(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

и натянуто улыбнулась. К ней у меня куча претензий, главная — отсутствие профессионализма, ей нельзя работать с детьми. Но на несколько дней нанимать другого человека, не видел смысла, поэтому пришлось мириться с тем, что есть.

Почему-то только после смерти Маши узнал о многих вещах, например: как Энн «ответственно» выполняла свои обязанности — никто Максом не занимался. Собственной матери был не нужен. И няня отмахивалась от него, по факту — просто находилась в одном помещении, следила, чтоб никуда не залез, кормила и иногда гуляла. Даже сказки не читала, про игры и всестороннее развитие молчу. Сын сам рассказал, стоило мне поднять тему, хотя раньше никогда не жаловался. Возможно, запугивали каждый раз перед моим приездом… Правда, ничего подозрительного в поведении не замечал — обычный пятилетний ребенок, общительный, непоседливый, любознательный.

— Макс, побудь в своей комнате. Я сейчас поговорю и приду.

— Хорошо, пап, — сын целует меня в щёку.

Ставлю его на ноги, он послушно уходит.

— Хороший кофе вы в состоянии сварить? — смотрю на Энн.

— Разумеется, — учтиво произносит, и вежливым жестом приглашает на кухню. Единственное, что её здесь держит — деньги. Она ждёт расчета за полтора месяца. Маша в последнее время задерживала зарплату, хотя от меня получала содержание всегда в срок.

Устраиваюсь за столом. И как только чашка ароматного напитка ставится передо мной, начинаю говорить:

— Ваше жалование, — достаю конверт из пиджака и протягиваю. — Не стал урезать сумму…

— Урезать? — удивилась она. Потом присела.

— Не перебивайте. Так вот: не стал урезать сумму только из-за того, что вы находились с моим сыном и мало-мальски заботились о нём, пока я не приехал. Но вам противопоказано близко подходить к детям…

— В чём вы обвиняете меня? — возмутилась женщина.

— У вас есть дети? Какой опыт работы? — решил уточнить, чтоб иметь полное представление о человеке.

— Есть, взрослая дочь. А опыт — более пятнадцати лет.

— Тогда странно, почему вы не знаете, как обращаться с детьми.

— Кажется, поняла вас… — вздохнула женщина. — Ваши претензии совершенно беспочвенны. Я выполняла лишь озвученные требования. Мари не хотела, чтобы мальчик привязался ко мне, поэтому просила держать дистанцию.

— И вам не жалко Макса было, наблюдая одиночество, которым его окружила родная мать? Опять же, мне не сказали, как дела обстоят… Детям, кроме любви, ничего не надо.

— Жалко, но… Повторюсь: делала только то, за что получала деньги.

— Деньги… мать их… — усмехнулся я от столь циничного отношения к ребёнку. — Держите свои деньги. Больше в ваших услугах не нуждаюсь. Где выход — знаете. Прощайте, Энн.

Она просто кивнула и поспешила покинуть квартиру.

А я решил сделать один звонок, потом буду занят Максом, хочу с ним прогуляться. Когда увидел от Тины пять «пропущенных», резко накатила тревога.

Она ответила сразу.

— Тина! — испытываю радость наряду с волнением. Я истосковался по ней. Хочу обнять, ощутить утончённый аромат, поцеловать сладкие губки… хочу до одури…

— Привет… — как-то грустно произносит она.

— Привет. Нашлось немного свободного времени… Собирался сам позвонить. Смотрю: пять пропущенных от тебя. Надеюсь, ты просто хотела услышать меня? И с вами всё в порядке…

— Ян… Твой голос такой родной… — шмыгает носом.

— Ты плачешь? — от её слёз внутри всё сжимается.

— Чуть-чуть… — опять всхлипывает.

— Сладкая моя, не плачь. Я приеду через два дня, вернее — мы…

— Правда? — немного оживляется, судя по интонации.

— Правда.

— Я должна кое-что сказать…

— Когда ты так говоришь… Что случилось? Только не тяни.

— Твоя мама в больнице… только не волнуйся, сейчас с ней всё в порядке… Давление поднялось, полежит какое-то время под наблюдением врачей.

— Ты точно все сказала? — на всякий случай переспрашиваю.

— Да. Можешь Игорю Петровичу позвонить…

— Я верю тебе, — если упомянула нашего семейного терапевта, то, значит, мама в надёжных руках.

— Ой…

— Тина, что?! — напрягаюсь от этого непонятного «ой».

— Нет-нет, относительно твоей мамы — рассказала всё. Просто я свою маму привезла, чтоб Виолетта Павловна не скучала, пока отсутствую днём. Если бы не она… и Гена…

— Я совсем не против твоей мамы. Дом большой. Места хватит всем.

— Ян… я так соскучилась, мне плохо без тебя… — слышу, как плачет сильнее, и это трогает до глубины души, разрывая на части — от желания оказаться рядом с ней и невозможности это сделать сейчас.

— Я тоже соскучился… Тина, твои слёзы… Не могу обнять, поцеловать и успокоить. Прошу, не плачь. Скоро увидимся.

— Да… Жду тебя очень-очень… И Макса тоже…

— Насчёт Макса: он сложный ребенок, — переключаюсь на другую тему, чтоб отвлечь её немного. — Прояви терпение. Я не хочу метаться между вами…

— Мы справимся, — обещает Тина. Она точно сможет освоиться в новой роли и даже заменить мать — не сомневаюсь. Но вот сын… пока не уверен… Уже сейчас он стал более требовательным к моему вниманию.

— Люблю тебя.

— И я…

Она отключается.

Я допиваю остывший кофе одним глотком. Потом замечаю Макса, подглядывающего из-за угла. Интересно, как много он услышал? А вот и повод появился прощупать почву…

1.31

Встреча… Какой она будет? От первого впечатления зависит многое…

Зная Макса, он может даже не захотеть знакомиться, если по каким-то причинам Тина ему не понравится, причём не постесняется высказать все свои мысли. Я говорил с ним, пытаясь аккуратно выяснить его отношение, если, кроме бабушки, с нами будет жить ещё кто-то… Но так и не понял: ни согласия, ни протеста не услышал. Вся проблема в том, что у него нет правильного представления модели семьи, когда родители живут вместе — сын всегда разделял папу и маму, считая это нормой.

Поэтому сейчас, когда приехали, очень волнуюсь. И каким будет результат знакомства? Могу лишь предполагать…

— Мы дома! — зову мою девочку, как только заходим.

Макс с интересом осматривается по сторонам и не выпускает мою ладонь. Здесь он никогда не был. И мне нравится наблюдать любопытство в детских глазах. Я поначалу сильно беспокоился о его эмоционально-психическом состоянии, но, судя по поведению, смирился со смертью матери, быстро переключившись на меня. В моих силах сделать сына счастливым.

— Как тебе? — спрашиваю, глядя на него.

— Круто, — Макс улыбается в ответ, — и пахнет вкусно.

С кухни доносятся потрясающие ароматы свежеприготовленной еды. Приятно, что нас ждут, Тина ждёт… Она должна быть дома одна. Наши мамы в больнице: мою — выпишут завтра, а Лидия Николаевна — не даёт скучать будущей сватье. Есть плюс в их отсутствии, ведь нам троим необходимо провести вместе как можно больше времени. Всем нужно привыкнуть.

Тина спускается по лестнице, машинально привлекая к себе внимание. И заметно