Мастер печатей - Илья Ангел

выдержка точно не его конек. Интересно, на что рассчитывал Тигров, назначая его на эту должность? — Если вы все успокоились, я продолжу. Сейчас все студенты, начиная со второго курса, подойдут к деканам ваших факультетов для подтверждения навыков, чтобы сформировать индивидуальное расписание для каждого. Передайте своим однокурсникам, знакомым, родственникам и друзьям, кто не присутствует сейчас в этом зале без уважительной причины, что документы на отчисление будут готовы к завтрашнему утру. Плата за обучение не возвращается, главы их родов будут оповещены. Студенты первого курса остаются здесь, в зале. Вам предстоит пройти распределение на факультеты. На этом пока все.

— Я же говорил, что чувства у меня какие-то странные, — проговорил Андрей, покачав головой. — Про отчисление, конечно, он лихо. Но это, скорее всего, согласованная акция. Они похоже решили всерьез взяться за наше воспитание. Интересно, сколько из всех студентов решит остаться в этом месте с таким руководством? — протянул он, глядя на тихо ругающихся вокруг молодых аристократов, когда с них сняли заклятие немоты.

— Спорим, что все. Сомневаюсь, что на их нытье, после позора на балу у Тигрова, любящие родители обратят внимание, — усмехнулся я. — Еще и волшебного благословения отвесят особо упрямым. Ну, в твоем и моем случае это, конечно, не применимо.

— Ладно, пожелайте мне удачи, — глубоко вздохнул он и отошел от нас, направляясь в сторону группы студентов перед которыми уже стояла одна из пришедших вместе со Шмелевым женщин. Когда все собрались, их стройными группками вывели из зала в неизвестном направлении. Оглядевшись, увидел, что первокурсников было тридцать четыре человека. Среди них и молодой Кондор с теми же парнями, что окружали его на балу, и девушка, встретившаяся возле перехода, общающаяся с двумя подружками, Алина, что увидев нас, сразу же подошла.

— Как вам вступительное слово? — поприветствовала она нас, бросая взгляд в сторону Шмелева, который о чем-то в это самое время разговаривал с женщиной, проводившей нашу проверку в Ангарске.

— Как по мне, давно уже надо было взяться за воспитание этого стада баранов, по ошибке именуемого высшим обществом, — поморщилась Лера, бросая презрительный взгляд в сторону Кондора, который пристально смотрел в нашу сторону с усмешкой.

— Внимание, — голос дяди вывел меня из задумчивости. Именно сейчас я впервые начал осознавать, что являюсь обычным подростком, поступающим в школу. От этого стало даже немного смешно. — Сейчас вас будут вызывать по одному. Услышав и вспомнив свое имя, вы направитесь в сопровождении наблюдателя в соседнюю комнату, где будет проходить распределение. Оно будет закрытым. Вы сами решите кому следует доверить знания о вашем уровне и потенциале. Всего в академии существуют четыре факультета: целительство, боевая магия, поддержка и защита, а также артефакторика. Маги разума, смерти и универсалы обучаются по индивидуальной программе отдельно. При распределении будут учитываться уровень магии, потенциал, склонность к определенной стихии, физические параметры и в самую последнюю очередь ваше желание.

На этих словах, он спустился вниз и прошел через весь зал, войдя в неприметную дверь.

— Это тоже нововведение или так было всегда? — угрюмо спросила Диана, которая уже, видимо, сомневалась в правильности сделанного выбора места обучения.

— Всегда. Это самая лучшая система распределения. Например, магу жизни практически нереально стать боевым магом, или магу крови специализироваться на поддержке, — ответила Алина на заданный вопрос.

— Это не школа, а какое-то исправительное учреждение для молодых аристократов, — пробурчала Диана.

— Я не удивлюсь, если тут и розги в качестве наказаний предусмотрены, — усмехнулся Петр, глядя на то, как один за другим вызывают студентов, для распределения. В комнате они проводили не более пары минут, выходя оттуда с сами разнообразными эмоциями на лицах.

— Зря вы так, — покачала головой Алина. — Тут готовят, ну или готовили раньше одних из лучших магов, которые всегда занимали очень престижные места после выпуска. Сейчас, надеюсь, под руководством Шмелева, академия вернет себе былое величие.

— Смотри, а Кондор-то злющий какой, — привлекла мое внимание Лера, беря меня за руку. — Видимо, единственное, на что он годится, это цветочки собирать. Сомневаюсь, что он бы так негодовал, если бы на факультет боевой магии распределился. Это ж мечта всех поступающих сюда.

— Манулов Константин, — раздался безэмоциональный голос этой странной женщины в полной тишине. Остались только мы, видимо, дядя решил нас оставить напоследок. Я посмотрел на друзей, у которых лица были обреченно-сосредоточенные и двинулся в направлении двери, под злобное шипение и ругательства Кондора. Что еще ему, интересно, нужно сломать, чтобы он, наконец, перестал доводить меня на людях.

Зайдя в небольшую темную комнату, где помимо ректора находились шесть человек, включая представленных ранее новых деканов.

— Встань в центр и расслабься, ощущения могут быть неприятными, но не болезненными, — спокойно пояснил Шмелев, указав на начавший светиться зажегшимися макрами круг. Почему-то его слова заставили наоборот слегка напрячься, потому как ранее ни при каких испытаниях посторонних ощущений я не испытывал.

Повинуясь указаниям, я зашел в круг. Никаких кристаллов и пирамидок не было, но других команд не последовало, поэтому я просто решил подождать. Макры на полу один за другим начали пульсировать и ярче светиться. Неожиданно контур, состоявший из макров, взмыл вверх и остановился примерно в районе моей груди. Вырывающиеся из кристаллов лучи начали один за другим пронизывать тело, вызывая небольшое покалывание и ощущение тепла. Это продолжалось минуты три, после чего лучи начали втягиваться обратно в макры, а сам контур, в конечном итоге, опустился вниз, медленно принимая изначальный вид.

— Магия огня, магия жизни, уровень пять, потенциал девять, — немного удивленно проговорил седовласый мужчина, сидевший рядом со Шмелевым, вглядываясь в какой-то кристалл, стоявший перед ним. — Разве может быть такой высокий уровень у необученного мага? А потенциал, он выше заявленного…

— Может, и причина мне известна, — холодно ответил ему ректор, постукивая пальцами по столешнице. — Что по распределению?

— Не понятно, информации нет, словно еще обрабатывается, или наш артефакт, служивший многие десятки лет, сломался. А я говорил, что необходимо обновить компоненты, или вообще приобрести новый еще несколько лет назад, но предыдущее руководство…

— Захар Иванович, сейчас не время обсуждать организационные вопросы, — мягко осадил его Шмелев. Внезапно у меня перед лицом появилось несколько изображений из каких-то неоформленных линий