Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh
Затем он отозвал алебарду и сел на белую нефритовую кровать, чтобы закрепить достигнутый уровень. Теперь он был на первом уровне Сферы Формирования Духа. Эта сфера также делилась на девять уровней. Он решил спокойно тренироваться и ждать, пока утихнет шум.
Появление Алебарды Небесного Дворца заставило его сменить тактику: теперь нельзя было зацикливаться только на мечах, нужно было искать техники для длинного оружия. Божественная Формула Меча Летящего Лебедя не была пустой тратой времени, ведь для нее не требовался сам меч. Он решил, что в секте не будет без нужды показывать алебарду. Божественной Формулы Меча должно хватить, чтобы сокрушить любого соперника того же уровня.
«Что ж, буду притворяться мечником!»
Так пролетело два месяца. В Сфере Формирования Духа прогресс замедлился. За два месяца, даже с Божественным Каноном Таинственного Ян на уровне Великого Совершенства, он лишь едва пробился на второй уровень.
Так продолжалось до того дня, пока Фан Ханьюй не пришел навестить его, прервав уединение. После того как братья обменялись приветствиями, Фан Ханьюй упомянул о недавнем событии в секте: говорили, что у всех учеников Сферы Формирования Духа одновременно взбунтовались сокровища. По секте пополз слух, что родилось какое-то великое сокровище. Услышав это, Фан Ван с облегчением вздохнул. Пока он не станет достаточно сильным, он не посмеет раскрыть истинный ранг своей алебарды.
— Фан Ван, я пришел к тебе по делу... — нерешительно произнес Фан Ханьюй.
Фан Ван закатил глаза:
— Терпеть не могу твою нерешительность. Раз уж пришел, говори прямо. Мы все-таки братья.
«Ну, не родные, так что не проси слишком многого», — подумал он.
Фан Ханьюй с облегчением выдохнул:
— Я собираюсь отправиться на закалку во внешний мир. Чжоу Сюэ велела мне присматривать за остальными соплеменниками и по возможности не беспокоить тебя. Но если я буду сидеть в секте, мой уровень вряд ли вырастет быстро, ведь я всего лишь внутренний ученик. Я хочу найти свои возможности.
— И только-то? У тебя есть план? — спросил Фан Ван.
У каждого своя судьба. У других членов семьи Фан не было его таланта и условий, так что их стремление искать удачу на стороне было оправданным.
Фан Ханьюй кивнул:
— Старшая сестра из второй ветви раздобыла карту тайного царства. Говорят, там закончил свои дни великий практик. Двадцать три ученика из моей ветви решили пойти вместе, и я не хочу упускать шанс.
Фан Ван подумал и кивнул:
— Что ж, иди. О соплеменниках я позабочусь.
Фан Ханьюй просиял и поспешил поблагодарить его. Братья поболтали еще немного, и Фан Ханьюй ушел. Едва он скрылся, а Фан Ван успел сесть, как появился новый гость.
Чжоу Синши!
Фан Ван знал заклинание, способное убить его, поэтому не боялся. Он пригласил его войти. Чжоу Синши был одет в даосскую робу ученика секты, но на нем была его бамбуковая шляпа, и выглядел он так, будто только что вернулся из долгого пути. Сев за каменный стол, он достал из-за пазухи две нефритовые пластинки:
— Глава велел передать тебе эти высшие техники. Они подходят для твоего сокровища. Не передавай их посторонним.
Глава 19: Божественная Защитная Ци Тела, Искусство Призыва Великого Небесного Грома
— Не передавать посторонним? А если я передам их тебе? — с улыбкой спросил Фан Ван, глядя на Чжоу Синши.
Лицо Чжоу Синши слегка изменилось, и он поспешно ответил:
— Старший брат Фан, не шутите так надо мной. Как я смею даже помышлять об этом?
Фан Ван покачал головой и усмехнулся:
— Я не шучу. Отныне ты мой человек, и я, естественно, хочу, чтобы ты был как можно сильнее. Иди, возвращайся через семь дней и забери эти пластинки.
Чжоу Синши был поражен и обрадован, но не посмел показать этого. Он лишь кивнул и встал, чтобы уйти. Сделав пару шагов, он вспомнил кое-что и обернулся:
— Кстати, глава просил передать: ты можешь продолжать выполнять задания третьей ветви. Это поможет закалить боевой опыт и укрепить сердце Дао. Если тебе что-то понадобится, обращайся к нему, но награды за задания официально останутся прежними.
Чжоу Синши был полон эмоций. Каждый раз, когда он вспоминал, что Фан Ван обладает Духовным Сокровищем Небесного Источника, его сердце замирало. Это же легендарный Небесный Исток! В мире культивации Даюй о таком и не слыхивали с древних времен. Чжоу Синши не сомневался в словах Гуан Цюсяня, ведь в тот день его собственное сокровище буквально дрожало от страха. А когда он узнал, что это коснулось всей секты, стало ясно: кроме Небесного Истока, ничто не могло вызвать такой резонанс.
Фан Ван кивнул и взял со стола одну из пластинок. Видя это, Чжоу Синши не стал больше мешать и быстро ушел. Когда ворота пещеры закрылись, Фан Ван подумал: «Чжоу Синши, ты чей человек — мой или главы? Посмотрим, как ты себя проявишь».
Слова Ян Юаньцзы он крепко запомнил: нельзя доверять никому полностью. Что касается Насекомых Десяти Тысяч Ядов, Фан Ван подозревал, что все не так просто, как произнесение заклинания. Заклинание, вероятно, было лишь защитой от внезапного нападения, а у Ян Юаньцзы наверняка был способ контролировать жизнь Чжоу Синши на расстоянии.
Это было забавно: жизнь Чжоу Синши была в руках Ян Юаньцзы, сам он служил Гуан Цюсяню, а теперь еще должен был помогать Фан Вану. Тройная роль — должно быть, ему самому несладко.
Фан Ван начал изучать содержимое пластинки с помощью божественного чувства. Первыми он увидел четыре крупных иероглифа:
«Божественная Защитная Ци Тела!»
...
Семь дней пролетели незаметно. Чжоу Синши прибыл точно в срок. В пещере он взял две пластинки и нерешительно спросил:
— Ты правда отдаешь их мне? И за такой короткий срок ты успел запомнить все методы культивации?
Фан Ван кивнул:
— Запомнить несложно. Забирай и практикуй.
Для Чжоу Синши прошло всего семь дней, но для Фан Вана в Небесном Дворце минуло сто тридцать восемь лет. На освоение Божественной Защитной Ци Тела у него ушло сорок лет, а на Искусство Призыва Великого Небесного Грома — девяносто восемь.
Божественная Защитная Ци Тела, как следовало из названия, была защитной техникой. А вот Искусство Призыва Великого Небесного Грома было невероятно властным: оно позволяло обрушивать молнии с небес, уничтожая врагов. Судя по времени, затраченному на практику, Гуан Цюсянь не поскупился и дал действительно выдающиеся техники.
Обычные практики большую часть времени
