Бывший. Цена твоей любви - Марта Макова

стыдно за ужасные мысли, в которых я желал брату смерти вместе с его погибшей женой. Гореть им напару в адском огне.

– Тебе нечего бояться в моём доме. Дианы больше нет, никто не причинит тебе вреда.

Вскинулась, растерянно моргнула.

– Я не успела выразить тебе соболезнования. Мне очень жаль. Правда. – Лира стиснула пальцами край своей курточки. – Как бы я не относилась к ней, это ужасная смерть. Никто не заслуживает такого.

Я верил ей. Верил, что ей действительно жаль. Она была такая, моя певчая птичка. Добрая, открытая. Я гораздо хуже неё, настоящий Росс, потому что мне не было жаль Диану. Совсем.

– Не надо соболезнований, Лира. – поморщился, пытаясь не скатиться в злорадство и грубые слова. – Не мне, точно.

– Я не хочу встречаться с Борисом. – Лира отвернулась к окну и задумчиво смотрела вдаль, туда, где свинцовое море тяжело катило свои волны. – Я не понимаю, зачем ты везёшь меня в ваш дом. Не думаю, что там хоть кто-то будет рад мне. Тем более в такое трудное для вашей семьи время.

– Понимаю. – я упрямо повернул ключ зажигания и снова вырулил на дорогу. – Но, кроме Бориса, в доме живут и другие люди. С одним из них я хочу тебя познакомить.

Промолчала в ответ, только тяжело вздохнула, смиряясь с моей настойчивостью, и обхватила себя руками.

Это было похоже на дежавю. Мы снова стояли у ступеней крыльца, только в этот раз во мне ворочалась тревога, а не нетерпение, а Лира откровенно дрожала, хотя и старалась взять себя в руки и не показывать вида.

Упрямо задирала подбородок, а глаза беспокойно метались по окнам, входной двери, подъездной дорожке.

Как и в прошлый раз, нас встретил бессменный Федотыч.

– Добрый день, Лира Галактионовна. – Дворецкий вежливо склонил голову в знак приветствия, а Лира удивлённо дёрнулась в сторону. Пришлось удержать её за руку, чтобы не сбежала, так и не войдя в дом.

– Где все? – не глядя, сунул ключи от машины в его раскрытую ладонь.

– Ваш брат у себя в кабинете. Матушка ваша ещё не выходила из комнаты. Отдыхает после вчерашнего. А Миша с няней в гостиной.

– Пойдём. – настойчиво взял за предплечье растерянную Лиру и втянул в дом.

Федотыч принял наши куртки, незаметно кивнул мне в знак поддержки и растворился в просторах холла.

– Пошли, – приобнял за плечи мою певунью. – Познакомишься с моим племянником.

Чувствовал её внутреннее сопротивление, с какой неохотой Лира переставляла ноги, как резко захромала, с трудом преодолевая метры ненавистного ей дома.

– Зачем? – её голос осел, Лира заметно дрожала.

Ощущал себя монстром, чудовищем, мучающим её. Мелькнула мысль, что, возможно, Борис был прав. Я причинял ей ужасную боль. И возможно, будет ещё больнее.

Ещё можно прямо сейчас развернуться и уйти. Увезти её отсюда, спрятать от боли и правды. Но когда-нибудь она всплывёт, и тогда Лира точно не простит того, что всё знал и не рассказал.

– Леон! – малыш неуклюже слез с дивана, на котором они сидели с няней и читали книжку. Подбежал к нам и обнял меня за ноги. – А я завтракал один. Мама не пришла, а бабушка ещё спит.

– Привет, малец. – положил ладонь на тёмную макушку и ласково потрепал.

Мишка не знал о смерти матери, от него скрыли правду. Фотографию Дианы с траурной чёрной лентой, стоящую вчера в гостиной, я приказал убрать. Если Борис скорбит – пусть поставит её в своей спальне. Ни к чему пугать малыша.

– Смотри, кого я привёл. – Ненавязчиво развернул племянника к Лире. – Это Лира, моя невеста, познакомься с ней.

Миша поднял голову и смущённо улыбнулся своей настоящей матери.

Лира присела перед ним и протянула руку.

– Привет. – её голос не дрогнул. Она ласково улыбнулась, ничем не выдавая своих чувств.

Малыш вложил свою ручку в её ладонь и застенчиво потупился.

– Я Миша. – и, вспомнив, как нужно представляться, как учили, осмелился и поднял глаза. – Михаил Росс.

– А я Лира. – нежно погладила пальчиком тоненькое детское запястье, и мы все дружно вздрогнули от громкого:

– Что здесь происходит?!

Глава 23

– Что здесь происходит?

Я с трудом выпустила тоненькую ручку малыша. Улыбнулась ему, глядя в тёмные, любопытные глазки, и выпрямилась в полный рост. Пришло время принимать удары.

– Виктория, или как вас там зовут на самом деле? Что вы делаете в нашем доме? – Анна смотрела так, что мне захотелось испариться, в одну секунду исчезнуть прямо с места, на котором я стояла.

– Доброе утро, мама. – невозмутимо поздоровался Леон, вставая рядом со мной.

– Доброе? – сбить мать с настроя Леону не удалось. – По-твоему это утро может быть добрым? И что в нашем доме делает эта девушка?

– Лира, мам. Эту девушку зовут Лира Павлидис. – Леон положил горячую ладонь на моё плечо и легонько сжал его в знак поддержки. – И это я пригласил её к нам.

– Но, Леон! Зачем? Ей не место в нашем доме! Диана рассказала мне всё.

– Значит, не всё, раз ты считаешь, что присутствие Лира здесь неуместно. – лёгким движением Леон задвинул меня за своё плечо, и сам выступил немного вперёд.

– Я, конечно, осуждаю безнравственный поступок Бориса. – Анна резко подняла руку, прерывая Леона. – Но эта девушка...

– Не нашему семейству говорить о нравственности и осуждать Лиру. Ты не знаешь всего. – никогда не слышала столько жёсткости в голосе любимого. Оказывается, он может быть и таким – суровым, резким.

– Я знаю достаточно. – упрямо поджала губы Анна. Как ведром грязной воды, окатила меня взглядом, полным неприязни.

Я невольно поёжилась и опустила глаза. Вот зачем Леон привёз меня сюда? Чтобы я выслушала все упрёки и поняла, какая я дрянь? Чтобы мне стало стыдно за то, в чём не было моей вины? Так я сама ещё не избавилась от этого обжигающего чувства.

Поняв, что зарождается скандал, няня тихонечко подозвала к себе малыша.

– Миша, пойдём погуляем.

– Папа! – вырвав ручку из ладони схватившей его няни, малыш радостно пробежал мимо нас навстречу вошедшему в гостиную Борису.

Я ещё не обернулась, чтобы увидеть, но почувствовала затылком, всей собой, его