Иной Невилл. Книга первая - Rus

нескольких гриффиндорцев, но никто не видел троицу со вчерашнего вечера. Дин, заметив его беспокойство, попытался его успокоить.

— Да расслабься ты, они наверняка уже внизу, объедаются яичницей. Пошли, проверим.

Волнение начало нарастать тихой холодной волной. Он не сомневался, что в Большом зале их нет. Ночью что-то случилось. Может, Снейп их поймал и проклял? Что же я наделал? Нельзя было их отпускать! Надо было попытаться их задержать, сделать хоть что-то!

В Большом зале царила обычная утренняя суета: ученики жевали тосты, обсуждали предстоящий сегодня матч по квиддичу, но Рона, Гарри и Гермионы не было за столом Гриффиндора.

Волнение Невилла передалось и на других. Фред и Джордж, заметив отсутствие младшего брата, перестали шутить. Они переглянулись, и в их глазах впервые за многие месяцы Невилл увидел не шутливую озабоченность, а настоящую тревогу.

— Где Рон? — спросил Фред, обращаясь не к кому-то конкретно, а ко всему столу.

— И Поттер с Грейнджер, — добавил Джордж, его голос потерял привычную насмешливую нотку.

Невилл молчал, нервно сжимая край стола. Он видел, как Перси решительно встал и направился к преподавательскому столу. Профессор МакГонагалл сидела с каменным лицом, но рядом с ней был Снейп — он выглядел каким-то потрёпанным, будто не спал всю ночь. Дамблдора за столом не было. И, что насторожило Невилла ещё сильнее, отсутствовал профессор Квиррелл.

Перси вернулся за стол, как ни в чём не бывало сел и приступил к завтраку.

Фред и Джордж одновременно встали.

— НУ!?

— Фред, если он сейчас же не расскажет, что с Роном, я клянусь, к концу завтрака Хогвартс не досчитается одного старосты!

— Уверен, матушка нас поймёт и простит!

— Всё хорошо, — заговорил Перси, не переставая есть. — Все ученики живы. Скоро прибудет директор и выступит с речью.

К счастью, ждать его пришлось недолго. Через несколько минут появился Дамблдор.

— Дорогие ученики, уважаемые коллеги, прежде чем вы покинете этот зал, я хотел бы сказать несколько важных слов. По школе начинают расползаться самые разные слухи, а незнание порождает страх. Я обязан прояснить события, что омрачили последнюю неделю учебного года. То, что хранилось в запретном коридоре на третьем этаже, было величайшей тайной и величайшей ответственностью — Философским камнем. И на него позарилась сила, которую мы надеялись никогда более не встретить. Имя ему — лорд Волан-де-Морт.

По залу пробежал вздох ужаса. Даже Малфой, сидевший за слизеринским столом, замер, его надменная маска на мгновение сползла, обнажив чистый, животный страх. Дамблдор дал шуму стихнуть, прежде чем продолжить.

— Он не вернулся во всей своей былой мощи, — успокаивающе произнёс директор. — Нет. Он был слаб, бесплотен, отчаянно жаждавший того, что могло бы вернуть ему тело. И он нашёл… не помощника. Жертву. Профессор Квиррелл оказался под его властью — не сразу, не без борьбы, но в конце концов его воля была сломлена. В течение всего года Тёмный Лорд делил с ним разум и тело, стремясь украсть камень. Прошлой ночью профессор Квиррелл спустился в подземелье, чтобы выполнить волю своего господина. Но в самый последний миг, когда чары Волан-де-Морта, возможно, ослабли в яростной попытке достичь цели, в душе Квиррелла произошёл перелом. Он увидел бездну, к которой ведёт его путь. И в этот момент… он попытался воспротивиться.

Дамблдор сделал паузу, давая словам повиснуть в тишине.

— Профессор Квиррелл погиб. Он погиб, пытаясь помешать лорду Волан-де-Морту завладеть Философским камнем. Его последним поступком была попытка сопротивления. Пусть это и запоздалая, но всё же искупительная жертва. И в этом отчаянном противостоянии он был не одинок.

Голос Дамблдора стал крепче.

— Трое первокурсников — Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер — движимые тревогой за судьбу школы и товарищей, проявили недюжинную смелость и находчивость. Они отважились пройти через все защитные испытания, чтобы преградить путь злу. И когда в том подземелье разыгралась финальная драма, их стойкость и решимость стали тем якорем, который, я верю, и помог профессору Квирреллу обрести последнюю силу для того, чтобы сделать правильный выбор. Они сковали волю Тёмного Лорда и стали живым щитом на его пути, сами того не ведая.

Невилл, как и остальные ученики, был в полнейшем шоке от услышанного. Да и некоторые преподаватели, судя по их реакции, тоже. Профессор Флитвик всхлипнул и вытер глаза огромным носовым платком.

— Именно поэтому сегодня, — продолжил директор, — мы должны воздать должное не только памяти профессора, чья история послужит всем нам суровым уроком о силе влияния и ценности выбора, но и несгибаемой храбрости наших учеников.

С гриффиндорского стола грянули аплодисменты, к которым тут же, хоть и с меньшим энтузиазмом, присоединились Рейвенкло и Хаффлпафф. Слизеринцы хранили гробовое молчание. Дамблдор поднял руку, и шум постепенно стих.

— Лорд Волан-де-Морт вновь скрылся. Опасность миновала. Но бдительность — наша постоянная спутница. Давайте же вынесем из этого года главный урок: даже в самой, казалось бы, тёмной душе может найтись искра, способная на сопротивление. И часто этой искре нужна лишь капля света, чтобы вспыхнуть. Иногда этот свет — в поступках храбрых друзей.

— А теперь, — его глаза вновь обрели привычный лукавый блеск, — позвольте мне вернуть вас к приятным хлопотам последних дней в преддверии праздничного пира. Уверен, вы найдёте, как скрасить ожидание!

Невилла удивило, насколько легко он переключился на тему пира после слов о смерти Квиррелла. Он ждал объявления траура или чего-то в этом роде. Разве человек, пусть и одумавшийся лишь в последний момент, но погибший, пытаясь помешать Волан-де-Морту завладеть Философским камнем, не заслуживает этого?

Вокруг уже смеялись, строили планы на игру, словно Квиррелл был не профессором, а досадной неприятностью, о которой лучше поскорее забыть. Что-то в этой поспешности казалось неправильным. Несправедливым.

После завтрака ученики отправились на последний матч по квиддичу в этом году, но Невилл, Фред, Джордж, Перси и ещё десяток других гриффиндорцев ломанулись в больничное крыло.

Мадам Помфри встретила их громкой руганью.

— Что это за нашествие?! — закричала она, загораживая дверь. — Ни один посетитель сюда не ступит! Они нуждаются в покое, а не в толпе зевак! Убирайтесь отсюда, все до единого!

Она наотрез отказалась пускать посетителей. Однако после долгих уговоров сделала исключение для братьев Уизли.

Позже от близнецов Невилл узнал, что с Роном и Гермионой всё в порядке. Их выпишут до отбоя. А Гарри ещё не приходил в сознание. По оценкам целительницы, жизни мальчика ничего не угрожает, но в себя он может не приходить ещё несколько дней.

Рона и Гермиону выписали немного раньше, чем ожидали. Ужинали они уже вместе с остальными. К ним было приковано чересчур много внимания.