Здесь, но не сейчас - Андрей Волковский

Пять дней спустя обследованный всеми мыслимыми способами Доусон возвращался домой. Шёл по узким улицам родного города и раз за разом прокручивал в голове всё, что произошло на таинственной планете, и то, что было позже.

Созванный по экстренному случаю комитет признал действия командования корабля и десанта правомерными и уместными. Все причастные поступили как положено – и всех причастных наградили, обязав сохранять в тайне детали контакта.

А лейтенант никак не мог отделаться от мысли, что «как положено» и «правильно» – это очень разные вещи. Что контакт с инопланетянами безнадёжно провален. Ведь можно было показать чужакам нашу способность творить прекрасное, решать сложные задачи, умение договариваться. Контакт был бы другим, если бы чужаки смогли увидеть фигурное катание, концерт классической музыки или картинные галереи старинных музеев.

Из всех возможных вариантов, почему, чёрт возьми, это оказались именно они, десантники?! Почему не какие-нибудь колонисты или разведчики, которых готовят к контакту? Почему никто из тех, кто мог бы продемонстрировать лучшее, на что способно человечество?

Есть ли ответы на эти вопросы? Доусон запрокинул голову и уставился на мириады ярких огоньков в небе. Эй, там, наверху! Мы лучше, чем вы думаете!

Так ведь?

Как это сказать?

Всё на свете вздор. Есть только одна роскошь — роскошь человеческого общения.

“За миллиард лет до конца света”

А. И Б. Стругацкие.

Сашка нёсся сквозь джунгли бодро и легко. Мелькали лианы и ветки незнакомых деревьев с длинными листьями. Тут и там пестрели яркие тропические цветы.

Вот ещё бы обезьяна, рысящая следом, отстала, было бы совсем хорошо. Сашка повертел головой: нет, никуда не свернуть. После ночного дождя и справа, и слева от беговой дорожки — грязища. Фильтр “Джунгли” визуализировал грязь как болота со зловеще булькающими пузырями. А бегущего следом человека превратил в крупную рыжую обезьяну.

Конечно, в 6D-спортзале никаких посторонних “обезьян” нет. Но цена за занятие там ого-го-го! а Сашке ещё за Eye-фоны кредит выплачивать и жить на что-то надо.

Эх, хватит о грустном. Джунгли же вокруг, природа! Красота!

Сашка улыбнулся, прибавил ходу и почувствовал себя почти счастливым.

Тем жёстче оказалось падение.

Он вдруг кубарем покатился куда-то, больно приложился плечом, бедром, другим плечом, коленом, головой. И мир померк.

Перед глазами темно. Никаких звуков. Сашка решил, что умер. Но потом почувствовал, как саднит колено, как ноет отбитое бедро и гудит голова. А ещё ощутил, что лежит он в чём-то липком и холодном.

Сашка с трудом приподнялся, сел, стряхнул с рук налипшую грязь, утёр испачканный подбородок. Поморщился, стараясь поудобнее уложить ушибленную ногу, и сообразил, наконец, снять очки. Eye-фоны оказались безнадёжно испорчены. Разбиты в хлам. Хорошо, хоть ни один осколок ни в кожу, ни в глаз не вонзился. Сашка поёжился, представляя, что тогда могло бы случиться.

Без особой надежды попробовал включить Eye-фоны, но — увы.

— Жесть! — рявкнул он.

Потом представил счёт за ремонт и с чувством добавил во весь голос:

— Вот же асс! Щит! Щит!

Рядом что-то зашевелилось, и Сашка подскочил, несмотря на боль в ноге.

В паре метров от него неуклюже пытался принять вертикальное положение странного вида субъект. Грязный, с длинными лохмами, в помятой серой футболке и линялых штанах. Только по Eye-фонам, привычно обхватывающим голову, и поймёшь, что обычный человек, а не маргинал какой-нибудь.

Субъект медленно тряс головой и держался за стенку.

Сашка глазам не верил: не бывает таких людей! Люди вокруг всегда красивые, чистые, опрятные. Правда, людей-то он давно не видел. Последние пару недель Сашка в общественных местах активировал приложение “Властелин колец: new age” — и вокруг ходили эльфы, гномы и орки. А до того был фильтр “Огры и демоны”. А до него — “Фантастические существа Востока”, но дэвы и ифриты Сашку, признаться, напугали. А раньше, кажется, “Сказки Старой Англии” или “Прекрасные феи”? Или “Фурри”? Нет, “Фурри” были в прошлом году...

Сашка заставил себя сосредоточиться на странном человеке. Вроде молодой, его, Сашкин, ровесник. Ну, может, на пару лет старше. Его Eye-фоны слабо светились. Работают, значит.

Сашка бросил взгляд на свои очки и печально вздохнул. Мда.

Так, значит, этот, странный, Сашку не видит. Чужое устройство не находит Сашкины очки и выдаёт хозяину размытое серое пятно. Или что-то другое: смотря, как настроено оповещение.

Ощущать себя никем, пусть и только в чужих очках, оказалось почему-то неприятно, и Сашка отвернулся от человека. Взялся рассматривать место, в которое угодил.

Непонятные серые стены. На полу старинного вида ржавая труба с вентилем. Куда его угораздило свалиться?

Какие-то допотопные коммуникации дождём подмыло, видимо. И куда администрация парка смотрит?!

Ноги по щиколотку увязали в грязи, но там, под ней, был твёрдый пол, так что его хотя бы не всосёт жуткое болото, как он видел в одном старом фильме.

Из этой ямы не выбраться: стены без выемок и уступов, а край высоко-высоко, метра три, а то и больше. Прыгай-не прыгай — не достанешь. Сашка всё-таки попробовал для очистки совести, но безрезультатно.

Странный тип в углу что-то бормотал под нос, помахивал руками и вообще мешался. Жаль, что без Eye-фонов его никак не приглушить.

Скоро Сашке стало скучно так, что хоть волком вой. Он хотел послушать музыку: взмахнул рукой, мысленно отдавая указания, но тут же вспомнил, что исполнять их некому.

Стукнул по стене с досады — и больно ушибся. Ну да, обычно Eye-фоны рассчитывают, с какой силой человек может воздействовать на окружающие объекты безопасно для себя. Да и вообще обычно не на что сердиться так, чтобы в стену бить.

Интересно, этот тип догадался позвать на помощь? Или он такой чудак, что и не понял, что в яму свалился?

Надо спросить...

Во рту мгновенно пересохло. Как это “спросить”? Ведь нужно, чтобы твои Eye-фоны отправили запрос чужому устройству, получили подтверждение, выбрали нужный фильтр. А так, чтобы сам... как это?

Сашка прокашлялся. А может, ну его? Не так и плохо в этой яме... Нет, что за ерунда?! Конечно, здесь плохо! Сыро, холодно, грязно, нет еды, музыки, ничего нет! Может, они тут умрут, а никто не узнает?!

— Эй, — заорал Сашка. — Хэлп! Помогите!

Собственный голос показался странным и неубедительным. Нет, никто не услышит. Во-первых, сам же выбрал заброшенную часть парка: так спокойнее, никто не мешает. Во-вторых, даже если рядом кто-то пройдёт, то ничего не услышит. Крики о помощи