Караван - Наталья Викторовна Бутырская

слова «радужный ветерок» тебе тоже ни о чем не говорит? Что ты делал на улице все это время?

— Прятался, — буркнул я. — И на улице я жил всего пару месяцев, до этого у меня все же был дом.

— И ты ни разу не слышал про смолку? Не видел людей, которые вели бы себя странно? Например, орали бы песни, бились головой о стену, кидались бы в драку ни с того, ни с сего?

— Пьяных я достаточно видел. Не понимаю, зачем люди это делают, ведь вино уменьшает запас Ки.

— Ох, Шен, — Байсо покачал головой. — Слушай внимательно, сейчас старший брат откроет тебе глаза на этот мир.

После смерти сестренки я бросил школу и искал работу, бегал по городу, разговаривал с кучей людей. Иногда мне швыряли кусок хлеба, чтобы отвязался, иногда прогоняли палками, пока один добрый дядя не шепнул, что хорошо заплатит за смолку или радужный ветерок. Я спросил, где их можно найти, а он ответил: «В лесу». На тот момент я знал про лес только то, что там много деревьев, поэтому решил, что смогу раздобыть все, что угодно. Нет, конечно, я слышал разные страшилки про животных, которые убивают все, что движется, но терять мне особо было нечего.

Тот дядечка любезно объяснил, как выглядят нужные растения и как с них собирать материалы. Выходы из Зеленого района в лес хорошо охранялись, поэтому я подумал, что единственный шанс разбогатеть — это пройти через Черный район. «Уж там-то входящих никто обыскивать не будет», — думал я.

Спустя неделю я вышел на тех, кто держал потайные ходы в Черный район, сначала меня не хотели пускать, но я назвал имя того дядечки, сказал, что давно на него работаю и сейчас выполняю задание по расширению рынка, и что в исполнители выбрали меня потому, что не так жалко. В общем, наговорил я тогда столько, что сам себе почти поверил. И плакал, и угрожал, и умолял, пообещал делиться с ними прибылью. Говорил, что если я не выполню поручение, то мою сестренку заберут, а отцу отрежут ноги.

В Черном районе я сначала прятался, смотрел, запоминал. Мастера я срисовал почти сразу и понял, что его лучше обходить стороной. Ну, ты понимаешь. От него так и веяло силой.

Я заметил, что мужчины каждый день охотятся в лесу, но у них плохое оружие, дети ходят в обносках, посуды нет, и людям приходится есть по очереди. Я выловил одного из мужчин, Цяня, помнишь его? Сказал, что могу обеспечить их нормальным оружием, посудой, тканями, если они смогут кое-что принести из лесу. И это не шкуры животных.

Этот Цянь сразу понял, о чем я, более того, он знал, как собирать смолку и радужный ветерок. И согласился.

Я два дня прятался в Черном районе, затем Цянь принес в условленное место мешочек смолки и долбленку с радужным ветерком, мы договорились встретиться через неделю, и я ушел.

Короче, столько денег, сколько я получил от дядечки, я еще ни разу не видел. Он, понятное дело, попытался меня обмануть, сначала хотел забрать все силой, но я ж не дурак, принес ему только часть, сказал, что договорился о постоянных поставках, и если он меня обманет, то больше не сможет получать товар. Так что он заплатил полностью. Кое-то я отложил на покупки для охотников, кое-что — на взятку для тех, кто держит выходы, но денег все равно осталось очень много. Тогда я купил себе красную рубаху, как всегда мечтал, много мяса, впервые в жизни наелся так, что потом меня даже рвало. Рвало мясом! Можешь себе такое представить! — Байсо говорил об этом с улыбкой, но в глазах его стояли слезы. — Всего за неделю я заработал больше, чем мой отец зарабатывал за несколько месяцев. Если бы я раньше узнал о существовании смолки, то смог бы прокормить сестренку. Она была такая худенькая, ручки тоньше ветки, только глаза были большими-пребольшими, и она ведь совсем не плакала. Знаешь, какая она была талантливая! У нее талант был равен двадцати двум, такое красивое число, в два раза больше, чем у меня. А я, как старший брат, не смог ее защитить. Поэтому, Шен, я обязательно защищу тебя, пусть ты и глуп, как старый пень, — Байсо немного помолчал, затем продолжил рассказывать:

— Смолка — она не очень дорогая, это застывший сок синеглавой пихты. Если ее жевать, то становишься словно пьяный, в голове сразу все светлеет.

— Байсо, ты что, пробовал?

— Да. В тот же день и попробовал. Как бы объяснить… Представь: целую неделю небо закрыто тучами, все время темно, льет дождь, настроение отвратительное, грязь. А потом вдруг налетает ветер, сметает облака, и выглядывает солнце, озаряет улицы теплым ласковым светом, согревает душу. Вот так же действует смолка — прогоняет тучи внутри тебя. Вот только ты перестаешь соображать, что делаешь. Можешь голым пройти по улице, можешь начать приставать к женщинам или подраться с кем-то просто потому, что тебе не понравилось, как он смотрит.

Понимаешь? Шрам жует смолку, при этом он хороший воин и носит копье. Если продолжишь с ним тренироваться, то однажды он может проткнуть тебя копьем. Просто так.

— Он в деревне напал на Швабру. С незачехленным копьем, — припомнил я.

— Правда? — глаза Байсо округлились. — И как? Кто победил?

— Никто. Но Швабра только защищался. Шрам сказал, чтоб я поблагодарил потом Швабру за урок.

— Вот видишь! Шрам уже начал вести себя странно.

— А как ты понял, что он… это самое?

— У тех, кто жует смолку, изо рта пахнет хвоей, а через пару недель зубы начинают зеленеть. Вот я подошел понюхать его и посмотреть. Ну пока с цветом зубов все нормально, значит, он совсем недавно начал жевать, но если так продолжится, то Добряк его точно спалит.

— Байсо, это я виноват! — сказал я.

— С чего вдруг?

— Шрам мне рассказывал, что много пил раньше, потому что женщина, которую он выбрал себе в жены, вышла замуж за другого. Потом он бросил пить, устроился в караван, взял меня в ученики, а я его подвел, из-за меня ему назначили штраф. Наверное, тогда он и пошел в лес за смолкой, а на обратном пути увидел, что меня Швабра бьет, вот и сорвался.

— Понятно, — протянул Байсо. — Многие бывшие алкоголики переходят на смолку. Не думаю, что ты виноват. Если б не было тебя, он бы придумал другой повод пожевать смолку.

— Но мы бы уже ушли из леса! На равнинах деревьев не растет.