Не здесь и не сейчас - Андрей Волковский
– Мастер! Надо позвать на подмогу! Вдруг этот заказчик вас обидеть вздумает?
– Я разберусь.
– Но…
Карн швырнул вилку на стол.
– Я сказал: хватит об этом! Сядь и ешь!
Он никогда не кричал на неё и тут же пожалел о своей резкости. Матильда судорожно втянула воздух, сдерживая слёзы, и прошептала:
– Но, мастер, вы же…
– Что – я? – снова вскипел Карн, отодвигая стул. – Старый слепой никчёмный человечек?!
Он встал и развернулся к выходу, еле сдерживая захлестнувшую его ярость:
– На сегодня ты свободна. Услышу тебя до утра – уволю!
И вышел, чуть не врезавшись в дверной косяк.
Карн пронёсся по коридору и почти взлетел по лестнице. Со второй попытки открыл дверь в спальню и бросился к прикроватному столику.
Под столом покоилась большая шкатулка. Пальцы скользили по гладким каменным стенкам, но Карн вытащил её и принялся нащупывать незаметные зрячему выемки. Только нажимая их в определённой последовательности можно открыть шкатулку.
Он им всем покажет: и магу, и наёмникам, и Матильде, и Орену, которого нелёгкая унесла прочь. Сам, без них, прекрасно справится!
Ладно чужаки, но Матильда! Как она могла решить, что он беспомощная развалина?!
Нет, Карн помнил, что она не называла его так. Понимал, что она о нём заботиться. Но от того было ещё обиднее.
Шкатулка наконец поддалась – и мастер аккуратно извлёк из неё ледяной на ощупь шарик размером чуть побольше грецкого ореха. Вот теперь у Карна будет, чем удивить визитёра, – и тогда посмотрим, кто тут окажется беспомощным!
Он медленно прошёлся по дому, убедился, что Матильда ушла, затем отправился в приёмную.
Викер, банкир, прибыл с двумя охранниками ровно в шесть, засвидетельствовал сумму и забрал золото. Вот, кто никогда ничем не давал понять, что его смущает или задевает отсутствие глаз у клиента. Всем бы такую невозмутимость.
Следующие три часа Карн зачаровывал нитки и иголки. Занятие, требующее сосредоточенности и времени: всю катушку нужно распустить и смотать обратно заговаривая. Тонкая, чуть неровная нитка слегка натирала пальцы. Губы твердили заученные слова снова и снова, и чары новым невидимым слоем сплетались с обычной ниткой.
Орен справился бы с этим быстрее, но Карну нравилось хотя бы так использовать остатки своей магии.
Когда часы в комнате пробили девять, мастер бережно сложил нитки и иголки в шкатулку, поднялся, морщась от покалывания в отсиженных ногах, и дохромал до шкафа. Спрятал шкатулку на верхнюю полку, запер шкаф и окончательно решил ловить чужака в мастерской. Она почти пустая, значит магическая клетка там прекрасно поместится.
Неспешно прошёлся до места будущей ловушки, измерил комнату шагами и на всякий случай сдвинул громоздкий станок к стене. Двигать было неудобно, но с этим ничего не поделаешь. Вот так, хорошо!
Карн старался не думать о том, что утром Матильда может найти в доме труп.
Загадочный заказчик пришёл вовремя: стук в дверь раздался ровно в десять. Карн открыл не сразу, чтобы чужак не догадался, что мастер ждал его у дверей.
Гость отшатнулся от неожиданности, увидев увечное лицо мастера так близко, неловко поздоровался и протиснулся мимо хозяина в комнату. Карн усмехнулся ему в спину. С улицы потянуло вечерней прохладой и еле уловимым почти забытым запахом далёкой реки. Мастер резко захлопнул дверь и запер на три оборота.
– Всё готово? Я тороплюсь! Мне нужно идти.
Карн снова усмехнулся, на этот раз не скрывая выражения лица от визитёра.
– Всё бы вам, молодым, торопиться. Мантию я подлатал. Давай-ка за ней сходим.
Пусть считает мастера старым: расслабится, потеряет бдительность, а Карну только того и надо.
Он повёл гостя в мастерскую. Выйти из приёмной, закрыть её, три шага до следующей двери. Пока Карн отпирал дверь, его «гость» нетерпеливо топтался на месте. Пристукивали по каменному полу каблуки, шуршала одежда, тихонько звякало какое-то украшение.
Наконец мастер отпер дверь.
– Заходите.
– Там темно!
В приёмной магические лампы загорались, когда туда кто-то входил с улицы, и выключались, когда комната пустела. На кухне свет зажигала Матильда. А здесь темно уже много лет.
– А, и правда. Вы заходите, я сейчас принесу лампу.
– Может, вы просто отдадите мне мантию? Я и правда тороплюсь!
Карн протянул руку:
– Давайте тогда вместе зайдём и найдём ваш заказ.
Чужак тихонько чертыхнулся, но подал мастеру локоть. Вот она, сила воспитания: нельзя отказать в помощи немолодому слепому человеку даже в такой нелепой ситуации.
Карн слегка опёрся на локоть, облачённый в бархат, и прикинул, что заказчик примерно одного с ним роста. Пахло от него розовой водой, ромашковым отваром и почему-то кореньтравой.
Свободной рукой Карн привычно коснулся стены и повёл чужака в мастерскую.
– Вот сюда, осторожнее. Встаньте здесь: не двигайтесь! Сейчас достану мантию.
Мастер отпустил визитёра и отошёл на три шажка. Вынул из левого верхнего кармана жилета магический шарик и швырнул под ноги чужаку.
Тот вскрикнул и выругался. Значит, сработало, обрадовался Карн.
– Что это? Выпустите меня! Немедленно! Вы с ума сошли?!
Не зря заплатил целое состояние за зачарованную клетку. Магические ловушки, составляющие единое целое с домом, были дешевле, но требовали постоянной подпитки. Одна была в спальне, куда приглашать чужака Карн не стал бы ни за что, ещё одна, в коридоре, не просто запирала злоумышленника, а ещё и калечила, а надёжную сеть в приёмной мастер не заряжал Ореном уже с полгода.
Чужак продолжал возмущаться и призывать на голову мастера все известные ему кары, а Карн с сожалением подумал, что зря не взял стул.
– Откуда у тебя мантия?
– Не твоё дело, чёртов старикашка! Выпусти меня!
Карн пожал плечами и вышел из комнаты. Прогулялся до кухни и почти сразу нашёл табурет, на который Матильда взбирается, когда ей нужно достать что-то с верхних полок. Лёгкий, но крепкий. Вот он-то и пригодится. Карн неловко ухватил табурет на ножку и понёс его в мастерскую.
За дверью было тихо, но стоило Карну открыть дверь, как чужак снова принялся орать.
Мастер поставил табурет в полутора шагах от клетки и уселся. Послушал, как негодует чужак, потом снова спросил:
– Откуда у тебя мантия?
Чужак замолчал.
– Я не выпущу тебя, пока ты не скажешь правду, – невозмутимо продолжил Карн.
Юный баронет ответил на два тона тише:
– Вы сумасшедший?
Карн фыркнул.
– Даже если так, тебе всё равно ничего не остаётся, кроме как рассказать
