оценил ее шутку.

— Вы припозднились, — воскликнула Кларисса.

— Доброе утро, дети, — вторил Марко и кузины, так же поздоровались с ними.

Присев на лежак, Мия начала снимать парео.

— Искупаемся? — спросила она у Дэмьяна, и тот, обхватив ее рукой, прыгнул в бассейн, утаскивая ее крики и визг, под воду. — Демон, твою мать?! — кричала Мия, отплевывая воду, после того как выплыла на поверхность, а он лишь забавлялся, наблюдая за ее причитаниями. — Не смешно! Не делай так больше! Я боюсь воды, и пусть тут видно дно, я здесь впервые, — ее голос испуганный и Дэмьян, подплыв к ней, извинился.

— Прости, совсем забыл об этом.

Обняв ее, как и вчера, он принялся катать на себе, чтобы Мия слегка пришла в себя. Позже она уже плавала самостоятельно, наслаждаясь теплотой воды.

Поплавав немного, они вылезли и улеглись на шезлонги, прислушиваясь к разговорам, присутствующих.

— Итак, нам нужно устроить вечеринку, в честь приезда моего сына и его невесты, что скажите? — воскликнул Марко и все кроме Клариссы, стали возбужденно гудеть.

— Да! Да! — поддержали кузины.

— Отец, может, обойдемся ужином? Мия никого здесь не знает, кроме нас. Не хочу, чтобы она испытала стресс от незнакомых людей, — сказал Дэмьян, нацепив очки.

— Я тоже считаю, что это ни к чему, — воскликнула Кларисса.

— А я считаю, что мое слово закон, не так ли? — гаркнул Марко, и все затихли. — Если я сказал, что будет вечеринка, значит, будет вечеринка. Мы и так давно не собирались все вместе, а сейчас есть повод, — закончил он свою речь, и всем стало ясно, что спорить с ним бесполезно.

— Я согласна, — улыбнулась Мия ему, и Марко подойдя к ней, расцеловал в обе щеки, а потом ушел в кабинете, сославшись на дела.

— Спорить с ним бесполезно, — констатировал факт Дэмьян и Мия усмехнулась.

— Два упрямца.

Кларисса подпрыгнула с шезлонга, увидев, как Дэмьян притянул лежак Мии к себе и поцеловал. Она пронеслась мимо.

— Этого только не хватало!

Переглянувшись, они усмехнулись и откинулись назад, закрывая глаза. Шум, поднявшийся в кабинете, свидетельствовал о том, что Кларисса против вечеринки, но громкий голос Марко, ясно дал понять, что он не потерпит пререканий, и весь запал Клариссы, тут же исчез, но она так и не появилась, видимо удалившись в свою комнату. Поэтому они просто лежали у бассейна, наслаждаясь солнцем, напитками и друг другом.

Подготовка к вечеринке начала набирать обороты, уже через два часа после ее оглашения, и они только успевали удивляться, как на задний двор стали привозить украшения для торжества, развешивать гирлянды и ставить столики, а также цветы, которых было просто огромное количество.

Пришлось свернуть их отдых и вернуться в комнату, чтобы не мешать, но из-за солнца, а может из-за водных процедур, Мия почувствовала необходимость прилечь и подремать, в чем Дэмьян решил составить ей компанию, объясняя, что дел у него пока никаких нет. Прижавшись друг к другу, они задремали, совершенно не обращая внимания на шум, который раздавался на улице.

Глава 21

Ей снилось, что она снова в той пещере, он смеялся и говорил, что ничего ей не сделает, лишь хочет, чтобы она всегда была рядом и слушалась его.

«…Кто вы? Зачем я вам? — спрашивала она раз за разом, но он всегда молчал.

Она забилась в угол и смотрела, как он точит нож, что-то напевая при этом, а потом подходит к ней и, проведя им по ее лицу, склоняется ниже, к губам, прикасаясь к ним, и шепча.

— Ты так похожа на нее! Так сильно похожа… Она была моя единственная. А ты моя, Мия?

Она молчит, не понимая, что должна сказать и когда, он не слышит ответа, начинает злиться, бьет в стену за ней и, сжав сильней ее лицо, целует в губы, сминая их так сильно, что она плачет от боли и ужаса, и лишь, услышав ее всхлипы, он отстраняется.

— Отвечай мне, когда спрашиваю. Ты моя Мия?

— Твоя.

Ее тихий шепот, заставляет его широко улыбнуться и, проведя по ее лицу ножом, прикоснуться им, к горлу, вызывая в ней страх. Ее тошнит от него, и он уходит, обещая вскоре вернуться, с десертом. Тогда она еще не понимает, что эта будет его первая жертва, или ее, не ясно.

Но именно тогда, она впервые осознает, что из-за нее пострадала другая девочка, потому что не ответила ему сразу.

— Это твоя вина. Ты разозлила меня, а ведь я просил ответить мне, — шептал он, вытирая нож от крови и подходя ближе. — Если ты будешь делать, что я говорю, никто не пострадает.

Она смотрит сквозь него, на нее…

Девчонка повисла на веревке и больше не кричит, он убил ее, перерезал горло, а она отключилась, видя все это и лишь беспомощно шептала,